217 цитат Михаила Веллера — избранное

Подборка из 217 цитат Михаила Веллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Характер у меня лёгкий, зато рука тяжелая. В смысле наоборот. Как это по-русски?... Сам себя не похвалишь — ходишь как оплёванный.

   Характер у меня лёгкий, зато рука тяжелая. В смысле наоборот. Как это по-русски?... Сам себя не похвалишь — ходишь как оплёванный.

   — Ножик Сережи Довлатова · книга
2. «

   В разлуке с любимым старятся быстро.

   В разлуке с любимым старятся быстро.

   — Приключения майора Звягина · книга
3. «

   Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть.

   Лучше сделать и раскаяться, чем не сделать и сожалеть.

   — Приключения майора Звягина · книга
4. «

   Ты не могла жить в мире ни с кем, потому что никогда не жила в мире с собой.

   Ты не могла жить в мире ни с кем, потому что никогда не жила в мире с собой.

   — Все о жизни · книга
5. «

   Когда человек всецело увлекается какой-то проблемой — он вдруг начинает сталкиваться с её проявлениями на каждом шагу.

   Когда человек всецело увлекается какой-то проблемой — он вдруг начинает сталкиваться с её проявлениями на каждом шагу.

   — Приключения майора Звягина · книга
6. «

   Не обижайте детей. Из них вырастает непредсказуемое. Жизнь коротка — искусство мстительно. Отдача художника бывает страшной, и даже он сам не может совладать со своим талантом.

   Не обижайте детей. Из них вырастает непредсказуемое. Жизнь коротка — искусство мстительно. Отдача художника бывает страшной, и даже он сам не может совладать со своим талантом.

   — Легенды Арбата · книга
7. «

   Подождём качать головой, чтоб не отвалилась. Она не для того, чтоб ею качать, она для того, чтоб ею думать.

   Подождём качать головой, чтоб не отвалилась. Она не для того, чтоб ею качать, она для того, чтоб ею думать.

   — Все о жизни · книга
8. «

   Но от чего в силах отказаться — того не хотел по-настоящему.

   Но от чего в силах отказаться — того не хотел по-настоящему.

   — Журавлев · книга
9. «

   Ничто так не льстит мужчине, как обвинение в донжуанстве.

   Ничто так не льстит мужчине, как обвинение в донжуанстве.

   — Гонец из Пизы · книга
10. «

    Вся моя жизнь состоит из двух половин: первую я тебя ждал, вторую я тебя помнил.

    Вся моя жизнь состоит из двух половин: первую я тебя ждал, вторую я тебя помнил.

    — Чуча-муча, пегий ослик · книга
11. «

    Настоящего человека не собьёшь с пути ничем, от чего можно было отказаться — то не очень-то нужно было.

    Настоящего человека не собьёшь с пути ничем, от чего можно было отказаться — то не очень-то нужно было.

    — О любви · книга
12. «

    Гордость и верность в одном в флаконе. Это – идеальная женщина.

    Гордость и верность в одном в флаконе. Это – идеальная женщина.

    — Любовь и смысл жизни · книга
13. «

    Когда первый автор после моего редактирования заплакал, я с этим делом завязал. Исправлял лишь редкие явные огрехи — с согласия. Над самим всю жизнь измывались — фиг ли теперь самому других мучить. Ссылки на учебник русского языка меня бесит. А откуда, интересно, взялись в академической грамматике все её правила? Очень просто: кто-то взял и вставил. На основе уже существовавших ранее текстов. Спасибо за усреднение и нивелировку. Зачем я должен доказывать скудоумным, что синтаксис есть графическое обозначение интонации, коя есть акустическое обозначение семантических оттенков фразы, а нюансы-то смысла и возможно на письме передать лишь индивидуальной. каждый раз со своей собственной задачей, пунктуацией? Учёного учить — только портить. Я понимаю, что редактору сладка властная причастность к процессу творчества, он рьяно отстаивает в этом смысл и оправдание своей жизни. Так пусть не самоутверждается за счет моего текста.

    Когда первый автор после моего редактирования заплакал, я с этим делом завязал. Исправлял лишь редкие явные огрехи — с согласия. Над самим всю жизнь измывались — фиг ли теперь самому других мучить. Ссылки на учебник русского языка меня бесит. А откуда, интересно, взялись в академической грамматике все её правила? Очень просто: кто-то взял и вставил. На основе уже существовавших ранее текстов. Спасибо за усреднение и нивелировку. Зачем я должен доказывать скудоумным, что синтаксис есть графическое обозначение интонации, коя есть акустическое обозначение семантических оттенков фразы, а нюансы-то смысла и возможно на письме передать лишь индивидуальной. каждый раз со своей собственной задачей, пунктуацией? Учёного учить — только портить. Я понимаю, что редактору сладка властная причастность к процессу творчества, он рьяно отстаивает в этом смысл и оправдание своей жизни. Так пусть не самоутверждается за счет моего текста.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
14. «

    Вот Лимонов надрывался шокировать, как он негру минет на помойке делал — ошарашил: уровень откровенности непривычный; у всех метро продавали. Европейская культура... Хотя французскую любовь придумали, сами они полагают, французы, но если бы Бодлер описал на уличном арго, как он делает минет Рембо, французы бы сильно удивились.

    Вот Лимонов надрывался шокировать, как он негру минет на помойке делал — ошарашил: уровень откровенности непривычный; у всех метро продавали. Европейская культура... Хотя французскую любовь придумали, сами они полагают, французы, но если бы Бодлер описал на уличном арго, как он делает минет Рембо, французы бы сильно удивились.

    — Сергей Саульский · книга
15. «

    Сила любви определяется через силу страдания.

    Сила любви определяется через силу страдания.

    — Все о жизни · книга
16. «

    – Так далеко от Таллинна, а вполне приличный город, – сказал я. – Не скучно? – Ты что, – оживился Мишка. – Я тут недавно вернулся из Новой Зеландии, так вот это глушь, я тебе доложу. Вообще не сообразить, за каким краем света находишься: ясно только, что вверх ногами ко всему прочему человечеству. Ужас – одни бараны пасут других баранов. А у дверей, снаружи, так просто приделаны поручни, как на танковой башне: держаться, когда ураганы: чтоб, значит, на хрен не сдуло. В окружающий Мировой океан. А тут-то еще – что ты, цивилизация.

    – Так далеко от Таллинна, а вполне приличный город, – сказал я. – Не скучно? – Ты что, – оживился Мишка. – Я тут недавно вернулся из Новой Зеландии, так вот это глушь, я тебе доложу. Вообще не сообразить, за каким краем света находишься: ясно только, что вверх ногами ко всему прочему человечеству. Ужас – одни бараны пасут других баранов. А у дверей, снаружи, так просто приделаны поручни, как на танковой башне: держаться, когда ураганы: чтоб, значит, на хрен не сдуло. В окружающий Мировой океан. А тут-то еще – что ты, цивилизация.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
17. «

    Спирт – это валюта. Бутылкой расплатишься за любую услугу.

    Спирт – это валюта. Бутылкой расплатишься за любую услугу.

    — Легенды разных перекрёстков · книга
18. «

    Это такое счастье — быть ручным псом в тех руках, которые любишь, и которым веришь.

    Это такое счастье — быть ручным псом в тех руках, которые любишь, и которым веришь.

    — О любви · книга
19. «

    Двести лет назад обращение к маленькому человеку и обыденному событию было открытием, поворотом, актом справедливости. Подзорную трубу повернули другим концом: какое богатство мелкой флоры и фауны! Вот на каком уровне, оказывается, заложено бытие! И Акакий Акакиевич заслонил Вещего Олега, а чаепитие заглушило грохот сражений. Наступил новый этап.

    Двести лет назад обращение к маленькому человеку и обыденному событию было открытием, поворотом, актом справедливости. Подзорную трубу повернули другим концом: какое богатство мелкой флоры и фауны! Вот на каком уровне, оказывается, заложено бытие! И Акакий Акакиевич заслонил Вещего Олега, а чаепитие заглушило грохот сражений. Наступил новый этап.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга
20. «

    Книг стало больше, а читать нечего. Фо хум хау. В круговороте крушения Империи русская литература тоже вступила в рыночную схватку между формой и содержанием, и этот базарный мордобой содержание выиграло безоговорочно. Это победа материала над отношением к нему автора. Руки над перчаткой. Победа безусловных фактов над условностью их изложения.

    Книг стало больше, а читать нечего. Фо хум хау. В круговороте крушения Империи русская литература тоже вступила в рыночную схватку между формой и содержанием, и этот базарный мордобой содержание выиграло безоговорочно. Это победа материала над отношением к нему автора. Руки над перчаткой. Победа безусловных фактов над условностью их изложения.

    — Ножик Сережи Довлатова · книга