66 мудрых мыслей Михаила Юрьевича Лермонтов: цитаты о любви

Подборка из 66 цитат Михаила Юрьевича Лермонтов: цитаты о любви: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам

   Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
2. «

   Любить... но кого же?... на время — не стоит труда, А вечно любить невозможно...

   Любить... но кого же?... на время — не стоит труда, А вечно любить невозможно...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
3. «

   Какое ребячество! — скажете вы; но в том-то и прелесть любви; она превращает нас в детей, дарит золотые сны как игрушки; и разбивать эти игрушки в минуту досады доставляет немало удовольствия; особливо когда мы надеемся получить другие.

   Какое ребячество! — скажете вы; но в том-то и прелесть любви; она превращает нас в детей, дарит золотые сны как игрушки; и разбивать эти игрушки в минуту досады доставляет немало удовольствия; особливо когда мы надеемся получить другие.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

   Я не стану обвинять тебя — ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна. Я это поняла сначала... Но ты был несчастлив, и я пожертвовала собою, надеясь, что когда-нибудь ты оценишь мою жертву, что когда-нибудь ты поймешь мою глубокую нежность, не зависящую ни от каких условий. Прошло с тех пор много времени: я проникла во все тайны души твоей... и убедилась, что то была надежда напрасная. Горько мне было! Но моя любовь срослась с душой моей: она потемнела, но не угасла.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
5. «

   Я не могу любовь определить, Но это страсть сильнейшая.

   Я не могу любовь определить, Но это страсть сильнейшая.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
6. «

   Любовь, которую мы читаем в глазах, ни к чему женщину не обязывает, тогда как слова…

   Любовь, которую мы читаем в глазах, ни к чему женщину не обязывает, тогда как слова…

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
7. «

   ... Скажи мне, для чего такое мщенье? Я виноват, другую мог хвалить, Но разве я не требовал прощенья У ног твоих? Но разве я любить Тебя переставал, когда толпою Безумцев молодых окружена, Горда одной своею красотою, Ты привлекала взоры их одна? — Я издали смотрел, почти желая, Чтоб для других очей твой блеск исчез; Ты для меня была — как счастье рая Для демона, изгнанника небес.

   ... Скажи мне, для чего такое мщенье? Я виноват, другую мог хвалить, Но разве я не требовал прощенья У ног твоих? Но разве я любить Тебя переставал, когда толпою Безумцев молодых окружена, Горда одной своею красотою, Ты привлекала взоры их одна? — Я издали смотрел, почти желая, Чтоб для других очей твой блеск исчез; Ты для меня была — как счастье рая Для демона, изгнанника небес.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
8. «

   В старинны годы люди были Совсем не то, что в наши дни; (Коль в мире есть любовь) любили Чистосердечнее они.

   В старинны годы люди были Совсем не то, что в наши дни; (Коль в мире есть любовь) любили Чистосердечнее они.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
9. «

   Была без радости любовь, разлука будет без печали...

   Была без радости любовь, разлука будет без печали...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
10. «

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
11. «

    Пусть я кого-нибудь люблю: Любовь не красит жизнь мою. Она как чумное пятно На сердце жжёт, хотя темно.

    Пусть я кого-нибудь люблю: Любовь не красит жизнь мою. Она как чумное пятно На сердце жжёт, хотя темно.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
12. «

    Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.

    Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Женщины любят только тех, которых не знают.

    Женщины любят только тех, которых не знают.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

    Беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности — только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
15. «

    Я все былое бросил в прах: Мой рай, мой ад в твоих очах. Люблю тебя нездешней страстью, Как полюбить не можешь ты: Всем упоением, всей властью Бессмертной мысли и мечты.

    Я все былое бросил в прах: Мой рай, мой ад в твоих очах. Люблю тебя нездешней страстью, Как полюбить не можешь ты: Всем упоением, всей властью Бессмертной мысли и мечты.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    Ни пыткой, ни мольбой Любви из сердца ледяного Ты не исторгнешь.

    Ни пыткой, ни мольбой Любви из сердца ледяного Ты не исторгнешь.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
17. «

    Кто скоро нравится, об том скоро и забывают.

    Кто скоро нравится, об том скоро и забывают.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Поверь, старик, такой как я, Любить умет лучше юноши: Всё опытность, мой друг!

    Поверь, старик, такой как я, Любить умет лучше юноши: Всё опытность, мой друг!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, - Такая пустая и глупая шутка...

    Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, - Такая пустая и глупая шутка...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
20. «

    — Я предчувствую, вы влюбились в эту Рожу, — воскликнула наконец молодая дама, которую княгиня Вера называла кузиной. — Это бы случилось, — отвечал Печорин, — если б я уже не любил другую. — Ого! постоянство, — сказала молодая дама. — Знаете, что этой добродетелью не хвастаются? — Во мне это не добродетель, а хроническая болезнь. — Вы однако же вылечились? — По крайней мере лечусь, — отвечал Печорин.

    — Я предчувствую, вы влюбились в эту Рожу, — воскликнула наконец молодая дама, которую княгиня Вера называла кузиной. — Это бы случилось, — отвечал Печорин, — если б я уже не любил другую. — Ого! постоянство, — сказала молодая дама. — Знаете, что этой добродетелью не хвастаются? — Во мне это не добродетель, а хроническая болезнь. — Вы однако же вылечились? — По крайней мере лечусь, — отвечал Печорин.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга