129 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова — подборка на все случаи

Подборка из 129 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   О! только выслушай, молю, — Я раб твой, — я тебя люблю! Лишь только я тебя увидел — И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. Я позавидовал невольно Неполной радости земной; Не жить, как ты, мне стало больно, И страшно — розно жить с тобой. В бескровном сердце луч нежданный Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Зашевелилася, как змей. Что без тебя мне эта вечность? Моих владений бесконечность? Пустые звучные слова, Обширный храм — без божества!

   О! только выслушай, молю, — Я раб твой, — я тебя люблю! Лишь только я тебя увидел — И тайно вдруг возненавидел Бессмертие и власть мою. Я позавидовал невольно Неполной радости земной; Не жить, как ты, мне стало больно, И страшно — розно жить с тобой. В бескровном сердце луч нежданный Опять затеплился живей, И грусть на дне старинной раны Зашевелилася, как змей. Что без тебя мне эта вечность? Моих владений бесконечность? Пустые звучные слова, Обширный храм — без божества!

   — Демон · книга
2. «

   И проклял Демон побежденный Мечты безумные свои, И вновь остался он, надменный, Один, как прежде, во вселенной Без упованья и любви!

   И проклял Демон побежденный Мечты безумные свои, И вновь остался он, надменный, Один, как прежде, во вселенной Без упованья и любви!

   — Демон · книга
3. «

   Никому не рассказывайте о своих несчастьях: друзей это опечалит, а врагов развеселит.

   Никому не рассказывайте о своих несчастьях: друзей это опечалит, а врагов развеселит.

   — Герой нашего времени · книга
4. «

   Вернер намедни сравнил женщин с заколдованным лесом, о котором рассказывает Тасс в своем «Освобожденном Иерусалиме». «Только приступи, — говорил он, — на тебя полетят со всех сторон такие страхи, что боже упаси: долг, гордость, приличие, общее мнение, насмешка, презрение... Надо только не смотреть, а идти прямо, — мало-помалу чудовища исчезают, и открывается перед тобой тихая и светлая поляна, среди которой цветет зеленый мирт. Зато беда, если на первых шагах сердце дрогнет и обернешься назад!»

   Вернер намедни сравнил женщин с заколдованным лесом, о котором рассказывает Тасс в своем «Освобожденном Иерусалиме». «Только приступи, — говорил он, — на тебя полетят со всех сторон такие страхи, что боже упаси: долг, гордость, приличие, общее мнение, насмешка, презрение... Надо только не смотреть, а идти прямо, — мало-помалу чудовища исчезают, и открывается перед тобой тихая и светлая поляна, среди которой цветет зеленый мирт. Зато беда, если на первых шагах сердце дрогнет и обернешься назад!»

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.

   Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
6. «

   ... никакая книга не может выучить быть счастливым.

   ... никакая книга не может выучить быть счастливым.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
7. «

   Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройный гибкий стан, Или большие очи? — Но порой Всё это не зовём мы красотой: Уста без слов — любить никто не мог; Взор без огня — без запаха цветок!

   Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройный гибкий стан, Или большие очи? — Но порой Всё это не зовём мы красотой: Уста без слов — любить никто не мог; Взор без огня — без запаха цветок!
8. «

   Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!

   Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!

   — Печорин Григорий Александрович · книга
9. «

   ... и мы только в два часа ночи вспомнили, что доктора велят ложиться спать в одиннадцать.

   ... и мы только в два часа ночи вспомнили, что доктора велят ложиться спать в одиннадцать.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
10. «

    Мой смех тяжел мне как свинец: Он плод сердечной пустоты.

    Мой смех тяжел мне как свинец: Он плод сердечной пустоты.
11. «

    Грустно видеть, когда юноша теряет лучшие свои надежды и мечты, когда пред ним отдергивается розовый флер, сквозь который он смотрел на дела и чувства человеческие, хотя есть надежда, что он заменит старые заблуждения новыми, не менее проходящими, но зато не менее сладкими...

    Грустно видеть, когда юноша теряет лучшие свои надежды и мечты, когда пред ним отдергивается розовый флер, сквозь который он смотрел на дела и чувства человеческие, хотя есть надежда, что он заменит старые заблуждения новыми, не менее проходящими, но зато не менее сладкими...

    — Герой нашего времени · книга
12. «

    Нередко люди и бранили, И мучили меня за то, Что часто им прощал я то, Чего они б мне не простили.

    Нередко люди и бранили, И мучили меня за то, Что часто им прощал я то, Чего они б мне не простили.
13. «

    Есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!

    Есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!

    — Печорин Григорий Александрович · книга
14. «

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!

    Любовь пройдет, как тень пустого сна!
15. «

    — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

    — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
16. «

    Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам

    Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам
17. «

    Еще минута, и я упал бы к ногам ее...

    Еще минута, и я упал бы к ногам ее...

    — Печорин Григорий Александрович · книга
18. «

    Но тщетно спорил я с судьбой: Она смеялась надо мной!

    Но тщетно спорил я с судьбой: Она смеялась надо мной!

    — Мцыри · книга
19. «

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    — Печорин Григорий Александрович · книга
20. «

    Часто на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазом трудно ошибиться.

    Часто на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазом трудно ошибиться.

    — Печорин Григорий Александрович · книга