Михаил Юрьевич Лермонтов: 167 высказываний о главном

Подборка из 167 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Часто на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазом трудно ошибиться.

   Часто на лице человека, который должен умереть через несколько часов, есть какой-то отпечаток неизбежной судьбы, так что привычным глазом трудно ошибиться.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
2. «

   При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!

   При возможности потерять ее навеки Вера стала для меня дороже всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!

   — Печорин Григорий Александрович · книга
3. «

   Желанья!... Что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят — все лучшие годы!

   Желанья!... Что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят — все лучшие годы!
4. «

   Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.

   Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

   — Всё... Только говорите правду. <...> Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю... Отвечайте скорее, сжальтесь... Вы меня презираете? <...> — Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю. Её губы слегка побледнели... — Оставьте меня, — сказала она едва внятно. Я пожал плечами, повернулся и ушел.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
6. «

   И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды…

   И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды…
7. «

   У меня есть предчувствие... знакомясь с женщиной, я всегда безошибочно отгадывал, будет она меня любить или нет...

   У меня есть предчувствие... знакомясь с женщиной, я всегда безошибочно отгадывал, будет она меня любить или нет...

   — Печорин Григорий Александрович · книга
8. «

   На все есть манера; многое не говорится, а отгадывается…

   На все есть манера; многое не говорится, а отгадывается…

   — Грушницкий · книга
9. «

   Я к вам пишу случайно; право, Не знаю как и для чего. Я потерял уж это право, И что скажу вам? — ничего! Что помню вас? — но, Боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, всё равно.

   Я к вам пишу случайно; право, Не знаю как и для чего. Я потерял уж это право, И что скажу вам? — ничего! Что помню вас? — но, Боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, всё равно.
10. «

    Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй...

    Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и миром навеки, а второй...

    — Печорин Григорий Александрович · книга
11. «

    В забавах света вам смешны Тревоги дикие войны; Свой ум вы не привыкли мучить Тяжелой думой о конце; На вашем молодом лице Следов заботы и печали Не отыскать, и вы едва ли Вблизи когда-нибудь видали, Как умирают. Дай вам Бог И не видать: иных тревог Довольно есть.

    В забавах света вам смешны Тревоги дикие войны; Свой ум вы не привыкли мучить Тяжелой думой о конце; На вашем молодом лице Следов заботы и печали Не отыскать, и вы едва ли Вблизи когда-нибудь видали, Как умирают. Дай вам Бог И не видать: иных тревог Довольно есть.
12. «

    Мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь; во-первых, потому что слушать менее утомительно; во-вторых, нельзя проговориться; в-третьих, можно узнать чужую тайну; в-четвертых, потому что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков.

    Мне хотелось вас заставить рассказать что-нибудь; во-первых, потому что слушать менее утомительно; во-вторых, нельзя проговориться; в-третьих, можно узнать чужую тайну; в-четвертых, потому что такие умные люди, как вы, лучше любят слушателей, чем рассказчиков.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
13. «

    Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

    Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
14. «

    Нет, вижу, должно быть жестоким, чтобы жить с людьми; они думают, что я средство для достижения их глупых целей!

    Нет, вижу, должно быть жестоким, чтобы жить с людьми; они думают, что я средство для достижения их глупых целей!

    — Арбенин · книга
15. «

    Что началось необыкновенным образом, то должно так же и закончиться.

    Что началось необыкновенным образом, то должно так же и закончиться.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
16. «

    Помучить — способ самый женский.

    Помучить — способ самый женский.

    — Тамбовская казначейша · книга
17. «

    Кто муки знал когда-нибудь И чьи к любви закрылись вежды, Того от страха и надежды Вторично не забьется грудь. Он любит мрак уединенья. Он больше не знаком с слезой, Пред ним исчезли упоенья Мечты бесплодной и пустой. Он чувств лишен: так пень лесной, Постигнут молньей, догорает, Погас — и скрылся жизни сок, Он мертвых ветвей не питает, — На нем печать оставил рок.

    Кто муки знал когда-нибудь И чьи к любви закрылись вежды, Того от страха и надежды Вторично не забьется грудь. Он любит мрак уединенья. Он больше не знаком с слезой, Пред ним исчезли упоенья Мечты бесплодной и пустой. Он чувств лишен: так пень лесной, Постигнут молньей, догорает, Погас — и скрылся жизни сок, Он мертвых ветвей не питает, — На нем печать оставил рок.
18. «

    В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он свершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

    В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он свершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

    — Вадим · книга
19. «

    Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

    Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

    — Печорин Григорий Александрович · книга
20. «

    Заметьте, любезный доктор, – сказал я, – что без дураков было бы на свете очень скучно!..

    Заметьте, любезный доктор, – сказал я, – что без дураков было бы на свете очень скучно!..

    — Печорин Григорий Александрович · книга