172 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова, которые захочется сохранить

Подборка из 172 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что плакать о прошедшем, когда о теперешнем не наплачешься.

   Что плакать о прошедшем, когда о теперешнем не наплачешься.

   — Странный человек · книга
2. «

   К чему глубокие познанья, жажда славы, талант и пылкая любовь свободы, когда мы их употребить не можем?

   К чему глубокие познанья, жажда славы, талант и пылкая любовь свободы, когда мы их употребить не можем?
3. «

   — Вы молчите? — продолжала она, — вы, может быть, хотите, что б я первая вам сказала, что я вас люблю?.. Я молчал… — Хотите ли этого? — продолжала она, быстро обратясь ко мне. В решительности её взора и голоса было что-то страшное… — Зачем? — отвечал я, пожав плечами.

   — Вы молчите? — продолжала она, — вы, может быть, хотите, что б я первая вам сказала, что я вас люблю?.. Я молчал… — Хотите ли этого? — продолжала она, быстро обратясь ко мне. В решительности её взора и голоса было что-то страшное… — Зачем? — отвечал я, пожав плечами.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
4. «

   ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

   ... Ей хочется говорить со мною, ей мешают, — ей захочется вдвое более.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Люблю Отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

   Люблю Отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.
6. «

   Прости! — мы не встретимся боле, Друг другу руки не пожмём; Прости! — твоё сердце на воле...

   Прости! — мы не встретимся боле, Друг другу руки не пожмём; Прости! — твоё сердце на воле...
7. «

   ... И целый мир возненавидел, Чтобы тебя любить сильней.

   ... И целый мир возненавидел, Чтобы тебя любить сильней.
8. «

   Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…

   Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное…

   — Печорин Григорий Александрович · книга
9. «

   Под маской все чины равны, У маски ни души, ни званья нет, – есть тело. И если маскою черты утаены, То маску с чувств снимают смело.

   Под маской все чины равны, У маски ни души, ни званья нет, – есть тело. И если маскою черты утаены, То маску с чувств снимают смело.

   — Арбенин · книга
10. «

    Уважение имеет границы, а любовь — никаких!

    Уважение имеет границы, а любовь — никаких!

    — Вадим · книга
11. «

    Портрет хорош, — оригинал-то скверен!

    Портрет хорош, — оригинал-то скверен!

    — Арбенин · книга
12. «

    Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор.

    Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор.
13. «

    Всё это было бы смешно, Когда бы не было так грустно...

    Всё это было бы смешно, Когда бы не было так грустно...
14. «

    Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка. Только в этом высшем состоянии самопознания человек может оценить правосудие божие.

    Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка. Только в этом высшем состоянии самопознания человек может оценить правосудие божие.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
15. «

    Зови надежду сновиденьем, Неправду — истиной зови, Не верь хвалам и увереньям, Но верь, о, верь моей любви!

    Зови надежду сновиденьем, Неправду — истиной зови, Не верь хвалам и увереньям, Но верь, о, верь моей любви!
16. «

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    Вот люди! все они таковы: знают заранее все дурные стороны поступка, помогают, советуют, даже одобряют его, видя невозможность другого средства, — а потом умывают руки и отворачиваются с негодованием от того, кто имел смелость взять на себя всю тягость ответственности. Все они таковы, даже самые добрые, самые умные!..

    — Печорин Григорий Александрович · книга
17. «

    ...легче плакать, чем страдать Без всяких признаков страданья.

    ...легче плакать, чем страдать Без всяких признаков страданья.

    — Ангел Смерти · книга
18. «

    Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!

    Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!

    — Печорин Григорий Александрович · книга
19. «

    За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей; За жар души, растраченный в пустыне. За все, чем я обманут в жизни был... Устрой лишь так, чтобы тебя отныне Недолго я еще благодарил.

    За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей; За жар души, растраченный в пустыне. За все, чем я обманут в жизни был... Устрой лишь так, чтобы тебя отныне Недолго я еще благодарил.
20. «

    Посмотрите очень близко на картину, и вы ничего не различите, краски сольются перед перед глазами вашими: точно так люди, которые слишком близко взглянули на жизнь, ничего не могут в ней разобрать, а если они еще сохраняют в себе что-нибудь от сей жизни, то это одна смутная память о прошедшем. Чувство настоящего и надежда для них не существуют. Такое состояние люди называют сумасшествием — и смеются над его жертвами!

    Посмотрите очень близко на картину, и вы ничего не различите, краски сольются перед перед глазами вашими: точно так люди, которые слишком близко взглянули на жизнь, ничего не могут в ней разобрать, а если они еще сохраняют в себе что-нибудь от сей жизни, то это одна смутная память о прошедшем. Чувство настоящего и надежда для них не существуют. Такое состояние люди называют сумасшествием — и смеются над его жертвами!

    — гость · книга