284 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова, проверенных временем

Подборка из 284 цитаты Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я остановил себя <...>, имея правило: ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо.

   Я остановил себя <...>, имея правило: ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
2. «

   И если б все люди побольше рассуждали, то убедились бы, что жизнь не стоит того, чтоб об ней так сильно заботиться.

   И если б все люди побольше рассуждали, то убедились бы, что жизнь не стоит того, чтоб об ней так сильно заботиться.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
3. «

   Блажен, кто не склонял чела младого, Как бедный раб, пред идолом другого!

   Блажен, кто не склонял чела младого, Как бедный раб, пред идолом другого!

   — Сашка: Нравственная поэма · книга
4. «

   Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

   Он изучал все живые струны сердца человеческого, как изучают жилы трупа, но никогда не умел он воспользоваться своим знанием.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Земного счастья мы не ценим.

   Земного счастья мы не ценим.
6. «

   Приходит осень, золотит Венцы дубов. Трава полей От продолжительных дождей К земле прижалась.

   Приходит осень, золотит Венцы дубов. Трава полей От продолжительных дождей К земле прижалась.

   — Последний сын вольности · книга
7. «

   Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!

   Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!

   — Герой нашего времени · книга
8. «

   Где поётся, там и счастливится.

   Где поётся, там и счастливится.

   — Герой нашего времени · книга
9. «

   Не обвиняй меня, всесильный, И не карай меня, молю, За то, что мрак земли могильный С её страстями я люблю; За то, что редко в душу входит Живых речей твоих струя, За то, что в заблужденье бродит Мой ум далеко от тебя; За то, что лава вдохновенья Клокочет на груди моей; За то, что дикие волненья Мрачат стекло моих очей; За то, что мир земной мне тесен, К тебе ж проникнуть я боюсь, И часто звуком грешных песен Я, боже, не тебе молюсь.

   Не обвиняй меня, всесильный, И не карай меня, молю, За то, что мрак земли могильный С её страстями я люблю; За то, что редко в душу входит Живых речей твоих струя, За то, что в заблужденье бродит Мой ум далеко от тебя; За то, что лава вдохновенья Клокочет на груди моей; За то, что дикие волненья Мрачат стекло моих очей; За то, что мир земной мне тесен, К тебе ж проникнуть я боюсь, И часто звуком грешных песен Я, боже, не тебе молюсь.
10. «

    Сильна к преданьям в людях вера.

    Сильна к преданьям в людях вера.
11. «

    Хочу я с небом примириться, Хочу любить, хочу молиться, Хочу я веровать добру.

    Хочу я с небом примириться, Хочу любить, хочу молиться, Хочу я веровать добру.

    — Демон · книга
12. «

    — Так вы не женитесь?.. — Доктор, доктор! Посмотрите на меня: неужели я похож на жениха или на что-нибудь подобное?

    — Так вы не женитесь?.. — Доктор, доктор! Посмотрите на меня: неужели я похож на жениха или на что-нибудь подобное?

    — Печорин Григорий Александрович · книга
13. «

    Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!

    Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!
14. «

    Но песнь — всё песнь; а жизнь — всё жизнь.

    Но песнь — всё песнь; а жизнь — всё жизнь.
15. «

    К чему, куда ведёт нас жизнь, о том Не с нашим бедным толковать умом.

    К чему, куда ведёт нас жизнь, о том Не с нашим бедным толковать умом.

    — Сашка: Нравственная поэма · книга
16. «

    Всё для нас в мире тайна, и тот, кто думает отгадать чужое сердце или знать все подробности жизни своего лучшего друга, горько ошибается.

    Всё для нас в мире тайна, и тот, кто думает отгадать чужое сердце или знать все подробности жизни своего лучшего друга, горько ошибается.

    — Я хочу рассказать вам · книга
17. «

    Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...

    Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...
18. «

    Женщина, отказавшая миллиону, поздно или рано раскается, и горько раскается. Сколько прелестей в миллионе! наряды, подарки, вся утонченность роскоши, извинение всех слабостей, недостатков, уважение, любовь, дружба... вы скажете: это будет все один обман; но и без того мы вечно обмануты, так лучше быть обманутым с миллионом.

    Женщина, отказавшая миллиону, поздно или рано раскается, и горько раскается. Сколько прелестей в миллионе! наряды, подарки, вся утонченность роскоши, извинение всех слабостей, недостатков, уважение, любовь, дружба... вы скажете: это будет все один обман; но и без того мы вечно обмануты, так лучше быть обманутым с миллионом.

    — Юрий · книга
19. «

    Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему.

    Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему.
20. «

    Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее на находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана. Она еще не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар.

    Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее на находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана. Она еще не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар.

    — Герой нашего времени · книга