301 цитата Михаила Юрьевича Лермонтова, которые стоит перечитать

Подборка из 301 цитата Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.

   На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.
2. «

   Смири страстей своих порыв; Будь, как другие, хладнокровен, Будь, как другие, терпелив.

   Смири страстей своих порыв; Будь, как другие, хладнокровен, Будь, как другие, терпелив.
3. «

   Перо терзает иногда сильнее, чем пытка!

   Перо терзает иногда сильнее, чем пытка!

   — Доминиканец · книга
4. «

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   Если вы хотите, я ее еще люблю, я ей благодарен за несколько минут довольно сладких, я за нее отдам жизнь, — только мне с нею скучно...

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

   Под конец вечера разговор принял философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
6. «

   Как мог я не любить тот взор? Презрения женского кинжал Меня пронзил… но нет — с тех пор Я все любил — я все страдал.

   Как мог я не любить тот взор? Презрения женского кинжал Меня пронзил… но нет — с тех пор Я все любил — я все страдал.
7. «

   Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

   Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

   — Дмитрий Петрович · книга
8. «

   Где поётся, там и счастливится.

   Где поётся, там и счастливится.

   — Герой нашего времени · книга
9. «

   Она хорошо сделала, что умерла: ну что бы с ней сталось, если б Григорий Александрович её покинул?..

   Она хорошо сделала, что умерла: ну что бы с ней сталось, если б Григорий Александрович её покинул?..

   — Максим Максимыч · книга
10. «

    Таков поэт: чуть мысль блеснёт, Как он пером своим прольёт Всю душу; звуком громкой лиры Чарует свет и в тишине Поёт, забывшись в райском сне.

    Таков поэт: чуть мысль блеснёт, Как он пером своим прольёт Всю душу; звуком громкой лиры Чарует свет и в тишине Поёт, забывшись в райском сне.
11. «

    Я надеялся, что скука не живет под чеченскими пулями — напрасно: через месяц я так привык к их жужжанию и к близости смерти, что, право, обращал больше внимание на комаров, — и мне стало скучнее прежнего, потому что я потерял почти последнюю надежду.

    Я надеялся, что скука не живет под чеченскими пулями — напрасно: через месяц я так привык к их жужжанию и к близости смерти, что, право, обращал больше внимание на комаров, — и мне стало скучнее прежнего, потому что я потерял почти последнюю надежду.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
12. «

    Музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении.

    Музыка после обеда усыпляет, а спать после обеда здорово: следовательно, я люблю музыку в медицинском отношении.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
13. «

    Нет сожаленья у князей: Их ненависть, как их любовь. Бедою вечною грозит.

    Нет сожаленья у князей: Их ненависть, как их любовь. Бедою вечною грозит.

    — Последний сын вольности · книга
14. «

    – Разве я похож на убийцу?.. – Вы хуже…

    – Разве я похож на убийцу?.. – Вы хуже…

    — Герой нашего времени · книга
15. «

    В забавах света вам смешны Тревоги дикие войны; Свой ум вы не привыкли мучить Тяжелой думой о конце; На вашем молодом лице Следов заботы и печали Не отыскать, и вы едва ли Вблизи когда-нибудь видали, Как умирают. Дай вам Бог И не видать: иных тревог Довольно есть.

    В забавах света вам смешны Тревоги дикие войны; Свой ум вы не привыкли мучить Тяжелой думой о конце; На вашем молодом лице Следов заботы и печали Не отыскать, и вы едва ли Вблизи когда-нибудь видали, Как умирают. Дай вам Бог И не видать: иных тревог Довольно есть.
16. «

    Добро бы я был ещё его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге, следовательно не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтобы разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.

    Добро бы я был ещё его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге, следовательно не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтобы разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.

    — Герой нашего времени · книга
17. «

    В счастии не стареются.

    В счастии не стареются.

    — Два брата · книга
18. «

    В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

    В первой молодости я был мечтателем; я любил ласкать попеременно то мрачные, то радостные образы, которые рисовало мне мое беспокойное и жадное воображение. Но что от этого мне досталось? <...> Я вступил в эту жизнь, пережив её уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно известной книге.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
19. «

    Зови надежду сновиденьем, Неправду — истиной зови, Не верь хвалам и увереньям, Но верь, о, верь моей любви!

    Зови надежду сновиденьем, Неправду — истиной зови, Не верь хвалам и увереньям, Но верь, о, верь моей любви!
20. «

    Неужели зло так привлекательно?..

    Неужели зло так привлекательно?..

    — Печорин Григорий Александрович · книга