438 фраз Михаила Юрьевича Лермонтова, которые запоминаются

Подборка из 438 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Что до меня касается, то я убежден только в одном... — сказал доктор. — В чем это? — спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал. — В том, — отвечал он, — что рано или поздно в одно прекрасное утро я умру. — Я богаче вас, — сказал я, — у меня, кроме этого, есть еще убеждение — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться.

   — Что до меня касается, то я убежден только в одном... — сказал доктор. — В чем это? — спросил я, желая узнать мнение человека, который до сих пор молчал. — В том, — отвечал он, — что рано или поздно в одно прекрасное утро я умру. — Я богаче вас, — сказал я, — у меня, кроме этого, есть еще убеждение — именно то, что я в один прегадкий вечер имел несчастие родиться.

   — доктор Вернер · книга
2. «

   И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

   И, может быть, я завтра умру!...и не останется на земле ни одного существа, которое поняло бы меня совершенно.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
3. «

   Не унижай себя. Стыдися торговать То гневом, то тоской послушной.

   Не унижай себя. Стыдися торговать То гневом, то тоской послушной.
4. «

   Есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!

   Есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!

   — Печорин Григорий Александрович · книга
5. «

   Чувствам и веселью Казённых не назначено дорог.

   Чувствам и веселью Казённых не назначено дорог.

   — Сашка: Нравственная поэма · книга
6. «

   Что такое величайшее добро и зло? — два конца незримой цепи, которые сходятся, удаляясь друг от друга.

   Что такое величайшее добро и зло? — два конца незримой цепи, которые сходятся, удаляясь друг от друга.

   — Вадим · книга
7. «

   — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

   — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

   — Ольга · книга
8. «

   Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.

   Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
9. «

   Я как матрос, рождённый и выросший на палубе разбойничьего брига; его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнёт ли там на бледной черте, отдаляющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…

   Я как матрос, рождённый и выросший на палубе разбойничьего брига; его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнёт ли там на бледной черте, отдаляющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…

   — Печорин Григорий Александрович · книга
10. «

    Лучше издохнуть с голода и жажды в какой-нибудь пустыне, чем быть орудием безумца и лизать руку, кидающую мне остатки пира.

    Лучше издохнуть с голода и жажды в какой-нибудь пустыне, чем быть орудием безумца и лизать руку, кидающую мне остатки пира.

    — Вадим · книга
11. «

    Там за добро — добро, и кровь — за кровь, и ненависть безмерна, как любовь.

    Там за добро — добро, и кровь — за кровь, и ненависть безмерна, как любовь.

    — Измаил-бей · книга
12. «

    Когда она прошла мимо нас, от нее повеяло тем неизъяснимым ароматом, которым дышит иногда записка милой женщины.

    Когда она прошла мимо нас, от нее повеяло тем неизъяснимым ароматом, которым дышит иногда записка милой женщины.

    — Герой нашего времени · книга
13. «

    Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.

    Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.

    — Печорин Григорий Александрович · книга
14. «

    Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.

    Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать.
15. «

    Везде я видел зло и, гордый, перед ним нигде не преклонился.

    Везде я видел зло и, гордый, перед ним нигде не преклонился.

    — Арбенин · книга
16. «

    Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

    Хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков.

    — Дмитрий Петрович · книга
17. «

    Учись презирать неприятности, наслаждаться настоящим, не заботиться о будущем и не жалеть о минувшем.

    Учись презирать неприятности, наслаждаться настоящим, не заботиться о будущем и не жалеть о минувшем.

    — Странный человек · книга
18. «

    Преглупое состояние человека то, когда он принужден занимать себя, чтоб жить, как занимали некогда придворные старых королей; быть своим шутом!... как после этого не презирать себя; не потерять доверенность, которую имел к душе своей... одну добрую вещь скажу вам: наконец я догадался, что не гожусь для общества, и теперь больше, чем когда-нибудь; вчера я был в одном доме NN, где, просидев 4 часа, я не сказал ни одного путного слова; — у меня нет ключа от их умов — быть может, слава Богу!

    Преглупое состояние человека то, когда он принужден занимать себя, чтоб жить, как занимали некогда придворные старых королей; быть своим шутом!... как после этого не презирать себя; не потерять доверенность, которую имел к душе своей... одну добрую вещь скажу вам: наконец я догадался, что не гожусь для общества, и теперь больше, чем когда-нибудь; вчера я был в одном доме NN, где, просидев 4 часа, я не сказал ни одного путного слова; — у меня нет ключа от их умов — быть может, слава Богу!
19. «

    Сладость есть во всём, что не сбылось.

    Сладость есть во всём, что не сбылось.
20. «

    Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость.

    Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость.

    — Печорин Григорий Александрович · книга