568 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова, которые захочется сохранить

Подборка из 568 цитат Михаила Юрьевича Лермонтова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия Про день Бородина!

   Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия Про день Бородина!
2. «

   Я верю, обещаю верить, Хоть сам того не испытал, Что мог монах не лицемерить И жить, как клятвой обещал; Что поцелуи и улыбки Людей коварны не всегда, Что ближних малые ошибки Они прощают иногда, Что время лечит от страданья, Что мир для счастья сотворен, Что добродетель не названье. И жизнь поболее, чем сон!..

   Я верю, обещаю верить, Хоть сам того не испытал, Что мог монах не лицемерить И жить, как клятвой обещал; Что поцелуи и улыбки Людей коварны не всегда, Что ближних малые ошибки Они прощают иногда, Что время лечит от страданья, Что мир для счастья сотворен, Что добродетель не названье. И жизнь поболее, чем сон!..
3. «

   Я знаю, мы скоро разлучимся опять и, может быть, на веки: оба пойдем разными путями до гроба; но воспоминание о ней останется неприкосновенным в душе моей.

   Я знаю, мы скоро разлучимся опять и, может быть, на веки: оба пойдем разными путями до гроба; но воспоминание о ней останется неприкосновенным в душе моей.

   — Герой нашего времени · книга
4. «

   Край наш славен — но порядка нет!

   Край наш славен — но порядка нет!

   — Последний сын вольности · книга
5. «

   Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

   Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...
6. «

   ...вы думали, что я буду слушать смиренно дерзости, потому что у меня нет денег, которые бы я мог бросить на стол!... Нет, никогда!

   ...вы думали, что я буду слушать смиренно дерзости, потому что у меня нет денег, которые бы я мог бросить на стол!... Нет, никогда!

   — Красинский · книга
7. «

   Он скептик и материалист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, — поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов.

   Он скептик и материалист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, — поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
8. «

   Иногда маловажный случай имеет жестокие последствия.

   Иногда маловажный случай имеет жестокие последствия.

   — Печорин Григорий Александрович · книга
9. «

   Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...

   Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала...
10. «

    Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники, С милого севера в сторону южную.

    Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники, С милого севера в сторону южную.
11. «

    Мы только раз один в кругу земном Горим взаимной нежности огнём.

    Мы только раз один в кругу земном Горим взаимной нежности огнём.

    — Джюлио · книга
12. «

    Хочу, чтоб труд мой вдохновенный Когда-нибудь увидел свет.

    Хочу, чтоб труд мой вдохновенный Когда-нибудь увидел свет.
13. «

    Что лучше все не думав говорить, Чем глупо думать и глупей судить.

    Что лучше все не думав говорить, Чем глупо думать и глупей судить.
14. «

    Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!

    Неужели, думал я, мое единственное назначение на земле — разрушать чужие надежды? С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм, как будто без меня никто не мог бы ни умереть, ни прийти в отчаяние!

    — Печорин Григорий Александрович · книга
15. «

    Там за добро — добро, и кровь — за кровь, и ненависть безмерна, как любовь.

    Там за добро — добро, и кровь — за кровь, и ненависть безмерна, как любовь.

    — Измаил-бей · книга
16. «

    Отчизна там, где любят нас.

    Отчизна там, где любят нас.
17. «

    И вижу я неподалеку У речки, следуя Пророку, Мирной татарин свой намаз Творит, не подымая глаз; А вот кружком сидят другие. Люблю я цвет их желтых лиц, Подобный цвету наговиц, Их шапки, рукава худые, Их темный и лукавый взор И их гортанный разговор.

    И вижу я неподалеку У речки, следуя Пророку, Мирной татарин свой намаз Творит, не подымая глаз; А вот кружком сидят другие. Люблю я цвет их желтых лиц, Подобный цвету наговиц, Их шапки, рукава худые, Их темный и лукавый взор И их гортанный разговор.

    — Валерик · книга
18. «

    Князь! И три тысячи душ! А есть ли у него своя в придачу?

    Князь! И три тысячи душ! А есть ли у него своя в придачу?

    — Юрий · книга
19. «

    Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка...

    Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка...
20. «

    Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка. Только в этом высшем состоянии самопознания человек может оценить правосудие божие.

    Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря. Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов; душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка. Только в этом высшем состоянии самопознания человек может оценить правосудие божие.

    — Печорин Григорий Александрович · книга