157 известных цитат Милорада Павича

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 157 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я амулет. Если ты меня истратишь, не сможешь мною больше пользоваться. Если научишься, как снова меня наполнить, я снова буду тебе полезна. Но смотри, если амулет не служит тебе, это не значит, что он не служит кому-то другому…

   Я амулет. Если ты меня истратишь, не сможешь мною больше пользоваться. Если научишься, как снова меня наполнить, я снова буду тебе полезна. Но смотри, если амулет не служит тебе, это не значит, что он не служит кому-то другому…

   — Ловцы снов · книга
2. «

   Ведь любовь — это нечто такое, чему надо учиться, в чем надо упражняться. Кроме того, любовь — это нечто, что нужно украсть. Если не красть каждый день у самого себя немножко сил и времени для любви, никакой любви не получится.

   Ведь любовь — это нечто такое, чему надо учиться, в чем надо упражняться. Кроме того, любовь — это нечто, что нужно украсть. Если не красть каждый день у самого себя немножко сил и времени для любви, никакой любви не получится.

   — Мушка · книга
3. «

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   — Звёздная мантия · книга
4. «

   Знаешь, прорицатели бывают двух сортов — дорогие и дешевые. Только не думай, что одни из них хорошие, а другие плохие. Дело не в этом. Одни занимаются быстрыми, а другие медленными тайнами, вот и вся разница. Я, например, дешевый прорицатель, потому что и завтрашний день и следующий год скрыты от меня даже больше, чем от тебя. Я вижу очень далекое будущее, на два или три столетия вперед, — я могу предсказать, как будут звать тогда волка и какое царство погибнет. Но кого интересует, что будет через два или три столетия? Никого, даже меня. Мне на это плевать. Но есть и другие прорицатели — дорогие, например в Дубровнике. Они предсказывают, что случится завтра или через год, а это нужно каждому, как лысому шляпа, и у таких не спрашивают, сколько его пророчество стоит, а платят не жалея, пригоршнями, как за перо жар-птицы. Но не следует думать, что два таких пророка и их пророчества никак не связаны друг с другом или что они друг другу противоречат. В сущности, это одно и то же пророчество, и его можно сравнить с ветром, у которого есть внешняя и внутренняя сторона, причем внутренняя — это та, которая остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь. Таким образом, один прорицатель видит только внешнюю сторону ветра, а другой — внутреннюю. Ни один из них не видит обе. Поэтому приходится идти по меньшей мере к двум, для того чтобы сложить целую картину, сшить лицо и подкладку своего ветра...

   Знаешь, прорицатели бывают двух сортов — дорогие и дешевые. Только не думай, что одни из них хорошие, а другие плохие. Дело не в этом. Одни занимаются быстрыми, а другие медленными тайнами, вот и вся разница. Я, например, дешевый прорицатель, потому что и завтрашний день и следующий год скрыты от меня даже больше, чем от тебя. Я вижу очень далекое будущее, на два или три столетия вперед, — я могу предсказать, как будут звать тогда волка и какое царство погибнет. Но кого интересует, что будет через два или три столетия? Никого, даже меня. Мне на это плевать. Но есть и другие прорицатели — дорогие, например в Дубровнике. Они предсказывают, что случится завтра или через год, а это нужно каждому, как лысому шляпа, и у таких не спрашивают, сколько его пророчество стоит, а платят не жалея, пригоршнями, как за перо жар-птицы. Но не следует думать, что два таких пророка и их пророчества никак не связаны друг с другом или что они друг другу противоречат. В сущности, это одно и то же пророчество, и его можно сравнить с ветром, у которого есть внешняя и внутренняя сторона, причем внутренняя — это та, которая остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь. Таким образом, один прорицатель видит только внешнюю сторону ветра, а другой — внутреннюю. Ни один из них не видит обе. Поэтому приходится идти по меньшей мере к двум, для того чтобы сложить целую картину, сшить лицо и подкладку своего ветра...

   — Внутренняя сторона ветра · книга
5. «

   Так поют о чем-то, что важнее жизни, воспоминаний, смерти, так поют, обращаясь к кому-то, кто способен одним своим взглядом обновить чужую жизнь.

   Так поют о чем-то, что важнее жизни, воспоминаний, смерти, так поют, обращаясь к кому-то, кто способен одним своим взглядом обновить чужую жизнь.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
6. «

   ...и хотя раньше у меня были быстрые сны и медленная жизнь, я и покраснеть не успела, как оказалась в его постели. В его объятиях я успела заболеть и выздороветь, проголодаться и насытиться. Только потом краска залила мои щеки, распространилась по шее вниз, потом попала на руки, и я увидела, что пальцы у меня покраснели...

   ...и хотя раньше у меня были быстрые сны и медленная жизнь, я и покраснеть не успела, как оказалась в его постели. В его объятиях я успела заболеть и выздороветь, проголодаться и насытиться. Только потом краска залила мои щеки, распространилась по шее вниз, потом попала на руки, и я увидела, что пальцы у меня покраснели...

   — Звёздная мантия · книга
7. «

   Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

   Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

   — Мать · книга
8. «

   Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

   Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

   — Кони святого Марка · книга
9. «

   Иерархия смерти — это единственное, что сводит систему соприкосновения разных уровней реальности в одно, невидимое пространство, в котором смерть, как в чёрном зеркале, повторяется до бесконечности...

   Иерархия смерти — это единственное, что сводит систему соприкосновения разных уровней реальности в одно, невидимое пространство, в котором смерть, как в чёрном зеркале, повторяется до бесконечности...

   — Кони святого Марка · книга
10. «

    Пустых садов я боюсь, потерянных в сердце моем, не зная путей, что могут к ним привести. Не я выбираю птиц, что туда слетятся, и память моя все старше, все дальше в прошлом томится она, и власти нет у меня, чтоб ее удержать…

    Пустых садов я боюсь, потерянных в сердце моем, не зная путей, что могут к ним привести. Не я выбираю птиц, что туда слетятся, и память моя все старше, все дальше в прошлом томится она, и власти нет у меня, чтоб ее удержать…

    — Шляпа из рыбьей чешуи · книга
11. «

    У каждого человека не одно прошлое, а два, – отвечал Маг, – одно называется «Замедление», это прошлое растет вместе с человеком с самого его рождения и ведет к смерти. Второе прошлое называется «Ход», и оно возвращает человека к его рождению. У них разная продолжительность. В зависимости от того, какое из них длиннее, человек заболевает или не заболевает от своей собственной смерти. Второе означает, что человек строит свое прошлое и по ту сторону могилы, и оно продолжает расти и после его смерти. Истина же находится где-то между первым и вторым прошлым…

    У каждого человека не одно прошлое, а два, – отвечал Маг, – одно называется «Замедление», это прошлое растет вместе с человеком с самого его рождения и ведет к смерти. Второе прошлое называется «Ход», и оно возвращает человека к его рождению. У них разная продолжительность. В зависимости от того, какое из них длиннее, человек заболевает или не заболевает от своей собственной смерти. Второе означает, что человек строит свое прошлое и по ту сторону могилы, и оно продолжает расти и после его смерти. Истина же находится где-то между первым и вторым прошлым…

    — Маг · книга
12. «

    Смерть, очевидно, обладает невероятной скоростью как одной из своих важнейших прерогатив. А мертвые, как и мы, могут быть калеками, но у них отсутствует то, что еще живо. В таком случае, Вы наверняка чувствуете себя лишенным лучших своих книг, потому что здесь они до сих пор живы.

    Смерть, очевидно, обладает невероятной скоростью как одной из своих важнейших прерогатив. А мертвые, как и мы, могут быть калеками, но у них отсутствует то, что еще живо. В таком случае, Вы наверняка чувствуете себя лишенным лучших своих книг, потому что здесь они до сих пор живы.

    — Письмо в журнал, публикующий сны · книга
13. «

    Никто не бывает и мудрым, и красивым все семь дней в неделю.

    Никто не бывает и мудрым, и красивым все семь дней в неделю.

    — Калина · книга
14. «

    От огромного счастья, так же как и несчастья, мы слишком рано стареем!

    От огромного счастья, так же как и несчастья, мы слишком рано стареем!

    — Калина · книга
15. «

    Тот, кто всегда думает только о врагах, обретет их, но погубит друзей.

    Тот, кто всегда думает только о врагах, обретет их, но погубит друзей.

    — Ящик для письменных принадлежностей · книга
16. «

    Что же это за другой закон, более сильный, чем Божий закон? Это людское желание и злонравие, которое ни плетки, ни морской глубины, ни долгой болезни, ни несчастий, ни даже вечных мук не боится!

    Что же это за другой закон, более сильный, чем Божий закон? Это людское желание и злонравие, которое ни плетки, ни морской глубины, ни долгой болезни, ни несчастий, ни даже вечных мук не боится!

    — иеромонах Гавриил · книга
17. «

    Ты – бабочка, которая вызывает землетрясение в чужой жизни. Но я? Помнишь ли ты, кто я?

    Ты – бабочка, которая вызывает землетрясение в чужой жизни. Но я? Помнишь ли ты, кто я?

    — Корсет · книга
18. «

    Колорит твоего молчания зависит от того, о чём ты молчишь.

    Колорит твоего молчания зависит от того, о чём ты молчишь.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
19. «

    Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

    Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

    — Софроний Опуич · книга
20. «

    ... Мое полное присутствие ограничено так же, как и полное отсутствие.

    ... Мое полное присутствие ограничено так же, как и полное отсутствие.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга