179 цитат Мишеля Уэльбека

Мишель Уэльбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 179 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть много людей, которые находятся в столь плачевной жизненной ситуации, что для них хорошая литература — это единственный источник радости.

   Есть много людей, которые находятся в столь плачевной жизненной ситуации, что для них хорошая литература — это единственный источник радости.
2. «

   Свобода – миф, я полагаю, а может пустоты синоним Свобода злит меня, я знаю Как быстро в серой скуке тонем.

   Свобода – миф, я полагаю, а может пустоты синоним Свобода злит меня, я знаю Как быстро в серой скуке тонем.

   — Погоня за счастьем · книга
3. «

   Род людской горазд выстраивать иерархии: в человеке сильна потребность ощущать превосходство над себе подобными.

   Род людской горазд выстраивать иерархии: в человеке сильна потребность ощущать превосходство над себе подобными.

   — Элементарные частицы · книга
4. «

   В большинстве жизненных ситуаций я ощущал в себе пустоту вычищенного пылесоса.

   В большинстве жизненных ситуаций я ощущал в себе пустоту вычищенного пылесоса.

   — Платформа · книга
5. «

   После прочтения моих романов должно оставаться ощущение, что ещё немного — и всё бы было хорошо.

   После прочтения моих романов должно оставаться ощущение, что ещё немного — и всё бы было хорошо.
6. «

   Жить без чтения опасно: человек вынужден окунаться в реальность, а это рискованно.

   Жить без чтения опасно: человек вынужден окунаться в реальность, а это рискованно.

   — Платформа · книга
7. «

   Для современного западного человека, даже когда он в полном здравии, мысль о смерти является чем-то вроде фонового шума, заполняющего мозг по мере того, как постепенно исчезают планы и желания.

   Для современного западного человека, даже когда он в полном здравии, мысль о смерти является чем-то вроде фонового шума, заполняющего мозг по мере того, как постепенно исчезают планы и желания.

   — Элементарные частицы · книга
8. «

   Как знать, что у женщин на уме? Они так легко принимают условия игры. Порой, когда, обнажённые, они рассматривают себя в зеркало с ног до головы, на их лицах читается такая трезвая холодная оценка собственных возможностей совращения, какая и мужчине не под силу.

   Как знать, что у женщин на уме? Они так легко принимают условия игры. Порой, когда, обнажённые, они рассматривают себя в зеркало с ног до головы, на их лицах читается такая трезвая холодная оценка собственных возможностей совращения, какая и мужчине не под силу.

   — Платформа · книга
9. «

   С одной стороны – сотни миллионов жителей развитых стран; у них есть все, чего ни пожелают, за исключением одного: сексуального удовлетворения; они его ищут, ищут, не находят и оттого несчастны донельзя. С другой стороны – миллиарды людей, у которых нет ничего; они голодают, умирают молодыми, живут в антисанитарных условиях, им нечего продать, кроме своего тела и своей неиспорченной сексуальности. Чего же тут непонятного, это ясно как день: идеальные условия для обмена. Деньги на этом можно делать немыслимые: что там информатика, биотехнологии, средства массовой информации – тут ни один сектор экономики не идет в сравнение.

   С одной стороны – сотни миллионов жителей развитых стран; у них есть все, чего ни пожелают, за исключением одного: сексуального удовлетворения; они его ищут, ищут, не находят и оттого несчастны донельзя. С другой стороны – миллиарды людей, у которых нет ничего; они голодают, умирают молодыми, живут в антисанитарных условиях, им нечего продать, кроме своего тела и своей неиспорченной сексуальности. Чего же тут непонятного, это ясно как день: идеальные условия для обмена. Деньги на этом можно делать немыслимые: что там информатика, биотехнологии, средства массовой информации – тут ни один сектор экономики не идет в сравнение.

   — Мишель · книга
10. «

    Неудача, повсюду неудача. Одно лишь самоубийство призывно поблёскивает в вышине.

    Неудача, повсюду неудача. Одно лишь самоубийство призывно поблёскивает в вышине.

    — Расширение пространства борьбы · книга
11. «

    Он убаюкивал себя обманчивой иллюзией, будто тому, что есть, не будет конца.

    Он убаюкивал себя обманчивой иллюзией, будто тому, что есть, не будет конца.

    — Элементарные частицы · книга
12. «

    Одиночество вдвоём — добровольный ад.

    Одиночество вдвоём — добровольный ад.

    — Погоня за счастьем · книга
13. «

    Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

    Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

    — Платформа · книга
14. «

    Вот оно каково, отчаяние, подумала Мидж. Оно леденит, оно – холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное; она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Но нет. Отчаяние – это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех отчаяния, о котором говорят священники, это грех холодный, состоящий в обрубании живых, горячих человеческих контактов.

    Вот оно каково, отчаяние, подумала Мидж. Оно леденит, оно – холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное; она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Но нет. Отчаяние – это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех отчаяния, о котором говорят священники, это грех холодный, состоящий в обрубании живых, горячих человеческих контактов.

    — Платформа · книга
15. «

    Во всех своих работах я пытаюсь создать искусственное символическое пространство, в которое я мог бы вписать некие общедоступные ситуации.

    Во всех своих работах я пытаюсь создать искусственное символическое пространство, в которое я мог бы вписать некие общедоступные ситуации.

    — Карта и территория · книга
16. «

    Однако у меня была возможность узнать и то, что человеческие существа нередко считают своим долгом различаться между собой, проявляя какие-нибудь мелкие, досадные особенности, изъяны, черты характера и тому подобное, – вероятно, с целью заставить собеседников воспринимать их как полноценные личности.

    Однако у меня была возможность узнать и то, что человеческие существа нередко считают своим долгом различаться между собой, проявляя какие-нибудь мелкие, досадные особенности, изъяны, черты характера и тому подобное, – вероятно, с целью заставить собеседников воспринимать их как полноценные личности.

    — Расширение пространства борьбы · книга
17. «

    У любого общества есть свои уязвимые места, свои болевые точки. Найдите их и нажмите как можно сильнее. Углубляйтесь в темы, о которых люди не хотят слышать. Показывайте изнанку жизни. Напирайте на болезнь, агонию, уродство. Настойчиво говорите о смерти, о забвении. О ревности, равнодушии, фрустрации, отсутствии любви. Будьте отвратительны, и вы будете правдивы. Никуда не вступайте. Или вступайте, а потом сразу же выходите. Никакая общественная идея не должна привлекать вас надолго. Борьба бок о бок с единомышленниками делает человека счастливым, вам это не нужно. Ваша стезя — несчастье. Ваша сторона жизни — темная. Ваше назначение не в том, чтобы предлагать какие-то пути, строить теории. Если можете это делать, делайте. Но, если приходите к неразрешимым противоречиям, скажите об этом. Потому что ваше главное призвание — докапываться до истины. Вы могильщик и одновременно покойник. Вы тело общества. И вы же в ответе за тело общества. Все ответите как один. Землю жрать будете, сволочи!

    У любого общества есть свои уязвимые места, свои болевые точки. Найдите их и нажмите как можно сильнее. Углубляйтесь в темы, о которых люди не хотят слышать. Показывайте изнанку жизни. Напирайте на болезнь, агонию, уродство. Настойчиво говорите о смерти, о забвении. О ревности, равнодушии, фрустрации, отсутствии любви. Будьте отвратительны, и вы будете правдивы. Никуда не вступайте. Или вступайте, а потом сразу же выходите. Никакая общественная идея не должна привлекать вас надолго. Борьба бок о бок с единомышленниками делает человека счастливым, вам это не нужно. Ваша стезя — несчастье. Ваша сторона жизни — темная. Ваше назначение не в том, чтобы предлагать какие-то пути, строить теории. Если можете это делать, делайте. Но, если приходите к неразрешимым противоречиям, скажите об этом. Потому что ваше главное призвание — докапываться до истины. Вы могильщик и одновременно покойник. Вы тело общества. И вы же в ответе за тело общества. Все ответите как один. Землю жрать будете, сволочи!

    — Оставаться живым · книга
18. «

    В водовороте тотального физического крушения, к которому сводится старость, лишь голос и взгляд остаются болезненными, но неопровержимыми свидетельствами стойкости характера, стремлений, желаний и всего того, из чего состоит личность человека.

    В водовороте тотального физического крушения, к которому сводится старость, лишь голос и взгляд остаются болезненными, но неопровержимыми свидетельствами стойкости характера, стремлений, желаний и всего того, из чего состоит личность человека.

    — Карта и территория · книга
19. «

    При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество.

    При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество.

    — Расширение пространства борьбы · книга
20. «

    До чего же все-таки женщины любвеобильны, они даже на службе стремятся установить сердечные отношения, им трудно существовать в мире, лишенном эмоций, они в нем чахнут. В этом их слабость и причина многих неприятностей, недаром психологические странички «Мари-Клер» постоянно твердят об одном и том же: необходимо четко разграничивать работу и эмоции; только женщинам это плохо удается, о чем с не меньшим постоянством свидетельствуют документальные страницы того же журнала.

    До чего же все-таки женщины любвеобильны, они даже на службе стремятся установить сердечные отношения, им трудно существовать в мире, лишенном эмоций, они в нем чахнут. В этом их слабость и причина многих неприятностей, недаром психологические странички «Мари-Клер» постоянно твердят об одном и том же: необходимо четко разграничивать работу и эмоции; только женщинам это плохо удается, о чем с не меньшим постоянством свидетельствуют документальные страницы того же журнала.

    — Платформа · книга