Мишель Уэльбек: 55 высказываний о главном

Мишель Уэльбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Потребность любить сильна в человеке, корни её достигают удивительных глубин, разветвляясь и укрепляясь в самом сердце.

   Потребность любить сильна в человеке, корни её достигают удивительных глубин, разветвляясь и укрепляясь в самом сердце.

   — Расширение пространства борьбы · книга
2. «

   В любом сплетении ветвей с ужасающей ясностью видится человеческое лицо (людям повсюду мерещатся люди; любой хаос очеловечивается под нашим взглядом).

   В любом сплетении ветвей с ужасающей ясностью видится человеческое лицо (людям повсюду мерещатся люди; любой хаос очеловечивается под нашим взглядом).

   — Оставаться живым · книга
3. «

   В жизни может случиться разное, но чаще всего не случается ничего.

   В жизни может случиться разное, но чаще всего не случается ничего.

   — Платформа · книга
4. «

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

   — Платформа · книга
5. «

   Счастья бояться не надо. Его нет.

   Счастья бояться не надо. Его нет.

   — Погоня за счастьем · книга
6. «

   Единственная цель человечества — это размножение, продолжение рода. И хотя эта цель явно ничтожна, оно стремится к ней с невероятным упорством. Люди несчастны, глубоко несчастны, но продолжают всеми силами противиться любым попыткам изменить их удел: они хотят детей, причём детей, похожих на них самих, чтобы своими руками вырыть себе могилу и навеки сохранить условия собственного несчастья. Когда предлагаешь им свернуть с накатанного пути, пойти другой дорогой, обязательно встречаешь ожесточённое неприятие, и надо быть к этому готовым.

   Единственная цель человечества — это размножение, продолжение рода. И хотя эта цель явно ничтожна, оно стремится к ней с невероятным упорством. Люди несчастны, глубоко несчастны, но продолжают всеми силами противиться любым попыткам изменить их удел: они хотят детей, причём детей, похожих на них самих, чтобы своими руками вырыть себе могилу и навеки сохранить условия собственного несчастья. Когда предлагаешь им свернуть с накатанного пути, пойти другой дорогой, обязательно встречаешь ожесточённое неприятие, и надо быть к этому готовым.

   — Возможность острова · книга
7. «

   Любовь легко поддаётся определению, но редко возникает в череде наших существований. Благодаря собакам мы воздаём должное любви, самой её возможности. Что есть собака, если не устройство для любви? Ей дают человека и возлагают на неё миссию любить его; и каким бы мерзким, гнусным, кособоким или тупым он ни был, собака его любит. Эта её особенность вызывала у человеческих существ прежней расы такое изумление и потрясение, что большинство — в этом сходятся все свидетельства — в конце концов начинали отвечать собаке взаимностью. Таким образом, образом, собака являлась устройством для любви с обучающим эффектом, который, однако, имел место только применительно к собакам и никогда — к другим людям.

   Любовь легко поддаётся определению, но редко возникает в череде наших существований. Благодаря собакам мы воздаём должное любви, самой её возможности. Что есть собака, если не устройство для любви? Ей дают человека и возлагают на неё миссию любить его; и каким бы мерзким, гнусным, кособоким или тупым он ни был, собака его любит. Эта её особенность вызывала у человеческих существ прежней расы такое изумление и потрясение, что большинство — в этом сходятся все свидетельства — в конце концов начинали отвечать собаке взаимностью. Таким образом, образом, собака являлась устройством для любви с обучающим эффектом, который, однако, имел место только применительно к собакам и никогда — к другим людям.

   — Возможность острова · книга
8. «

   Можно расслабиться — когда становится по-настоящему наплевать.

   Можно расслабиться — когда становится по-настоящему наплевать.

   — Возможность острова · книга
9. «

   Я так мало прожил, что склонен воображать, будто смерть придёт не скоро; трудно представить себе, что человеческая жизнь сведётся к такой малости; и почему-то хочется думать, будто рано или поздно что-нибудь произойдёт. Это большая ошибка. Жизнь вполне может быть пустой и вместе с тем короткой. Дни уныло текут один за другим, не оставляя ни следа, ни воспоминания; а потом вдруг останавливаются.

   Я так мало прожил, что склонен воображать, будто смерть придёт не скоро; трудно представить себе, что человеческая жизнь сведётся к такой малости; и почему-то хочется думать, будто рано или поздно что-нибудь произойдёт. Это большая ошибка. Жизнь вполне может быть пустой и вместе с тем короткой. Дни уныло текут один за другим, не оставляя ни следа, ни воспоминания; а потом вдруг останавливаются.

   — Расширение пространства борьбы · книга
10. «

    В сущности, любители экскурсий жаждут прежде всего увидеть воочию подтверждение того, что вычитали в путеводителях.

    В сущности, любители экскурсий жаждут прежде всего увидеть воочию подтверждение того, что вычитали в путеводителях.

    — Мишель · книга
11. «

    Человек в состоянии оценить себя лишь по отношению к другому. Оттого и общение становится невыносимым.

    Человек в состоянии оценить себя лишь по отношению к другому. Оттого и общение становится невыносимым.

    — Платформа · книга
12. «

    Мне осталось жить, наверное, лет шестьдесят; более двадцати тысяч совершенно одинаковых дней. Я буду избегать мысли и избегать страдания. Подводные камни жизни лежали далеко позади; теперь я вступил в пространство покоя и исчезну из него лишь в результате прекращения физиологических процессов. Я купался долго, под солнцем и под звёздами, и не испытывал ничего, кроме лёгкого, смутного ощущения питательной среды. Счастье лежало за горизонтом возможного. Мир — предал. Моё тело принадлежало мне лишь на короткое время; я никогда не достигну поставленной цели. Будущее — пустота; будущее — гора. В моих снах теснились оболочки чувств. Я был — и не был. Жизнь была — реальна.

    Мне осталось жить, наверное, лет шестьдесят; более двадцати тысяч совершенно одинаковых дней. Я буду избегать мысли и избегать страдания. Подводные камни жизни лежали далеко позади; теперь я вступил в пространство покоя и исчезну из него лишь в результате прекращения физиологических процессов. Я купался долго, под солнцем и под звёздами, и не испытывал ничего, кроме лёгкого, смутного ощущения питательной среды. Счастье лежало за горизонтом возможного. Мир — предал. Моё тело принадлежало мне лишь на короткое время; я никогда не достигну поставленной цели. Будущее — пустота; будущее — гора. В моих снах теснились оболочки чувств. Я был — и не был. Жизнь была — реальна.

    — Возможность острова · книга
13. «

    Любой человек, в меру своих способностей, может производить красоту, не важно в какой форме – картины, одежду, мебель; и каждый человек точно так же имеет право окружать себя красивыми предметами в повседневной жизни.

    Любой человек, в меру своих способностей, может производить красоту, не важно в какой форме – картины, одежду, мебель; и каждый человек точно так же имеет право окружать себя красивыми предметами в повседневной жизни.

    — Карта и территория · книга
14. «

    Всё решается в период отрочества. Если у вас сложилось впечатление о любви хоть сколько-нибудь близкое к идеальному, хоть сколько-нибудь благородное и возвышенное, вы пропали. Вас уже ничто не спасет, вам всегда будет мало того, что есть.

    Всё решается в период отрочества. Если у вас сложилось впечатление о любви хоть сколько-нибудь близкое к идеальному, хоть сколько-нибудь благородное и возвышенное, вы пропали. Вас уже ничто не спасет, вам всегда будет мало того, что есть.

    — Оставаться живым · книга
15. «

    Любовь, как редкое, позднее тепличное растение, может расцвести лишь в особом душевном климате, который трудно создать и который совершенно несовместим со свободой нравов, характерной для нашей эпохи.

    Любовь, как редкое, позднее тепличное растение, может расцвести лишь в особом душевном климате, который трудно создать и который совершенно несовместим со свободой нравов, характерной для нашей эпохи.

    — Расширение пространства борьбы · книга
16. «

    Жизнь начинается опять, Когда с утра стоишь под душем, А ночь не хочет отступать, Дыша в затылок равнодушьем.

    Жизнь начинается опять, Когда с утра стоишь под душем, А ночь не хочет отступать, Дыша в затылок равнодушьем.
17. «

    Род людской горазд выстраивать иерархии: в человеке сильна потребность ощущать превосходство над себе подобными.

    Род людской горазд выстраивать иерархии: в человеке сильна потребность ощущать превосходство над себе подобными.

    — Элементарные частицы · книга
18. «

    Я давно понял: не так важно принять наилучшее решение; главное, как правило, принять хоть какое-нибудь решение, но быстро, по крайней мере на государственной службе.

    Я давно понял: не так важно принять наилучшее решение; главное, как правило, принять хоть какое-нибудь решение, но быстро, по крайней мере на государственной службе.

    — Мишель · книга
19. «

    Он был достаточно молод, красив и богат; всё это, оказывается, не помогает жить, констатировал я с изумлением, зато, по крайней мере, привлекает внимание.

    Он был достаточно молод, красив и богат; всё это, оказывается, не помогает жить, констатировал я с изумлением, зато, по крайней мере, привлекает внимание.

    — Платформа · книга
20. «

    Видеть, как мимо несутся машины, это уже немножко жить.

    Видеть, как мимо несутся машины, это уже немножко жить.

    — Возможность острова · книга