216 цитат-размышлений Мориса Дрюона

Ниже 216 цитат Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жертвовать — значит с признательностью поделиться тем, что имеешь; не лишать себя всего, а лишь отделить часть и безвозмездно раздать в благодарность за то, что было тебе даровано.

   Жертвовать — значит с признательностью поделиться тем, что имеешь; не лишать себя всего, а лишь отделить часть и безвозмездно раздать в благодарность за то, что было тебе даровано.

   — Дневники Зевса · книга
2. «

   Магия — искусство совершить правильный поступок в правильное время и в правильном месте.

   Магия — искусство совершить правильный поступок в правильное время и в правильном месте.

   — Зевс · книга
3. «

   Мужество доказывается тем, что вы сумеете опровергнуть предъявленное вам обвинение.

   Мужество доказывается тем, что вы сумеете опровергнуть предъявленное вам обвинение.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
4. «

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   — Зевс · книга
5. «

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
6. «

   Любое золото кажется вам дурно распределенным, если попадает не в ваш карман, любой венок кажется сидящем не на том челе, если оно не ваше.

   Любое золото кажется вам дурно распределенным, если попадает не в ваш карман, любой венок кажется сидящем не на том челе, если оно не ваше.

   — Зевс · книга
7. «

   Нет большей беды, как получать от рождения душу властелина, когда тебе не дано властвовать.

   Нет большей беды, как получать от рождения душу властелина, когда тебе не дано властвовать.

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
8. «

   Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

   Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

   — Зевс · книга
9. «

   – Маргарита? – воскликнула Бланка. – Она заперлась у себя, она сердится, она говорит, что вы такой же злой, как и красивый.

   – Маргарита? – воскликнула Бланка. – Она заперлась у себя, она сердится, она говорит, что вы такой же злой, как и красивый.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
10. «

    Обычно случается так, что к концу связи, когда любовники начинают искать ссоры или устали друг от друга, они обязательно выдают свою тайну.

    Обычно случается так, что к концу связи, когда любовники начинают искать ссоры или устали друг от друга, они обязательно выдают свою тайну.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
11. «

    Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

    Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

    — Дневники Зевса · книга
12. «

    Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

    Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
13. «

    «К чему? — вопрошал себя король. — Ради чего? Где мои победы? Где то, что могло бы пережить меня?» Он вдруг почувствовал всю тщету своих деяний, почувствовал с такой ясностью, с какой думает об этом человек, охваченный мыслью о собственном конце и о предстоящем исчезновении всего сущего, как будто мир перестанет существовать с ним вместе.

    «К чему? — вопрошал себя король. — Ради чего? Где мои победы? Где то, что могло бы пережить меня?» Он вдруг почувствовал всю тщету своих деяний, почувствовал с такой ясностью, с какой думает об этом человек, охваченный мыслью о собственном конце и о предстоящем исчезновении всего сущего, как будто мир перестанет существовать с ним вместе.

    — Филипп Красивый · книга
14. «

    Пытая братьев д'Онэ, Ногарэ верил, что действует так ради блага государства; и теперь он глядел на Готье и Филиппа, лица которых уже потеряли человеческие черты, и не видел в них людей; бессознательно он загородил от света эти искаженные мукой лица; для него они были лишь признаком непорядка; он победил.

    Пытая братьев д'Онэ, Ногарэ верил, что действует так ради блага государства; и теперь он глядел на Готье и Филиппа, лица которых уже потеряли человеческие черты, и не видел в них людей; бессознательно он загородил от света эти искаженные мукой лица; для него они были лишь признаком непорядка; он победил.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
15. «

    Человек — это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

    Человек — это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
16. «

    Если умы, столь же убогие, сколь и мало сведущие, внушают вам, дорогие смертные, что вы происходите от обезьян, то не верьте им. Обезьяны не белее чем проба, наметка, черновой набросок человека.

    Если умы, столь же убогие, сколь и мало сведущие, внушают вам, дорогие смертные, что вы происходите от обезьян, то не верьте им. Обезьяны не белее чем проба, наметка, черновой набросок человека.

    — Зевс · книга
17. «

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    — Зевс · книга
18. «

    Самая прочная дружба – это та, что основана на общих интересах и общих трудах ради собственного будущего, тесно связанного с будущим твоего друга.

    Самая прочная дружба – это та, что основана на общих интересах и общих трудах ради собственного будущего, тесно связанного с будущим твоего друга.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
19. «

    …Кому надо, чтобы народ вообще имел свое мнение? Только вам, мессир де Мариньи, и по вполне понятным причинам. Полюбуйтесь, какие плоды принесла ваша прелестная выдумка – собирать горожан, мужичье, деревенщину, для того чтобы они, видите ли, одобряли решение короля! Что же удивительного, если народ вообразил, что ему все дозволено?

    …Кому надо, чтобы народ вообще имел свое мнение? Только вам, мессир де Мариньи, и по вполне понятным причинам. Полюбуйтесь, какие плоды принесла ваша прелестная выдумка – собирать горожан, мужичье, деревенщину, для того чтобы они, видите ли, одобряли решение короля! Что же удивительного, если народ вообразил, что ему все дозволено?

    — Карл Валуа · книга
20. «

    Стараться, чтобы тобой восхищались, постоянно следить, чтобы любили, — самая изощренная форма борьбы за сохранение власти.

    Стараться, чтобы тобой восхищались, постоянно следить, чтобы любили, — самая изощренная форма борьбы за сохранение власти.

    — Океан · книга