Топ-23 цитаты Н. А. Арзумановы

Подборка из 23 цитаты Н. А. Арзумановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы с Катюшей всегда одевались опрятно, так как не следует никогда ни падать духом, ни распускаться.

   Мы с Катюшей всегда одевались опрятно, так как не следует никогда ни падать духом, ни распускаться.

   — Мария Волконская · книга
2. «

   Взирая на помещика русского, я всегда воображаю, что он вспоен слезами и кровавым потом своих подданных, что атмосфера, которой он дышит, составлена из вздохов сих несчастных, что элемент его есть корысть и бесчувствие. Какое позорище для каждого патриота видеть вериги, наложенные на народ правом смутных обстоятельств и своекорыстия.

   Взирая на помещика русского, я всегда воображаю, что он вспоен слезами и кровавым потом своих подданных, что атмосфера, которой он дышит, составлена из вздохов сих несчастных, что элемент его есть корысть и бесчувствие. Какое позорище для каждого патриота видеть вериги, наложенные на народ правом смутных обстоятельств и своекорыстия.

   — В. Ф. Раевский · книга
3. «

   Много русских поэтов умерло преждевременно, в молодых летах, много насильственной смертью.

   Много русских поэтов умерло преждевременно, в молодых летах, много насильственной смертью.

   — А. Е.Розен · книга
4. «

   Неужели народ, родивший столько героев, показавший столько блестящего ума, характера, добродушия, столько патриотизма, — не мог иметь в себе людей, которые бы, избрав себе в удел действовать во благо своих сограждан, постоянно следовали своему предназначению.

   Неужели народ, родивший столько героев, показавший столько блестящего ума, характера, добродушия, столько патриотизма, — не мог иметь в себе людей, которые бы, избрав себе в удел действовать во благо своих сограждан, постоянно следовали своему предназначению.

   — Николай Тургенев · книга
5. «

   Перед декабристами, вернувшимися из освободительных Заграничных походов, феодально-крепостническая Россия предстала во всей своей неприглядности. Тяжелое положение крепостных крестьян, разоренных войной и подвергавшихся непомерной эксплуатации помещиков, муштра и палочная дисциплина в армии, упадок промышленности и торговли, всевластие чиновников и бесправие народа — все это, по словам П. И. Пестеля сливалось в общую картину «народного неблагоденствия»

   Перед декабристами, вернувшимися из освободительных Заграничных походов, феодально-крепостническая Россия предстала во всей своей неприглядности. Тяжелое положение крепостных крестьян, разоренных войной и подвергавшихся непомерной эксплуатации помещиков, муштра и палочная дисциплина в армии, упадок промышленности и торговли, всевластие чиновников и бесправие народа — все это, по словам П. И. Пестеля сливалось в общую картину «народного неблагоденствия»

   — И. Миронова · книга
6. «

   Все эти царедворцы, не имея другой цели для своего существования, кроме снискания благоволения своего господина, не допускали возможности политических убеждений, чем у них — и это были наши судьи!

   Все эти царедворцы, не имея другой цели для своего существования, кроме снискания благоволения своего господина, не допускали возможности политических убеждений, чем у них — и это были наши судьи!

   — А. М. Муравьев · книга
7. «

   В Манифесте сената объявляется: Уничтожение бывшего правления; Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры; Свободное отправление богослужения всем верам; Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей; Равенство всех сословий пред законом; Гласность судов.

   В Манифесте сената объявляется: Уничтожение бывшего правления; Свободное тиснение, и потому уничтожение цензуры; Свободное отправление богослужения всем верам; Уничтожение права собственности, распространяющейся на людей; Равенство всех сословий пред законом; Гласность судов.

   — Н. М. Муравьев · книга
8. «

   Сибирь страшна только тем, кто в ней не бывал.

   Сибирь страшна только тем, кто в ней не бывал.

   — Н. А. и М. А. Бестужевы · книга
9. «

   Все действия жизни Рылеева ознаменованы были печатью любви к отечеству; она появлялась в разных видах: сперва сыновнею привязанностью к родине, потом негодованием к злоупотреблениям и, наконец, желанием ему свободы.

   Все действия жизни Рылеева ознаменованы были печатью любви к отечеству; она появлялась в разных видах: сперва сыновнею привязанностью к родине, потом негодованием к злоупотреблениям и, наконец, желанием ему свободы.

   — Бестужев · книга
10. «

    Каждый день убеждает меня в необходимости моих действий, в будущей погибели, которой мы должны купить нашу первую попытку для свободы России, и вместе с тем в необходимости примера для пробуждения спящих россиян.

    Каждый день убеждает меня в необходимости моих действий, в будущей погибели, которой мы должны купить нашу первую попытку для свободы России, и вместе с тем в необходимости примера для пробуждения спящих россиян.

    — Кондратий Рылеев · книга
11. «

    Государство состоит из народа и правительства. Весь российский народ составляет одно сословие — гражданское; все нынешние сословия уничтожаются и сливаются в одно сословие — гражданское.

    Государство состоит из народа и правительства. Весь российский народ составляет одно сословие — гражданское; все нынешние сословия уничтожаются и сливаются в одно сословие — гражданское.

    — П. И. Пестель · книга
12. «

    Но где же не бывает неудач? — В самом раю, праотцу Адаму не задалось жить по своему...

    Но где же не бывает неудач? — В самом раю, праотцу Адаму не задалось жить по своему...

    — Н. А. и М. А. Бестужевы · книга
13. «

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    Подозреваемые в заговоре тотчас были приведены к допросу. Известно, каким образом в Сибири производится допрос: плети, палки и розги почитаются в сем случае лучшими путеводителями к истине.

    — И. И. Горбачевский · книга
14. «

    Члены Южного (так же как и Северного) общества опасались, что в случае активного участия народа в перевороте они не в состоянии будут остановить разбушевавшуюся стихию революции, что она перехлестнет те рамки, которыми они стремились оградить ее. Декабристы хотели осуществить революцию для народа, но без народа.

    Члены Южного (так же как и Северного) общества опасались, что в случае активного участия народа в перевороте они не в состоянии будут остановить разбушевавшуюся стихию революции, что она перехлестнет те рамки, которыми они стремились оградить ее. Декабристы хотели осуществить революцию для народа, но без народа.

    — И. Миронова · книга
15. «

    Декабристы составляли цвет тогдашней России. Многие из них получили прекрасное образование. Среди декабристов были в высшей степени талантливые люди, в том числе обладающие писательским даром. Поэтому воспоминания и письма декабристов не только передают их думы и помыслы, не только раскрывают их деятельность и борьбу, но и дают широкие картины общественной жизни России, доносят к нам живой язык того времени.

    Декабристы составляли цвет тогдашней России. Многие из них получили прекрасное образование. Среди декабристов были в высшей степени талантливые люди, в том числе обладающие писательским даром. Поэтому воспоминания и письма декабристов не только передают их думы и помыслы, не только раскрывают их деятельность и борьбу, но и дают широкие картины общественной жизни России, доносят к нам живой язык того времени.

    — И. Миронова · книга
16. «

    В крепости не то, что в свете, связи делаются скоро. Потребность сочувствия и утешительное развлечение сообщать друг другу свои затворнические мысли располагают узников к доверию и откровенности, чем нередко пользуются соглядатаи ко вреду их.

    В крепости не то, что в свете, связи делаются скоро. Потребность сочувствия и утешительное развлечение сообщать друг другу свои затворнические мысли располагают узников к доверию и откровенности, чем нередко пользуются соглядатаи ко вреду их.

    — Басаргин · книга
17. «

    Жестоко, безнадежно было бы нравственное положение тех, кто, жертвуя собой для общей пользы, потерпит неудачу и вместо признательности и сожаления подвергнется несправедливому осуждению современников, если бы для него не существовало истории, которая, внеся в скрижали свой совершившийся факт, постепенно с течением времени очищает его от всех неправд и представляет потомству в настоящем виде.

    Жестоко, безнадежно было бы нравственное положение тех, кто, жертвуя собой для общей пользы, потерпит неудачу и вместо признательности и сожаления подвергнется несправедливому осуждению современников, если бы для него не существовало истории, которая, внеся в скрижали свой совершившийся факт, постепенно с течением времени очищает его от всех неправд и представляет потомству в настоящем виде.

    — Басаргин · книга
18. «

    Всякое начало трудно — простая, но великая истина. Начинающим предлежат и ныне великие трудности, и сие тем более, что мнения могут быть различны в средствах.

    Всякое начало трудно — простая, но великая истина. Начинающим предлежат и ныне великие трудности, и сие тем более, что мнения могут быть различны в средствах.

    — Н. Тургенев · книга
19. «

    Народы постигли святую истину, что не они существуют для правительства, но правительства для них должны быть устроены. И вот причина борений во всех странах; народы, почувствовав сладость просвещения и свободы, стремятся к ним; правительства же, огражденные миллионами штыков, силятся оттолкнуть народы в тьму невежества.

    Народы постигли святую истину, что не они существуют для правительства, но правительства для них должны быть устроены. И вот причина борений во всех странах; народы, почувствовав сладость просвещения и свободы, стремятся к ним; правительства же, огражденные миллионами штыков, силятся оттолкнуть народы в тьму невежества.

    — Каховский · книга
20. «

    Мы служили постоянно угрожающим примером для тех, кто вздумает восстать против правительства или ему противодействовать.

    Мы служили постоянно угрожающим примером для тех, кто вздумает восстать против правительства или ему противодействовать.

    — И дум высокое стремленье... · книга