33 цитаты Нацумэ Сосэки о смысле жизни

Нацумэ Сосэки — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь — зло. Зло, но вместе с тем — вещь священная...

   Любовь — зло. Зло, но вместе с тем — вещь священная...

   — Учитель · книга
2. «

   У кошек как будто нет ног: еще ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь из них неловко ступил и наделал шуму. Они ступают совершенно бесшумно, как будто идут по облакам. Их поступь подобна удару гонга в воде, звону гуслей в глубокой пещере.

   У кошек как будто нет ног: еще ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь из них неловко ступил и наделал шуму. Они ступают совершенно бесшумно, как будто идут по облакам. Их поступь подобна удару гонга в воде, звону гуслей в глубокой пещере.

   — Кот · книга
3. «

   Наверное, это и есть настоящая семейная жизнь: нападки, оправдания, споры, красные лица. Несомненно, в старину супружеская жизнь была лишена такой прелести.

   Наверное, это и есть настоящая семейная жизнь: нападки, оправдания, споры, красные лица. Несомненно, в старину супружеская жизнь была лишена такой прелести.

   — Мэйтэй · книга
4. «

   Ведь всегда хочется немедленно проверить на практике, соответствуют ли предложения действительности. Даже когда наверняка известно, что проверка того или иного предположения на практике приведёт к разочарованию, невозможно успокоиться, пока разочарование не станет свершившимся фактом.

   Ведь всегда хочется немедленно проверить на практике, соответствуют ли предложения действительности. Даже когда наверняка известно, что проверка того или иного предположения на практике приведёт к разочарованию, невозможно успокоиться, пока разочарование не станет свершившимся фактом.

   — Ваш покорный слуга кот · книга
5. «

   Ха-ха-ха, не наглец, а бесцеремонный, прошу запомнить, ведь это касается моей чести.

   Ха-ха-ха, не наглец, а бесцеремонный, прошу запомнить, ведь это касается моей чести.

   — Мэйтэй · книга
6. «

   Она не принадлежала к тем современным женщинам, которые стараются выставить напоказ перед своим собеседником свой ум, видя в этом особую гордость. Она заботливо берегла своё сердце в скрытых глубинах своего существа.

   Она не принадлежала к тем современным женщинам, которые стараются выставить напоказ перед своим собеседником свой ум, видя в этом особую гордость. Она заботливо берегла своё сердце в скрытых глубинах своего существа.

   — Сердце · книга
7. «

   Я с жаром утверждал, что не могу признать той философии, будто стоит только жениться, а потом всё уладится как-нибудь. Одним словом, я был самым возвышенным теоретиком в делах любви и в то же самое время — самым придирчивым практиком.

   Я с жаром утверждал, что не могу признать той философии, будто стоит только жениться, а потом всё уладится как-нибудь. Одним словом, я был самым возвышенным теоретиком в делах любви и в то же самое время — самым придирчивым практиком.

   — Учитель · книга
8. «

   Женщинам гораздо больше, чем мужчинам, свойственно радоваться той любви, которая сосредоточена на них самих, хоть эта любовь и была бы несколько несправедливой, а не той любви, которая основана на общечеловеческой основе.

   Женщинам гораздо больше, чем мужчинам, свойственно радоваться той любви, которая сосредоточена на них самих, хоть эта любовь и была бы несколько несправедливой, а не той любви, которая основана на общечеловеческой основе.

   — Учитель · книга
9. «

   Если у той непостижимой вещи, что зовётся любовью, существуют два конца, то на её верхнем конце действует священное чувство, на нижнем же — половое влечение.

   Если у той непостижимой вещи, что зовётся любовью, существуют два конца, то на её верхнем конце действует священное чувство, на нижнем же — половое влечение.

   — Учитель · книга
10. «

    На свете не существует заранее созданных по шаблону злодеев. Обычно все хорошие, во всяком случае — обыкновенные люди. Но в критический момент они вдруг превращаются в злодеев, это страшно.

    На свете не существует заранее созданных по шаблону злодеев. Обычно все хорошие, во всяком случае — обыкновенные люди. Но в критический момент они вдруг превращаются в злодеев, это страшно.

    — Сердце · книга
11. «

    Тот момент, когда человек обнаруживает собственное безобразие, есть самый благодатный момент в его жизни. Никто не заслуживает большего уважения, чем дурак, осознавший, что он глуп. Перед ним должны склонить головы все великие люди. Он сам будет презирать себя и смеяться над собой, в то время как остальные станут оказывать ему почести.

    Тот момент, когда человек обнаруживает собственное безобразие, есть самый благодатный момент в его жизни. Никто не заслуживает большего уважения, чем дурак, осознавший, что он глуп. Перед ним должны склонить головы все великие люди. Он сам будет презирать себя и смеяться над собой, в то время как остальные станут оказывать ему почести.

    — Ваш покорный слуга кот · книга
12. «

    Ведь что бы человек ни изучал, изучает он в конечном итоге самого себя. Слова «небо и земля», «горы и реки», «дни и месяцы», «звезды и планеты» — все это лишь иные названия человека, его «я». Только собственное «я» является достойным объектом изучения. Если бы человек смог вырваться из собственного «я», оно бы в тот же момент исчезло. А кроме «я», никто изучать это «я» не станет. Да это и невозможно, даже если бы нашелся охотник изучать чужие «я» или предоставить свое «я» для изучения другим. Потому-то герои древности все становились героями только благодаря собственным стараниям. И если бы можно было познавать свое «я» при помощи других людей, то можно было бы насыщаться говядиной, которую ест другой человек. Корпеть над законами, изучать пути справедливости, не выпускать из рук книги — все это не больше чем средства утверждения, а вовсе не познания своего «я». Моего «я» не может быть в законах, изданных другими, в путях справедливости, открытых другими, в целых кипах первосортной исписанной бумаги. А если и может, то это будет всего лишь призрак моего «я». Впрочем, в некоторых случаях призрак, вероятно, лучше, чем ничего. Нельзя отрицать, что иногда можно за тенью прийти к сущности. Чаще всего тень неотделима от сущности. И если хозяин возится с зеркалом из этих соображений, — значит, он человек понимающий. Так-то лучше, нежели корчить из себя ученого, зазубрив изречения античных философов.

    Ведь что бы человек ни изучал, изучает он в конечном итоге самого себя. Слова «небо и земля», «горы и реки», «дни и месяцы», «звезды и планеты» — все это лишь иные названия человека, его «я». Только собственное «я» является достойным объектом изучения. Если бы человек смог вырваться из собственного «я», оно бы в тот же момент исчезло. А кроме «я», никто изучать это «я» не станет. Да это и невозможно, даже если бы нашелся охотник изучать чужие «я» или предоставить свое «я» для изучения другим. Потому-то герои древности все становились героями только благодаря собственным стараниям. И если бы можно было познавать свое «я» при помощи других людей, то можно было бы насыщаться говядиной, которую ест другой человек. Корпеть над законами, изучать пути справедливости, не выпускать из рук книги — все это не больше чем средства утверждения, а вовсе не познания своего «я». Моего «я» не может быть в законах, изданных другими, в путях справедливости, открытых другими, в целых кипах первосортной исписанной бумаги. А если и может, то это будет всего лишь призрак моего «я». Впрочем, в некоторых случаях призрак, вероятно, лучше, чем ничего. Нельзя отрицать, что иногда можно за тенью прийти к сущности. Чаще всего тень неотделима от сущности. И если хозяин возится с зеркалом из этих соображений, — значит, он человек понимающий. Так-то лучше, нежели корчить из себя ученого, зазубрив изречения античных философов.

    — Ваш покорный слуга кот · книга
13. «

    Я как-то раз занялся было изучением своего внутреннего мира. Но в нём ничего не было, кроме пустоты.

    Я как-то раз занялся было изучением своего внутреннего мира. Но в нём ничего не было, кроме пустоты.

    — Сердце · книга
14. «

    Теперь в первый раз я почувствовал, что, отстранившись от всего мира, я всё-таки своими руками делаю какое-то добро...

    Теперь в первый раз я почувствовал, что, отстранившись от всего мира, я всё-таки своими руками делаю какое-то добро...

    — Учитель · книга
15. «

    Сам воздух родных мест — другой, сам запах земли — особенный.

    Сам воздух родных мест — другой, сам запах земли — особенный.

    — Учитель · книга
16. «

    ... История знает немало примеров того, как один сумасшедший творит с помощью силы, денег и власти страшные безобразия, и все считают его великим человеком. Странно все это и как-то непонятно.

    ... История знает немало примеров того, как один сумасшедший творит с помощью силы, денег и власти страшные безобразия, и все считают его великим человеком. Странно все это и как-то непонятно.

    — Кусями-кун · книга
17. «

    Нет на свете создания более бессердечного, чем человек.

    Нет на свете создания более бессердечного, чем человек.

    — Сиро · книга
18. «

    Неужели ты думаешь, что на свете существуют плохие люди? Вот просто так, как особая порода? Таких нет. На свете нет плохих, отлитых по шаблону. В обычных условиях все хороши. Ну, по крайней мере, самые обыкновенные люди. Но в минуту опасности они мигом показывают свои истинные сущности. Вот что самое страшное, и вот о чём тебе не следует забывать.

    Неужели ты думаешь, что на свете существуют плохие люди? Вот просто так, как особая порода? Таких нет. На свете нет плохих, отлитых по шаблону. В обычных условиях все хороши. Ну, по крайней мере, самые обыкновенные люди. Но в минуту опасности они мигом показывают свои истинные сущности. Вот что самое страшное, и вот о чём тебе не следует забывать.

    — Учитель · книга
19. «

    Ни для кого не секрет, что каждая вещь имеет две стороны, два конца, однако только люди умеют так манипулировать этими особенностями вещей, что один и тот же предмет можно считать то белым, то черным. Если поменять местами иероглифы слова «хосун», что означает «мнение», то получится слово «сумпо», что означает «мерка, размер». В этом есть что-то милое. Нагнитесь и поглядите на Ама-но Хасидатэ через собственные ноги. У вас возникнет совсем особое ощущение. Даже Шекспир, если он всегда остается одним и тем же Шекспиром, может наскучить. И если бы не было людей, которые, поглядев на Гамлета через собственные ноги, сказали бы: «Ну и ерунда!» — то, вероятно, литературный прогресс был бы невозможен.

    Ни для кого не секрет, что каждая вещь имеет две стороны, два конца, однако только люди умеют так манипулировать этими особенностями вещей, что один и тот же предмет можно считать то белым, то черным. Если поменять местами иероглифы слова «хосун», что означает «мнение», то получится слово «сумпо», что означает «мерка, размер». В этом есть что-то милое. Нагнитесь и поглядите на Ама-но Хасидатэ через собственные ноги. У вас возникнет совсем особое ощущение. Даже Шекспир, если он всегда остается одним и тем же Шекспиром, может наскучить. И если бы не было людей, которые, поглядев на Гамлета через собственные ноги, сказали бы: «Ну и ерунда!» — то, вероятно, литературный прогресс был бы невозможен.

    — Ваш покорный слуга кот · книга
20. «

    В пылу самого беспорядочного опьянения я вдруг замечал своё положение. Я замечал, что являюсь глупцом, обманывающим самого себя своими действиями. Иногда же, сколько бы я ни пил, я не мог добиться даже такого обманчивого состояния и погружался в безудержную тоску. Когда же я искусственно получал весёлость, обязательно потом наступала реакция уныния.

    В пылу самого беспорядочного опьянения я вдруг замечал своё положение. Я замечал, что являюсь глупцом, обманывающим самого себя своими действиями. Иногда же, сколько бы я ни пил, я не мог добиться даже такого обманчивого состояния и погружался в безудержную тоску. Когда же я искусственно получал весёлость, обязательно потом наступала реакция уныния.

    — Учитель · книга