13 цитат Наринэ Абгарян: жизненные цитаты о смысле жизни

Подборка из 13 цитат Наринэ Абгарян: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди обычно убегают от прошлого, потому что спешат жить. Я же никак с ним не расстанусь.

   Люди обычно убегают от прошлого, потому что спешат жить. Я же никак с ним не расстанусь.

   — Наринэ Абгарян · книга
2. «

   ...кого жальче, того и привечаешь.

   ...кого жальче, того и привечаешь.

   — Наринэ Абгарян · книга
3. «

   Все твои [родственники]– в тебе, все твои [родственники] – навсегда с тобой.

   Все твои [родственники]– в тебе, все твои [родственники] – навсегда с тобой.

   — Наринэ Абгарян · книга
4. «

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   Жизнь — она там, где нас любят. Жизнь — она там, где нас ждут.

   — Наринэ Абгарян · книга
5. «

   Женщинам, может, и сложнее дается наука вождения. Но если мы ее постигаем – это уже навсегда. Нас никакими коврижками от руля не оттащить, потому что водить – это не просто счастье. Это состояние души.

   Женщинам, может, и сложнее дается наука вождения. Но если мы ее постигаем – это уже навсегда. Нас никакими коврижками от руля не оттащить, потому что водить – это не просто счастье. Это состояние души.

   — Наринэ Абгарян · книга
6. «

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   — Наринэ Абгарян · книга
7. «

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   Слишком долго мы взрослели. Слишком долго учились отделять зерна от плевел. Самое больное — невозможность обнять тех, кто не смог тебя дождаться.

   — Наринэ Абгарян · книга
8. «

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   – Может, было иначе, но я запомнил именно так. – Не хочешь у своего брата спросить? Он старше, наверное помнит, как все на самом деле было. – Не хочу. Пусть будет как я запомнил. Мое прошлое – мои воспоминания. Его прошлое – его воспоминания.

   — Наринэ Абгарян · книга
9. «

   Накосячит горстка идиотов – а доказывать, что она не верблюд, целой диаспоре!

   Накосячит горстка идиотов – а доказывать, что она не верблюд, целой диаспоре!

   — Наринэ Абгарян · книга
10. «

    О своем челночном периоде жизни Люда вспоминала с содроганием, никогда больше не рвалась назад. Уверяла, что человек деградирует обратно пропорционально шальным деньгам. Чем больше денег – тем меньше извилин. Заявляла, что сделала выбор в пользу извилин.

    О своем челночном периоде жизни Люда вспоминала с содроганием, никогда больше не рвалась назад. Уверяла, что человек деградирует обратно пропорционально шальным деньгам. Чем больше денег – тем меньше извилин. Заявляла, что сделала выбор в пользу извилин.

    — Наринэ Абгарян · книга
11. «

    Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.

    Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.

    — Наринэ Абгарян · книга
12. «

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    С самого рождения она привыкла к объятиям родных — нежным, любящим, спасительным. Они защищают и благословляют, утешают и исцеляют. Девочка засыпает и просыпается в этих спасительных кругах, живет и дышит ими. Она не знает, что эти объятия, эти спасательные круги когда-нибудь оборвутся и, взмахнув высвобожденными крыльями, унесутся в безмолвное небытие. Девочка еще слишком мала, чтобы уметь распознавать течение времени. Каждый миг для нее — бесконечность. Каждый миг для нее — вечность.

    — Наринэ Абгарян · книга
13. «

    Я люблю людей, не стесняющихся прикосновений. В прикосновениях утешительного много больше, чем во взглядах – и в словах.

    Я люблю людей, не стесняющихся прикосновений. В прикосновениях утешительного много больше, чем во взглядах – и в словах.

    — Наринэ Абгарян · книга