68 цитат Наринэ Абгаряна о жизни и людях

Ниже 68 цитат Наринэ Абгаряна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

   Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

   — Зулали · книга
2. «

   Корейцы умеют радоваться как дети, но в скорби они молчаливы и неприступны.

   Корейцы умеют радоваться как дети, но в скорби они молчаливы и неприступны.

   — Молчание цвета · книга
3. «

   У каждого своя вырванная из книги жизни страница.

   У каждого своя вырванная из книги жизни страница.

   — Молчание цвета · книга
4. «

   Бог не там, где Ему назначат быть люди. Бог везде.

   Бог не там, где Ему назначат быть люди. Бог везде.

   — С неба упали три яблока · книга
5. «

   Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

   Нет рая, и ада нет. Счастье — это и есть рай, горесть — это и есть ад. И Бог наш везде и повсюду не только потому, что всемогущ, но еще и потому, что Он и есть те неведомые нити, что связывают нас друг с другом.

   — С неба упали три яблока · книга
6. «

   Человек, оторванный от природы, черствеет душой.

   Человек, оторванный от природы, черствеет душой.

   — Зулали · книга
7. «

   Мало чего на свете найдется мучительнее одинокой старости.

   Мало чего на свете найдется мучительнее одинокой старости.

   — С неба упали три яблока · книга
8. «

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

   — Молчание цвета · книга
9. «

   Кто бы объяснил людям, что до любого храма дорогу нужно пройти! Неблизкую, и желательно ножками. Чтобы очистить мысли и душу. Церковь не продуктовый магазин, куда заскочил за буханкой хлеба и умотал восвояси, она не должна и не может быть под рукой!

   Кто бы объяснил людям, что до любого храма дорогу нужно пройти! Неблизкую, и желательно ножками. Чтобы очистить мысли и душу. Церковь не продуктовый магазин, куда заскочил за буханкой хлеба и умотал восвояси, она не должна и не может быть под рукой!

   — дед Геворг · книга
10. «

    ... Пока живет имя, живет человек.

    ... Пока живет имя, живет человек.

    — Тата · книга
11. «

    О своем челночном периоде жизни Люда вспоминала с содроганием, никогда больше не рвалась назад. Уверяла, что человек деградирует обратно пропорционально шальным деньгам. Чем больше денег – тем меньше извилин. Заявляла, что сделала выбор в пользу извилин.

    О своем челночном периоде жизни Люда вспоминала с содроганием, никогда больше не рвалась назад. Уверяла, что человек деградирует обратно пропорционально шальным деньгам. Чем больше денег – тем меньше извилин. Заявляла, что сделала выбор в пользу извилин.

    — Понаехавшая · книга
12. «

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    Нужно относиться ко всему проще. Не получается сейчас, получится потом. Обязательно получится. Главное, не унывать и не сомневаться. По большому счету, неважно, где ты работаешь. Всюду жизнь.

    — Понаехавшая · книга
13. «

    Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

    Навязчивое сочувствие может ранить даже сильнее, чем ледяное равнодушие.

    — Симон · книга
14. «

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    Я думала, что похоронила войну там, в горах. Но если ты хоть раз заглядывал ей в глаза, она тебя уже не отпустит.

    — С неба упали три яблока · книга
15. «

    Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

    Ужасный раздолбай в детстве, Олег почему-то решил стать строгим отцом.

    — Александр Цыпкин · книга
16. «

    Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

    Папа говорит – ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым – по линии отца. Они – твои крылья, говорит папа. Они – твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях – ты неуязвим. И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, – и наблюдаешь снег.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
17. «

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    Всё, что тебя окружает, и есть молитва.

    — Нани · книга
18. «

    Старые и новые дома пахнут совсем по-разному. Наш дом — старый, и пахнет он садом, свежевыпеченным хлебом, дровяной печкой, домашней ветчиной, соленьями из погреба... А новые дома пахнут стеклом, бетонными лестницами, газовыми колонками, шумными дворами, высоченными фонарями...

    Старые и новые дома пахнут совсем по-разному. Наш дом — старый, и пахнет он садом, свежевыпеченным хлебом, дровяной печкой, домашней ветчиной, соленьями из погреба... А новые дома пахнут стеклом, бетонными лестницами, газовыми колонками, шумными дворами, высоченными фонарями...

    — Люди, которые всегда со мной · книга
19. «

    ... Детство — самое совершенное состояние души — всех любишь, ни на кого не держишь зла.

    ... Детство — самое совершенное состояние души — всех любишь, ни на кого не держишь зла.

    — Люди, которые всегда со мной · книга
20. «

    Когда тебе давно уже много лет, мир звучит именами тех, кто ушел.

    Когда тебе давно уже много лет, мир звучит именами тех, кто ушел.

    — Молчание цвета · книга