19 цитат Насира Хосрова (Носира Хисроу), которые захочется сохранить

Подборка из 19 цитат Насира Хосрова (Носира Хисроу): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты знаешь, сердце, что такое друг? Он должен быть твоей судьбою — друг. Для этого иди такой тропой, Чтоб восхищался бы тобою друг. Ищи такого, чтобы за него Но жаль пожертвовать собою, друг! Но в то же время, чтобы за тебя Рискнул бы также головою друг. Когда такого в жизни ты найдешь, Не становись к нему спиною, друг. В любой тоске, в томлении любом Придет с улыбкою родною друг. Два века надо жить, чтобы понять, Чтобы осмыслить золотое — «друг»... Не шутка это — хорошо дружить, А дружба — дело непростое, друг. Деяньем дружбу нужно доказать — Не всякий друг тебе душою друг.

   Ты знаешь, сердце, что такое друг? Он должен быть твоей судьбою — друг. Для этого иди такой тропой, Чтоб восхищался бы тобою друг. Ищи такого, чтобы за него Но жаль пожертвовать собою, друг! Но в то же время, чтобы за тебя Рискнул бы также головою друг. Когда такого в жизни ты найдешь, Не становись к нему спиною, друг. В любой тоске, в томлении любом Придет с улыбкою родною друг. Два века надо жить, чтобы понять, Чтобы осмыслить золотое — «друг»... Не шутка это — хорошо дружить, А дружба — дело непростое, друг. Деяньем дружбу нужно доказать — Не всякий друг тебе душою друг.
2. «

   Вот взмыл орел с высоких скал. Он, по обычаю орла, Добычу свежую искал, раскрыв два царственных крыла. Он хвастал крыльев прямизной, их необъятной шириной: «Весь мир под крыльями держу. Кто потягается со мной? Ну, кто в полете так высок? Пускай поднимется сюда! Кто? Ястреб, или голубок, или стервятник? Никогда! Поднявшись, вижу волосок на дне морском: так взгляд остер. Дрожь крыльев мухи над кустом мой зоркий различает взор». Так хвастал, рока не боясь, — и что же вышло из того? Стрелок, в засаде притаясь, из лука целился в него. Прошла под крыльями стрела… Так было роком суждено, - И мигом сбросили орла с высоких облаков на дно. Упав, орел затрепетал, как рыба на сухом песке. Он участь рыбы испытал, и огляделся он в тоске, И удивился: до чего железка с палочкой просты, - Однако сбросили его с недостижимой высоты. И понял, почему стрела, догнав, унизила орла: Его же собственным пером она оперена была.

   Вот взмыл орел с высоких скал. Он, по обычаю орла, Добычу свежую искал, раскрыв два царственных крыла. Он хвастал крыльев прямизной, их необъятной шириной: «Весь мир под крыльями держу. Кто потягается со мной? Ну, кто в полете так высок? Пускай поднимется сюда! Кто? Ястреб, или голубок, или стервятник? Никогда! Поднявшись, вижу волосок на дне морском: так взгляд остер. Дрожь крыльев мухи над кустом мой зоркий различает взор». Так хвастал, рока не боясь, — и что же вышло из того? Стрелок, в засаде притаясь, из лука целился в него. Прошла под крыльями стрела… Так было роком суждено, - И мигом сбросили орла с высоких облаков на дно. Упав, орел затрепетал, как рыба на сухом песке. Он участь рыбы испытал, и огляделся он в тоске, И удивился: до чего железка с палочкой просты, - Однако сбросили его с недостижимой высоты. И понял, почему стрела, догнав, унизила орла: Его же собственным пером она оперена была.
3. «

   В суть явлений глазами ума загляни: Лишь для них проницаема жизни кора. Ты глаза свои много лечил, человек,— Очи разума разве лечить не пора? То, что скрыто от наших телесных очей, Открывается ясному взору ума. Разум — яхонт, а сердце живое — руда, Рудником же душа да послужит сама. Только разум все лучшие блага души Философскому камню подобно творит: Он — исток справедливости и доброты, Милосердию учит и счастье дарит. Страж бескрылого, темного тела — душа: Благородная — тело она бережет, Но не разум ли душу спасает твою Из мирского зиндана — темницы забот. Разум — тайный посланец к тебе, человек: Неспроста поселился он в сердце твоем... Как разведчик — о множестве тайных вещей Вопрошает, оставшись с тобою вдвоем.

   В суть явлений глазами ума загляни: Лишь для них проницаема жизни кора. Ты глаза свои много лечил, человек,— Очи разума разве лечить не пора? То, что скрыто от наших телесных очей, Открывается ясному взору ума. Разум — яхонт, а сердце живое — руда, Рудником же душа да послужит сама. Только разум все лучшие блага души Философскому камню подобно творит: Он — исток справедливости и доброты, Милосердию учит и счастье дарит. Страж бескрылого, темного тела — душа: Благородная — тело она бережет, Но не разум ли душу спасает твою Из мирского зиндана — темницы забот. Разум — тайный посланец к тебе, человек: Неспроста поселился он в сердце твоем... Как разведчик — о множестве тайных вещей Вопрошает, оставшись с тобою вдвоем.
4. «

   Друг отшатнулся от меня вчера, Увидев, что прошла моя пора. Любимая дорогу позабыла Сюда, ко входу моего шатра. Неужто потому, что исхудал я — Стал тоньше соколиного пера, Ты не узнал меня, мой собеседник, Со мною проводивший вечера? Мой стаи, как ручка посоха, согнулся.. Когда дохнули зимние ветра, Увял мой цвет, и лик румяный бледен Стал, как зола угасшего костра... Но против гнета времени слепого Есть в сердце сила у меня одна — Моя опора и моя защита,— Величие духовное она. Над разумом моим и над душою Власть небесами диву не дана. Хоть все, что сделать мог со мной, он сделал: Гляди, как плоть моя измождена. И побелела борода, что прежде Была, как амбра свежая, черна. Но эта плоть жемчужнице подобна, И в ней жемчужина заключена. Стремиться буду к действенному знанью, Пока стена Юмгана мне верна. Я страха перед временем не знаю, Я независим, жизнь моя вольна. Покамест на меня не взглянет время, Мысль от него моя отвращена. Судьбы-верблюда моего веревка Не будет в руки шаху отдана. Стремлением к презренному величью Моя одежда не загрязнена. И никогда, пока владею телом, Душа врагу не будет предана. Вовек не будет милость недостойных Как оскорбленье мне нанесена. По степи знаний и высоких споров Крылатого гоню я скакуна. В пыли его копыт тропа кривая Противников теряется, темна.

   Друг отшатнулся от меня вчера, Увидев, что прошла моя пора. Любимая дорогу позабыла Сюда, ко входу моего шатра. Неужто потому, что исхудал я — Стал тоньше соколиного пера, Ты не узнал меня, мой собеседник, Со мною проводивший вечера? Мой стаи, как ручка посоха, согнулся.. Когда дохнули зимние ветра, Увял мой цвет, и лик румяный бледен Стал, как зола угасшего костра... Но против гнета времени слепого Есть в сердце сила у меня одна — Моя опора и моя защита,— Величие духовное она. Над разумом моим и над душою Власть небесами диву не дана. Хоть все, что сделать мог со мной, он сделал: Гляди, как плоть моя измождена. И побелела борода, что прежде Была, как амбра свежая, черна. Но эта плоть жемчужнице подобна, И в ней жемчужина заключена. Стремиться буду к действенному знанью, Пока стена Юмгана мне верна. Я страха перед временем не знаю, Я независим, жизнь моя вольна. Покамест на меня не взглянет время, Мысль от него моя отвращена. Судьбы-верблюда моего веревка Не будет в руки шаху отдана. Стремлением к презренному величью Моя одежда не загрязнена. И никогда, пока владею телом, Душа врагу не будет предана. Вовек не будет милость недостойных Как оскорбленье мне нанесена. По степи знаний и высоких споров Крылатого гоню я скакуна. В пыли его копыт тропа кривая Противников теряется, темна.
5. «

   А ты не сей того, что пожинать не рад, Те не болтай слова, что самому претят.

   А ты не сей того, что пожинать не рад, Те не болтай слова, что самому претят.
6. «

   Прекрасен рот. Но в логовище рта Беда для человека заперта. Язык его таит и зло и грех. Молчанье — вот сокровище для всех! Но коли речь не можешь устеречь. Так пусть добром твоя блистает речь. Слова любви — как золото зари... Такое, если можешь, говори! Но слово зла скатится с языка,— Гони его, как беркут бирюка!

   Прекрасен рот. Но в логовище рта Беда для человека заперта. Язык его таит и зло и грех. Молчанье — вот сокровище для всех! Но коли речь не можешь устеречь. Так пусть добром твоя блистает речь. Слова любви — как золото зари... Такое, если можешь, говори! Но слово зла скатится с языка,— Гони его, как беркут бирюка!
7. «

   О ищущий! Дойди до сердца всех явлений Без сердцевины нет ни знаний, ни умений. Лишь истину познав, о правде говори! Не знающий пути — не годен в главари. О, не влагай руки в неведомую руку, Чтобы, стремясь вперед, не колесить по кругу, У истины святой есть полунощный тать: Не вздумай же ему ты ноги лобызать. На рынке бытия воров шныряет свора. Так береги карман и в каждом бойся вора. Пройдет ли тот слепец дорогой до конца, Который вожаком берет себе слепца? Скорбящий! Отыщи поводыря такого, Чтоб для тебя нашел сочувственное слово. Во всей подлунной нет обиднее обид, Чем величать ханжу: «Священный Баязид!» Послушаешь иных — аллахова порода! А поразведаешь — ни племени, ни рода... Как драгоценный клад в развалинах зарыт, Так праведника дух под рубищем сокрыт. Из пыли и шипов па свет выходит роза. Не образ пред тобой: тут жизненная проза.

   О ищущий! Дойди до сердца всех явлений Без сердцевины нет ни знаний, ни умений. Лишь истину познав, о правде говори! Не знающий пути — не годен в главари. О, не влагай руки в неведомую руку, Чтобы, стремясь вперед, не колесить по кругу, У истины святой есть полунощный тать: Не вздумай же ему ты ноги лобызать. На рынке бытия воров шныряет свора. Так береги карман и в каждом бойся вора. Пройдет ли тот слепец дорогой до конца, Который вожаком берет себе слепца? Скорбящий! Отыщи поводыря такого, Чтоб для тебя нашел сочувственное слово. Во всей подлунной нет обиднее обид, Чем величать ханжу: «Священный Баязид!» Послушаешь иных — аллахова порода! А поразведаешь — ни племени, ни рода... Как драгоценный клад в развалинах зарыт, Так праведника дух под рубищем сокрыт. Из пыли и шипов па свет выходит роза. Не образ пред тобой: тут жизненная проза.
8. «

   Если в меру сил своих работаешь, Счастия достигнешь и величия.

   Если в меру сил своих работаешь, Счастия достигнешь и величия.
9. «

   Коль сам себе не хочешь накликать горя злого, Так прикуси язык свой, сдержись от злого слова.

   Коль сам себе не хочешь накликать горя злого, Так прикуси язык свой, сдержись от злого слова.
10. «

    Как отвратительна властителя душа: Изволь с ним говорить, почтительно дыша.

    Как отвратительна властителя душа: Изволь с ним говорить, почтительно дыша.
11. «

    Все, что слышишь, мерь неверия мерой. Достоверно то, что видим мы сами.

    Все, что слышишь, мерь неверия мерой. Достоверно то, что видим мы сами.
12. «

    Ты можешь сотни лет о жемчуге твердить, Но если не нырнешь – он твой лишь в сновиденье.

    Ты можешь сотни лет о жемчуге твердить, Но если не нырнешь – он твой лишь в сновиденье.
13. «

    Когда участвуешь ты в скачке спора, Не горячись, и упадёшь не скоро.

    Когда участвуешь ты в скачке спора, Не горячись, и упадёшь не скоро.
14. «

    Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.

    Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.
15. «

    И жребий твой блеснет, как высшая награда.

    И жребий твой блеснет, как высшая награда.
16. «

    Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.

    Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.
17. «

    Лишь знанье высоким достигни главенства Над всеми, с тобою сидящими рядом.

    Лишь знанье высоким достигни главенства Над всеми, с тобою сидящими рядом.
18. «

    Человек велик бывает лишь умом и знаньем, А без них — неразличимы, бесприметны станем.

    Человек велик бывает лишь умом и знаньем, А без них — неразличимы, бесприметны станем.
19. «

    Ты взвешивай слово на точных весах: Бездушное слово — лишь ветер и прах.

    Ты взвешивай слово на точных весах: Бездушное слово — лишь ветер и прах.