Что говорил Насир Хосров (Носир Хисроу): 46 цитат

Подборка из 46 цитат Насира Хосрова (Носира Хисроу): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты в людях цени только нрав благородный, Не льстись на красу, не пленяйся нарядом.

   Ты в людях цени только нрав благородный, Не льстись на красу, не пленяйся нарядом.
2. «

   Изучай, познавай, не пугаясь преград: Познающему — трудное станет легко; Доказательства сделай кольчугой своей, Аргументы, как щит, подними высоко! Мягким словом осилишь невежду — врага: Дождь долбил полегонечку каменный склон. Речь премудрых должна быть метка, недолга: Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон. В сто ман весом — ты разве не видел — броню Острый камешек боя пронзает насквозь. Ты познанием разум острей отточи, Так Лукману напутствовать сына пришлось...

   Изучай, познавай, не пугаясь преград: Познающему — трудное станет легко; Доказательства сделай кольчугой своей, Аргументы, как щит, подними высоко! Мягким словом осилишь невежду — врага: Дождь долбил полегонечку каменный склон. Речь премудрых должна быть метка, недолга: Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон. В сто ман весом — ты разве не видел — броню Острый камешек боя пронзает насквозь. Ты познанием разум острей отточи, Так Лукману напутствовать сына пришлось...
3. «

   Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.

   Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.
4. «

   Не каждый ли день ты веру меняешь, То снизу глядишь, а то с высоты.

   Не каждый ли день ты веру меняешь, То снизу глядишь, а то с высоты.
5. «

   Когда участвуешь ты в скачке спора, Не горячись, и упадёшь не скоро.

   Когда участвуешь ты в скачке спора, Не горячись, и упадёшь не скоро.
6. «

   Без ума и знаний — наг и беден ты, Даже если будешь знатен и богат.

   Без ума и знаний — наг и беден ты, Даже если будешь знатен и богат.
7. «

   Кто изощряет ум, учась откровенно — В один счастливый день учителем станет.

   Кто изощряет ум, учась откровенно — В один счастливый день учителем станет.
8. «

   Изумляйся деяньям вселенной вокруг, Поучайся, смотря на земные дела. Вот ликует земля, увидав, что над ней Туча темная трауром высь облегла. Посмотри на тюльпан и на тучу: огонь Создал тучу, а туча огонь родила. Тем, кто бедствовал долгой зимою, весна В утешение свой ветерок подняла. Если в мыслях твоих вожделенье к вину, Если сердце красавица песней зажгла, Ты без муки не освободишься от них, Крепки путы у страсти, тверды удила. В плен попав, не уйдешь ни из царских дворцов, Ни от страха перед старшиною села. Не уйдешь, если страсть, как веревка с кольцом, В нос верблюду продетым, тебя повела. Не таков человеческий подлинный путь. Ты подумай, покамест пора не прошла.

   Изумляйся деяньям вселенной вокруг, Поучайся, смотря на земные дела. Вот ликует земля, увидав, что над ней Туча темная трауром высь облегла. Посмотри на тюльпан и на тучу: огонь Создал тучу, а туча огонь родила. Тем, кто бедствовал долгой зимою, весна В утешение свой ветерок подняла. Если в мыслях твоих вожделенье к вину, Если сердце красавица песней зажгла, Ты без муки не освободишься от них, Крепки путы у страсти, тверды удила. В плен попав, не уйдешь ни из царских дворцов, Ни от страха перед старшиною села. Не уйдешь, если страсть, как веревка с кольцом, В нос верблюду продетым, тебя повела. Не таков человеческий подлинный путь. Ты подумай, покамест пора не прошла.
9. «

   Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.

   Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.
10. «

    Если человек ты родом, волчьей злости не таи. Не в ладу с высоким званьем низкие дела твои.

    Если человек ты родом, волчьей злости не таи. Не в ладу с высоким званьем низкие дела твои.
11. «

    Желанное счастье послушно тому лишь, Кто ясному разуму чутко послушен.

    Желанное счастье послушно тому лишь, Кто ясному разуму чутко послушен.
12. «

    О ищущий! Дойди до сердца всех явлений Без сердцевины нет ни знаний, ни умений. Лишь истину познав, о правде говори! Не знающий пути — не годен в главари. О, не влагай руки в неведомую руку, Чтобы, стремясь вперед, не колесить по кругу, У истины святой есть полунощный тать: Не вздумай же ему ты ноги лобызать. На рынке бытия воров шныряет свора. Так береги карман и в каждом бойся вора. Пройдет ли тот слепец дорогой до конца, Который вожаком берет себе слепца? Скорбящий! Отыщи поводыря такого, Чтоб для тебя нашел сочувственное слово. Во всей подлунной нет обиднее обид, Чем величать ханжу: «Священный Баязид!» Послушаешь иных — аллахова порода! А поразведаешь — ни племени, ни рода... Как драгоценный клад в развалинах зарыт, Так праведника дух под рубищем сокрыт. Из пыли и шипов па свет выходит роза. Не образ пред тобой: тут жизненная проза.

    О ищущий! Дойди до сердца всех явлений Без сердцевины нет ни знаний, ни умений. Лишь истину познав, о правде говори! Не знающий пути — не годен в главари. О, не влагай руки в неведомую руку, Чтобы, стремясь вперед, не колесить по кругу, У истины святой есть полунощный тать: Не вздумай же ему ты ноги лобызать. На рынке бытия воров шныряет свора. Так береги карман и в каждом бойся вора. Пройдет ли тот слепец дорогой до конца, Который вожаком берет себе слепца? Скорбящий! Отыщи поводыря такого, Чтоб для тебя нашел сочувственное слово. Во всей подлунной нет обиднее обид, Чем величать ханжу: «Священный Баязид!» Послушаешь иных — аллахова порода! А поразведаешь — ни племени, ни рода... Как драгоценный клад в развалинах зарыт, Так праведника дух под рубищем сокрыт. Из пыли и шипов па свет выходит роза. Не образ пред тобой: тут жизненная проза.
13. «

    О, доколе кружиться тебе надо мной Днем и ночью, высокий шатер голубой? Мчась, как бешеный конь, ты полвека меня Обещаньем надежды влечешь за собой. Мать ты многих и многих. Но дети твои В унижепья повергнуты, в горе тобой. Беспредельны твои вероломство и зло. Устыдись своей лживой природы кривой! Мать какая и где еще, кроме тебя, Для детей своих участи хочет худой? Осыпаешь ты сахаром яд. Тростником Накрываешь глубокую яму с водой. Вот каков этот мир! Лишь дорогой добра Невредимо пройдешь над его западней. В Зенд Авесте написано: гибели злых Все их злые деяния будут виной. Так бывает: кто яму копает другим, В эту яму и сам попадает порой. Если б я злодеяния не совершил, Я бы не был в оковах, в темнице глухой. Но доколе же своду тюрьмы тяготеть Над твоей благородной и мудрой душой? Поступай, как тебя наставляет худжат, О мудрец, берегись этой бездны мирской, Этот мир — безрассудный, бессмысленный див, Ты один на один с этой силой слепой. Если хочешь безумного ты укротить, Знаний крепкий аркан ты имей под рукой.

    О, доколе кружиться тебе надо мной Днем и ночью, высокий шатер голубой? Мчась, как бешеный конь, ты полвека меня Обещаньем надежды влечешь за собой. Мать ты многих и многих. Но дети твои В унижепья повергнуты, в горе тобой. Беспредельны твои вероломство и зло. Устыдись своей лживой природы кривой! Мать какая и где еще, кроме тебя, Для детей своих участи хочет худой? Осыпаешь ты сахаром яд. Тростником Накрываешь глубокую яму с водой. Вот каков этот мир! Лишь дорогой добра Невредимо пройдешь над его западней. В Зенд Авесте написано: гибели злых Все их злые деяния будут виной. Так бывает: кто яму копает другим, В эту яму и сам попадает порой. Если б я злодеяния не совершил, Я бы не был в оковах, в темнице глухой. Но доколе же своду тюрьмы тяготеть Над твоей благородной и мудрой душой? Поступай, как тебя наставляет худжат, О мудрец, берегись этой бездны мирской, Этот мир — безрассудный, бессмысленный див, Ты один на один с этой силой слепой. Если хочешь безумного ты укротить, Знаний крепкий аркан ты имей под рукой.
14. «

    Чту мудрых, повидавших свет, И юных, жадных к знанью с детских лет.

    Чту мудрых, повидавших свет, И юных, жадных к знанью с детских лет.
15. «

    Когда объявит шах торжественный прием, Не сами ль небеса сгибаются при нем? И кажутся тогда почтенные мужчины Кишеньем черноты, собраньем чертовщины.

    Когда объявит шах торжественный прием, Не сами ль небеса сгибаются при нем? И кажутся тогда почтенные мужчины Кишеньем черноты, собраньем чертовщины.
16. «

    Прекрасен рот. Но в логовище рта Беда для человека заперта. Язык его таит и зло и грех. Молчанье — вот сокровище для всех! Но коли речь не можешь устеречь. Так пусть добром твоя блистает речь. Слова любви — как золото зари... Такое, если можешь, говори! Но слово зла скатится с языка,— Гони его, как беркут бирюка!

    Прекрасен рот. Но в логовище рта Беда для человека заперта. Язык его таит и зло и грех. Молчанье — вот сокровище для всех! Но коли речь не можешь устеречь. Так пусть добром твоя блистает речь. Слова любви — как золото зари... Такое, если можешь, говори! Но слово зла скатится с языка,— Гони его, как беркут бирюка!
17. «

    И жребий твой блеснет, как высшая награда.

    И жребий твой блеснет, как высшая награда.
18. «

    Не гордись пустой хвалою, никогда льстецам не верь, Коль осмеянным не хочешь жить да каяться весь век.

    Не гордись пустой хвалою, никогда льстецам не верь, Коль осмеянным не хочешь жить да каяться весь век.
19. «

    Вышел волк голодный, видит полн ягнят простор степной, Медленно проходит стадо мирной пастьбою ночной. Режет волк овец. А овцы щиплют сочную траву. Волк и овцы наполняют с жадностью желудок свой. Волк траве — ягненок мирный, а для волка он — трава. Помни это! Редко встретишь меткий оборот такой. Помни это выраженье, зорче в жизнь свою вглядись: Волком быть или ягненком, бойся участи любой! Ты в погоне за ягненком? Но, глупец, не забывай: На тебя, как на ягненка, смотрит кто-нибудь другой. Ты не волк и не ягненок? Почему же при дворе Состоишь? Без оговорок дашь ли мне ответ прямой? Не гордись, что хлеб пшеничный и ягненка ешь, а друг Черствый хлеб, отсевков полный, ест с холодною водой. Одинаково придется как тебе, так и ему Вечность пролежать недвижно без обеда под землей. Разве ты услышишь это, разве сердцем ты поймешь, Если уши внемлют пенью, если взгляд пленен игрой? Удивительного хочешь. Чуда в жизни ищешь ты. Что ж в окно через решетку смотришь ты па мир земной? Нет, гляди и удивляйся на себя, что скован ты Цепью крепкою под этой высью вольной голубой. Что в неведении жалком чистая твоя душа, Как сова, живет в руинах, в сумрачной степи глухой! Что тебе от этих пышных цветников, садов, дворцов? Плоть твоя — чертог прекрасный, панорама — разум твой. Спишь ты сладко. Над тобою днем и ночью небосвод Колыбельным пеньем веет, а не громом, не грозой. Если жизнь провесть ты хочешь, как осел, в еде и сне, Ты душой увязнешь в муках, как в грязи осел зимой. Чтоб с лицом, покрытым прахом, не предстать пред судией. Чистою водою знанья лик души своей омой! Баня, мускус и бальзамы старости не победят; Старые стирать одежды и утюжить — труд пустой. Ведь они не обновятся... наставления прими, Хоть совет полезный горек, как целительный настой. Сохрани же от худжата хорасанского навек Слово доброго совета, слово мудрости живой!

    Вышел волк голодный, видит полн ягнят простор степной, Медленно проходит стадо мирной пастьбою ночной. Режет волк овец. А овцы щиплют сочную траву. Волк и овцы наполняют с жадностью желудок свой. Волк траве — ягненок мирный, а для волка он — трава. Помни это! Редко встретишь меткий оборот такой. Помни это выраженье, зорче в жизнь свою вглядись: Волком быть или ягненком, бойся участи любой! Ты в погоне за ягненком? Но, глупец, не забывай: На тебя, как на ягненка, смотрит кто-нибудь другой. Ты не волк и не ягненок? Почему же при дворе Состоишь? Без оговорок дашь ли мне ответ прямой? Не гордись, что хлеб пшеничный и ягненка ешь, а друг Черствый хлеб, отсевков полный, ест с холодною водой. Одинаково придется как тебе, так и ему Вечность пролежать недвижно без обеда под землей. Разве ты услышишь это, разве сердцем ты поймешь, Если уши внемлют пенью, если взгляд пленен игрой? Удивительного хочешь. Чуда в жизни ищешь ты. Что ж в окно через решетку смотришь ты па мир земной? Нет, гляди и удивляйся на себя, что скован ты Цепью крепкою под этой высью вольной голубой. Что в неведении жалком чистая твоя душа, Как сова, живет в руинах, в сумрачной степи глухой! Что тебе от этих пышных цветников, садов, дворцов? Плоть твоя — чертог прекрасный, панорама — разум твой. Спишь ты сладко. Над тобою днем и ночью небосвод Колыбельным пеньем веет, а не громом, не грозой. Если жизнь провесть ты хочешь, как осел, в еде и сне, Ты душой увязнешь в муках, как в грязи осел зимой. Чтоб с лицом, покрытым прахом, не предстать пред судией. Чистою водою знанья лик души своей омой! Баня, мускус и бальзамы старости не победят; Старые стирать одежды и утюжить — труд пустой. Ведь они не обновятся... наставления прими, Хоть совет полезный горек, как целительный настой. Сохрани же от худжата хорасанского навек Слово доброго совета, слово мудрости живой!
20. «

    В суть явлений глазами ума загляни: Лишь для них проницаема жизни кора. Ты глаза свои много лечил, человек,— Очи разума разве лечить не пора? То, что скрыто от наших телесных очей, Открывается ясному взору ума. Разум — яхонт, а сердце живое — руда, Рудником же душа да послужит сама. Только разум все лучшие блага души Философскому камню подобно творит: Он — исток справедливости и доброты, Милосердию учит и счастье дарит. Страж бескрылого, темного тела — душа: Благородная — тело она бережет, Но не разум ли душу спасает твою Из мирского зиндана — темницы забот. Разум — тайный посланец к тебе, человек: Неспроста поселился он в сердце твоем... Как разведчик — о множестве тайных вещей Вопрошает, оставшись с тобою вдвоем.

    В суть явлений глазами ума загляни: Лишь для них проницаема жизни кора. Ты глаза свои много лечил, человек,— Очи разума разве лечить не пора? То, что скрыто от наших телесных очей, Открывается ясному взору ума. Разум — яхонт, а сердце живое — руда, Рудником же душа да послужит сама. Только разум все лучшие блага души Философскому камню подобно творит: Он — исток справедливости и доброты, Милосердию учит и счастье дарит. Страж бескрылого, темного тела — душа: Благородная — тело она бережет, Но не разум ли душу спасает твою Из мирского зиндана — темницы забот. Разум — тайный посланец к тебе, человек: Неспроста поселился он в сердце твоем... Как разведчик — о множестве тайных вещей Вопрошает, оставшись с тобою вдвоем.