131 лучших цитата — Нассим Николас Талеб

Подборка из 131 цитата Нассима Николаса Талеба: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самый интересный анализ того, как академические методы работают в реальной жизни, осуществил Спирос Макридакис. Он устраивал соревнования прогнозистов, использующих так называемую эконометрику — «научный метод», соединяющий экономическую теорию со статистическими измерениями. Попросту говоря, Макридакис заставлял людей предсказывать в реальной жизни, а потом оценивал точность их прогнозов. Вместе с Мишель Ибон он провел несколько «М-состязаний»; третье, и последнее из них, — М-3 — завершилось в 1999 году. Макридакис и Ибон пришли к печальному выводу: «Новейшими и сложнейшими статистическими методами не обязательно достигаются более точные результаты, чем самыми простыми».

   Самый интересный анализ того, как академические методы работают в реальной жизни, осуществил Спирос Макридакис. Он устраивал соревнования прогнозистов, использующих так называемую эконометрику — «научный метод», соединяющий экономическую теорию со статистическими измерениями. Попросту говоря, Макридакис заставлял людей предсказывать в реальной жизни, а потом оценивал точность их прогнозов. Вместе с Мишель Ибон он провел несколько «М-состязаний»; третье, и последнее из них, — М-3 — завершилось в 1999 году. Макридакис и Ибон пришли к печальному выводу: «Новейшими и сложнейшими статистическими методами не обязательно достигаются более точные результаты, чем самыми простыми».

   — Черный лебедь · книга
2. «

   Современная цивилизация: мы создали юность без героизма, старость без мудрости, жизнь без величия.

   Современная цивилизация: мы создали юность без героизма, старость без мудрости, жизнь без величия.
3. «

   Никто не понимает умом, куда движется; понять это можно, только действуя.

   Никто не понимает умом, куда движется; понять это можно, только действуя.

   — Рискуя собственной шкурой. Скрытая асимметрия повседневной жизни · книга
4. «

   Опаснее всего для вашей репутации те слова, которые вы говорите в её защиту.

   Опаснее всего для вашей репутации те слова, которые вы говорите в её защиту.
5. «

   Три опаснейшие зависимости: героин, углеводы, ежемесячная зарплата.

   Три опаснейшие зависимости: героин, углеводы, ежемесячная зарплата.
6. «

   Лучшая месть лжецу – убедить его, что вы ему поверили.

   Лучшая месть лжецу – убедить его, что вы ему поверили.
7. «

   Мы создаем игрушки. Некоторые из них изменяют мир.

   Мы создаем игрушки. Некоторые из них изменяют мир.

   — Черный лебедь · книга
8. «

   Категоризация необходима людям, но она оборачивается бедой, когда в категории начинают видеть нечто окончательное, исключающее зыбкость границ — не говоря уже о пересмотре самих категорий.

   Категоризация необходима людям, но она оборачивается бедой, когда в категории начинают видеть нечто окончательное, исключающее зыбкость границ — не говоря уже о пересмотре самих категорий.

   — Черный лебедь · книга
9. «

   Различие между рабами в Римской или Османской империи и нынешними наемными работниками – в том, что рабы все-таки не должны были льстить начальству.

   Различие между рабами в Римской или Османской империи и нынешними наемными работниками – в том, что рабы все-таки не должны были льстить начальству.
10. «

    Страстная ненависть (со стороны государства и частных лиц) кончается тем, что ненавидящий рано или поздно обращается к другому предмету ненависти; посредственность не в состоянии иметь больше одного врага. А значит, мелкие воюющие княжества с их быстрой сменой союзников и противников – система устойчивая.

    Страстная ненависть (со стороны государства и частных лиц) кончается тем, что ненавидящий рано или поздно обращается к другому предмету ненависти; посредственность не в состоянии иметь больше одного врага. А значит, мелкие воюющие княжества с их быстрой сменой союзников и противников – система устойчивая.
11. «

    Эту умственную заразу усугубило то, что Роберт Фиск называет «гостиничной журналистикой». Если в прежней журналистике Ливан был частью Леванта, то есть Восточного Средиземноморья, то теперь он внезапно стал частью Ближнего Востока, как будто кто-то умудрился перенести его поближе к пескам Саудовской Аравии. Остров Кипр, расположенный примерно в шестидесяти милях от моей деревни на севере Ливана, с почти идентичной кухней, верой и обычаями, внезапно сделался частью Европы (конечно, местные жители с обеих сторон подверглись соответствующей психологической обработке). Прежде черта проводилась между Средиземноморьем и не-Средиземноморьем (то есть между оливковым и сливочным маслом), а в 1970-е годы она вдруг разделила мир на Европу и не-Европу. Поскольку границу между ними обозначил ислам, никто не знал, куда отнести арабов христианского (и иудейского) вероисповедания.

    Эту умственную заразу усугубило то, что Роберт Фиск называет «гостиничной журналистикой». Если в прежней журналистике Ливан был частью Леванта, то есть Восточного Средиземноморья, то теперь он внезапно стал частью Ближнего Востока, как будто кто-то умудрился перенести его поближе к пескам Саудовской Аравии. Остров Кипр, расположенный примерно в шестидесяти милях от моей деревни на севере Ливана, с почти идентичной кухней, верой и обычаями, внезапно сделался частью Европы (конечно, местные жители с обеих сторон подверглись соответствующей психологической обработке). Прежде черта проводилась между Средиземноморьем и не-Средиземноморьем (то есть между оливковым и сливочным маслом), а в 1970-е годы она вдруг разделила мир на Европу и не-Европу. Поскольку границу между ними обозначил ислам, никто не знал, куда отнести арабов христианского (и иудейского) вероисповедания.

    — Черный лебедь · книга
12. «

    Когда банкиры получают прибыль, они сами ею пользуются; когда им приходится туго, мы платим по их счетам.

    Когда банкиры получают прибыль, они сами ею пользуются; когда им приходится туго, мы платим по их счетам.

    — Черный лебедь · книга
13. «

    Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а том, что мы о нём не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: войны непредсказуемы по самой своей природе (а мы этого не знаем).

    Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а том, что мы о нём не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: войны непредсказуемы по самой своей природе (а мы этого не знаем).

    — Черный лебедь · книга
14. «

    Не нужно отождествлять себя с миром науки, не нужно подвергаться ампутации, чтобы втиснуться в прокрустово ложе специализации.

    Не нужно отождествлять себя с миром науки, не нужно подвергаться ампутации, чтобы втиснуться в прокрустово ложе специализации.

    — Черный лебедь · книга
15. «

    Обаяние – это способность оскорблять людей, не обижая их; тупость – способность обижать, не оскорбляя.

    Обаяние – это способность оскорблять людей, не обижая их; тупость – способность обижать, не оскорбляя.
16. «

    Ненависть подделать куда труднее, чем любовь. Вы наверняка слышали о фальшивой любви, а вот о фальшивой ненависти – вряд ли.

    Ненависть подделать куда труднее, чем любовь. Вы наверняка слышали о фальшивой любви, а вот о фальшивой ненависти – вряд ли.
17. «

    Всякий, кто оглашает предсказание или высказывает мнение, ничем при этом не рискуя, отчасти смахивает на шарлатана. Если он не рискует пойти на дно вместе с кораблем, он похож на зрителя приключенческого фильма.

    Всякий, кто оглашает предсказание или высказывает мнение, ничем при этом не рискуя, отчасти смахивает на шарлатана. Если он не рискует пойти на дно вместе с кораблем, он похож на зрителя приключенческого фильма.
18. «

    Я не встречал ещё исследования, где доказывалось бы, что администраторы высшего звена действительно приносят пользу, тратя бесконечные часы на переговоры и поглощение сиюминутной информации.

    Я не встречал ещё исследования, где доказывалось бы, что администраторы высшего звена действительно приносят пользу, тратя бесконечные часы на переговоры и поглощение сиюминутной информации.

    — Черный лебедь · книга
19. «

    Оправдываясь тем, что у других не хватило здравого смысла, мы тем самым признаем его нехватку и у себя.

    Оправдываясь тем, что у других не хватило здравого смысла, мы тем самым признаем его нехватку и у себя.
20. «

    Важно не то, насколько редко мы ошибаемся, а какова суммарная погрешность.

    Важно не то, насколько редко мы ошибаемся, а какова суммарная погрешность.

    — Черный лебедь · книга