108 цитат Натальи Солнцевы: от иронии до философии

Ниже 108 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

   Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

   — Камасутра от Шивы · книга
2. «

   Творчество — самое загадочное свойство человека. Откуда берутся образы, сюжеты, события? Откуда снисходит вдохновение? Как устроено воображение? У одних людей всего этого в избытке, а у других явно не хватает… но есть и третья категория – это те, у кого полностью отсутствует все…

   Творчество — самое загадочное свойство человека. Откуда берутся образы, сюжеты, события? Откуда снисходит вдохновение? Как устроено воображение? У одних людей всего этого в избытке, а у других явно не хватает… но есть и третья категория – это те, у кого полностью отсутствует все…

   — В храме солнца деревья золотые · книга
3. «

   Все есть обман. Таким образом, обмана не существует. Ибо нет правды, которая противостояла бы ему. Вокруг нас нет ничего, кроме обмана. В свете этого особенно забавными становятся поиски истины.

   Все есть обман. Таким образом, обмана не существует. Ибо нет правды, которая противостояла бы ему. Вокруг нас нет ничего, кроме обмана. В свете этого особенно забавными становятся поиски истины.

   — Следы богов · книга
4. «

   Весна – опасное время. Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво…

   Весна – опасное время. Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво…

   — Шарада Шекспира · книга
5. «

   Высшая степень восхищения, которую человек может выразить человеку, — это допустить его в свой мир…

   Высшая степень восхищения, которую человек может выразить человеку, — это допустить его в свой мир…

   — К чему снится кровь · книга
6. «

   Когда хочется остановить мгновенье, лучше этого не делать. Жизнь — вечное движение, и непроницаемы ее глубины подобно глубинам женской души.

   Когда хочется остановить мгновенье, лучше этого не делать. Жизнь — вечное движение, и непроницаемы ее глубины подобно глубинам женской души.

   — Принцесса из Шанхая · книга
7. «

   В зеркало смотрим не только мы. Оттуда смотрят на нас.

   В зеркало смотрим не только мы. Оттуда смотрят на нас.

   — Кинжал Зигфрида · книга
8. «

   О, загадочный и тайный язык любви! Самый древний из всех, ведомых людям. Как много он может выразить! И какие бездны скрывает невысказанное. Непостижимо его молчание… И сколько огня в каждом его звуке. Этот огонь — первозданный, вечный посредник между Богами и людьми.

   О, загадочный и тайный язык любви! Самый древний из всех, ведомых людям. Как много он может выразить! И какие бездны скрывает невысказанное. Непостижимо его молчание… И сколько огня в каждом его звуке. Этот огонь — первозданный, вечный посредник между Богами и людьми.

   — К чему снится кровь · книга
9. «

   Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

   Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

   — Венера и Демон · книга
10. «

    Люди пытаются руководствоваться разумом, а повинуются неосознанным стремлениям. Ум пасует перед темной властью инстинктов, он почти всегда проигрывает бессознательному. Человек заявляет одно, а выбирает – совершенно другое. Сия загадка испокон веков ставит в тупик философов и духовников.

    Люди пытаются руководствоваться разумом, а повинуются неосознанным стремлениям. Ум пасует перед темной властью инстинктов, он почти всегда проигрывает бессознательному. Человек заявляет одно, а выбирает – совершенно другое. Сия загадка испокон веков ставит в тупик философов и духовников.

    — Полуденный демон · книга
11. «

    Чувства так же недолговечны, как и все остальное… Любовь — самый великий мистификатор всех времен и миров!

    Чувства так же недолговечны, как и все остальное… Любовь — самый великий мистификатор всех времен и миров!

    — В горах ближе к небу · книга
12. «

    Самые главные тайны на земле начинаются с человека. Именно в его сознании и подсознании можно найти ответы на все вопросы. Естественные науки, не учитывающие этого фактора, постепенно превращаются в набор фиксированных идей. Истина же скрыта за таким толстым слоем ходячих заблуждений…

    Самые главные тайны на земле начинаются с человека. Именно в его сознании и подсознании можно найти ответы на все вопросы. Естественные науки, не учитывающие этого фактора, постепенно превращаются в набор фиксированных идей. Истина же скрыта за таким толстым слоем ходячих заблуждений…

    — В храме солнца деревья золотые · книга
13. «

    Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

    Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

    — Магия венецианского стекла · книга
14. «

    Мужчины всегда куда-то стремятся, чего-то ищут. Они служат своим желаниям. Не стоит принимать их любовные клятвы всерьез...

    Мужчины всегда куда-то стремятся, чего-то ищут. Они служат своим желаниям. Не стоит принимать их любовные клятвы всерьез...

    — В горах ближе к небу · книга
15. «

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга
16. «

    Любовь питает все, – и звезды, и самую малую травинку… и вдохновение Мастера. Что бы ни было великого написано и создано, – будь то музыка, статуя, живописное полотно, стихотворение или книга, – это создано Любовью…

    Любовь питает все, – и звезды, и самую малую травинку… и вдохновение Мастера. Что бы ни было великого написано и создано, – будь то музыка, статуя, живописное полотно, стихотворение или книга, – это создано Любовью…

    — Еще раз о любви · книга
17. «

    Хорошо, что ничего нельзя понять до конца. Иначе это уже не жизнь, а математика. Очарование бытию придает вечная незаконченность. Кого-то искушает дьявол, чьи-то мечты рушатся, а чьи-то — сбываются. Зарождается новая любовь. Все идет своим чередом…

    Хорошо, что ничего нельзя понять до конца. Иначе это уже не жизнь, а математика. Очарование бытию придает вечная незаконченность. Кого-то искушает дьявол, чьи-то мечты рушатся, а чьи-то — сбываются. Зарождается новая любовь. Все идет своим чередом…

    — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
18. «

    Искренность – неслыханная роскошь! Не каждый может ее себе позволить! Она – удел избранных.

    Искренность – неслыханная роскошь! Не каждый может ее себе позволить! Она – удел избранных.

    — Венера Челлини · книга
19. «

    Зло любит выставлять себя напоказ, бросать вызов. Оно нуждается в зрителях. Ужас, который оно вызывает, подпитывает его, дает силу.

    Зло любит выставлять себя напоказ, бросать вызов. Оно нуждается в зрителях. Ужас, который оно вызывает, подпитывает его, дает силу.

    — Звезда Вавилона · книга
20. «

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга