111 лучших цитат — Наталья Солнцева

Ниже 111 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В жизни главное – счастье. А оно у каждого свое. Это категория опять же внутренняя. Расцвел цветок, который вы посадили – счастье. Собрались за столом друзья – счастье. Счастье – когда есть, кого любить. Когда тебя любят. Когда можно заниматься любимым делом. Счастья не нужно ждать – его нужно испытывать.

   В жизни главное – счастье. А оно у каждого свое. Это категория опять же внутренняя. Расцвел цветок, который вы посадили – счастье. Собрались за столом друзья – счастье. Счастье – когда есть, кого любить. Когда тебя любят. Когда можно заниматься любимым делом. Счастья не нужно ждать – его нужно испытывать.

   — Натюрморт с серебряной вазой · книга
2. «

   Есть люди, любящие вскользь, поверхностно, не опускаясь в бездну собственных чувств, – они легко принимают разлуку, пускаются на поиски новых приключений, легко меняют партнеров. Есть люди, которые любят самоотверженно и преданно, отрекаясь от собственных желаний во имя предмета своей страсти, готовые многое положить на сей священный алтарь. Есть такие люди, как Ольга, им всего и всегда мало, они стремятся в недостижимые дали, тоскуют о любви необыкновенной, всепоглощающей, которая сжигает их, как жадное, голодное пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел. Этот живой костер красив и опасен: жарко горя, он образовывает выжженное пространство, где нет места ни цветку, ни травинке.пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел.

   Есть люди, любящие вскользь, поверхностно, не опускаясь в бездну собственных чувств, – они легко принимают разлуку, пускаются на поиски новых приключений, легко меняют партнеров. Есть люди, которые любят самоотверженно и преданно, отрекаясь от собственных желаний во имя предмета своей страсти, готовые многое положить на сей священный алтарь. Есть такие люди, как Ольга, им всего и всегда мало, они стремятся в недостижимые дали, тоскуют о любви необыкновенной, всепоглощающей, которая сжигает их, как жадное, голодное пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел. Этот живой костер красив и опасен: жарко горя, он образовывает выжженное пространство, где нет места ни цветку, ни травинке.пламя пожирает сухой хворост, оставляя после себя лишь невесомый, летучий пепел.

   — Испанские шахматы · книга
3. «

   Если синица – верх ваших мечтаний, вам здесь делать нечего. Идите и держите “синицу” мертвой хваткой, иначе она улетит от вас. Синица выпорхнет в окно, как только вы забудете закрыть форточку.

   Если синица – верх ваших мечтаний, вам здесь делать нечего. Идите и держите “синицу” мертвой хваткой, иначе она улетит от вас. Синица выпорхнет в окно, как только вы забудете закрыть форточку.

   — Иди за мной! · книга
4. «

   Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

   Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

   — Последняя трапеза блудницы · книга
5. «

   Женщина, и во времена египетских пирамид, и сегодня, – остается женщиной. Независимо от возраста и рода занятий, независимо от политических и религиозных убеждений, от семейного положения и материального достатка. Порой она тщательно прячет свое женское естество, но оно, как зеленый стебелек сквозь асфальт, пробивается наружу, – во взгляде, в мимолетном вздохе, в мечтах и, конечно же, в творчестве.

   Женщина, и во времена египетских пирамид, и сегодня, – остается женщиной. Независимо от возраста и рода занятий, независимо от политических и религиозных убеждений, от семейного положения и материального достатка. Порой она тщательно прячет свое женское естество, но оно, как зеленый стебелек сквозь асфальт, пробивается наружу, – во взгляде, в мимолетном вздохе, в мечтах и, конечно же, в творчестве.

   — Женский роман первого десятилетия XXI века · книга
6. «

   У истины много масок. Невероятно трудно различить под ними ее настоящее лицо. Жизнь многослойное изобретение…

   У истины много масок. Невероятно трудно различить под ними ее настоящее лицо. Жизнь многослойное изобретение…

   — Следы богов · книга
7. «

   Вы никогда не задумывались, почему люди ведут непрерывные войны? Когда двое дерутся, за этим всегда кроется кто-то третий. Победители захватывают земли, города и сокровища тех, кто проиграл. Третий подбрасывает им сей вечный мотив, чтобы отвлечь от главного. Истинное богатство не измеряется военными трофеями.

   Вы никогда не задумывались, почему люди ведут непрерывные войны? Когда двое дерутся, за этим всегда кроется кто-то третий. Победители захватывают земли, города и сокровища тех, кто проиграл. Третий подбрасывает им сей вечный мотив, чтобы отвлечь от главного. Истинное богатство не измеряется военными трофеями.

   — Кинжал Зигфрида · книга
8. «

   В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

   В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

   — Испанские шахматы · книга
9. «

   Порой у людей возникает мнение, что ничего стоящего не существует. Где же то, что приведет меня в сад, где изумруды растут на деревьях и где блистает неземным сиянием таинственная птица Симург? О чем это рассказывают арабские сказки? И сказки всех иных земель? Кто выдумал эту приманку, эту дивную ложь? Этот мед, на который летят все пчелы, а обнаруживают... разведенный водой сахар или, что еще хуже, горькую отраву разочарования. Только в своем собственном мире можно создать свои собственные семь небес, соединяющие горнее с дольним...

   Порой у людей возникает мнение, что ничего стоящего не существует. Где же то, что приведет меня в сад, где изумруды растут на деревьях и где блистает неземным сиянием таинственная птица Симург? О чем это рассказывают арабские сказки? И сказки всех иных земель? Кто выдумал эту приманку, эту дивную ложь? Этот мед, на который летят все пчелы, а обнаруживают... разведенный водой сахар или, что еще хуже, горькую отраву разочарования. Только в своем собственном мире можно создать свои собственные семь небес, соединяющие горнее с дольним...

   — Прыжок ягуара · книга
10. «

    Для любви не существует преград. Любые помехи на ее пути — не более чем иллюзии, созданные людьми. Жизнь в мире иллюзий полна боли и страха, вопреки бытующему мнению. Иллюзии усыпляют…

    Для любви не существует преград. Любые помехи на ее пути — не более чем иллюзии, созданные людьми. Жизнь в мире иллюзий полна боли и страха, вопреки бытующему мнению. Иллюзии усыпляют…

    — Яд древней богини · книга
11. «

    Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

    Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

    — Французский ангел в кармане · книга
12. «

    Нельзя удержать ни ветер, ни аромат розы. Все призрачно, неуловимо… Любовь, счастье, дыхание жизни мимолетны и преходящи. Блажен тот, кто способен остановить мгновение.

    Нельзя удержать ни ветер, ни аромат розы. Все призрачно, неуловимо… Любовь, счастье, дыхание жизни мимолетны и преходящи. Блажен тот, кто способен остановить мгновение.

    — Джоконда и Паяц · книга
13. «

    Высшая любовь не знает преград.

    Высшая любовь не знает преград.

    — Кинжал Зигфрида · книга
14. «

    За банальностью легко не заметить скрытого смысла вещей. Никто не смотрит на привычное непредвзятым взглядом. Ум идет проторенной дорожкой, и в этом его беда.

    За банальностью легко не заметить скрытого смысла вещей. Никто не смотрит на привычное непредвзятым взглядом. Ум идет проторенной дорожкой, и в этом его беда.

    — Кинжал Зигфрида · книга
15. «

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

    — Принцесса из Шанхая · книга
16. «

    Отличить правду от лжи порой невозможно. Правда и ложь иногда являют собой клубок, который нелегко размотать. Потому что нет ниточки, за которую можно потянуть. Эта ниточка спрятана во тьме, куда не падает солнечный свет. Вряд ли найдется смельчак, готовый заглянуть туда…

    Отличить правду от лжи порой невозможно. Правда и ложь иногда являют собой клубок, который нелегко размотать. Потому что нет ниточки, за которую можно потянуть. Эта ниточка спрятана во тьме, куда не падает солнечный свет. Вряд ли найдется смельчак, готовый заглянуть туда…

    — Черный байкер · книга
17. «

    Зеркало ничего не отражает. В нем нельзя увидеть ни окружающее, ни самого себя. То, что вы там видите, – это иллюзия, призрак, двойник. Тот, кто смотрит на вас с его золотистой поверхности, – не вы. Это копия маски, которую вы надеваете, чтобы вас узнавали такие же вымышленные персонажи…

    Зеркало ничего не отражает. В нем нельзя увидеть ни окружающее, ни самого себя. То, что вы там видите, – это иллюзия, призрак, двойник. Тот, кто смотрит на вас с его золотистой поверхности, – не вы. Это копия маски, которую вы надеваете, чтобы вас узнавали такие же вымышленные персонажи…

    — Магия венецианского стекла · книга
18. «

    Если бы не тишина, то как бы мы поняли звук? Если бы не тьма, то как бы мы поняли свет?

    Если бы не тишина, то как бы мы поняли звук? Если бы не тьма, то как бы мы поняли свет?

    — Еще раз о женщине · книга
19. «

    Прошлое человечества загадочно и малоизученно. Догадки ученых часто бывают ложными. Никогда не читайте учебников по истории, они уведут вас в сторону от существа вопроса. Книги пишут о том, что вы должны знать, а не о том, что было на самом деле.

    Прошлое человечества загадочно и малоизученно. Догадки ученых часто бывают ложными. Никогда не читайте учебников по истории, они уведут вас в сторону от существа вопроса. Книги пишут о том, что вы должны знать, а не о том, что было на самом деле.

    — Следы богов · книга
20. «

    Жизнь пронизана необъяснимыми вещами, но человек настолько захвачен сиюминутным, насущным, что не дает себе труда обратить внимание на обратную сторону бытия. Это как «темная сторона Луны» – мы видим только половину, которая обращена к нам «лицом».

    Жизнь пронизана необъяснимыми вещами, но человек настолько захвачен сиюминутным, насущным, что не дает себе труда обратить внимание на обратную сторону бытия. Это как «темная сторона Луны» – мы видим только половину, которая обращена к нам «лицом».

    — Последняя трапеза блудницы · книга