258 цитат от Натальи Солнцевы

Ниже 258 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Только истинная женщина может разглядеть и оценить сокровенную суть мужчины — творца и воина, защищающего красоту своих творений. Женщина способна превзойти мужчину смелостью и решительностью, лишь бы не допустить поражения драгоценного для нее существа. Женщина — зеркало, в котором мужчина видит свой великолепный образ.

   Только истинная женщина может разглядеть и оценить сокровенную суть мужчины — творца и воина, защищающего красоту своих творений. Женщина способна превзойти мужчину смелостью и решительностью, лишь бы не допустить поражения драгоценного для нее существа. Женщина — зеркало, в котором мужчина видит свой великолепный образ.

   — Она читала на ночь · книга
2. «

   Любовь нельзя измерить. Когда любишь человека, то любишь и каждую мелочь, которая его окружает.

   Любовь нельзя измерить. Когда любишь человека, то любишь и каждую мелочь, которая его окружает.

   — Испанские шахматы · книга
3. «

   Женщина – дитя ночи. Но ведь только ночью мы видим созвездия и Млечный Путь, туманности других галактик. В ночном мраке мы встречаемся глазами с самой Вселенной.

   Женщина – дитя ночи. Но ведь только ночью мы видим созвездия и Млечный Путь, туманности других галактик. В ночном мраке мы встречаемся глазами с самой Вселенной.

   — Еще раз о женщине · книга
4. «

   Весна придает обычным вещам оттенок новизны. Воздух, небо, деревья, дома, ночи и дни становятся другими, словно обещают что-то прекрасное, радостное, пронзительное, как первая любовь. Звезды глядят в черные озера талой воды. Земля сбрасывает снежный покров, не стыдясь грязи и наготы. Во всем и повсюду просыпается жажда жизни…

   Весна придает обычным вещам оттенок новизны. Воздух, небо, деревья, дома, ночи и дни становятся другими, словно обещают что-то прекрасное, радостное, пронзительное, как первая любовь. Звезды глядят в черные озера талой воды. Земля сбрасывает снежный покров, не стыдясь грязи и наготы. Во всем и повсюду просыпается жажда жизни…

   — Три смерти Коломбины · книга
5. «

   Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

   Смерть. Вот бездна, которую тщетно пытаются понять люди. Ее неизъяснимость пьянит и кружит голову, ее вечность манит и устрашает. Но человек сам – бездна и вечность...

   — Последняя трапеза блудницы · книга
6. «

   Тьма и свет играют между собой, порождая причудливые и пугающие тени. Вероятно, в каждом из нас сидит тень… только не каждый готов взглянуть на нее.

   Тьма и свет играют между собой, порождая причудливые и пугающие тени. Вероятно, в каждом из нас сидит тень… только не каждый готов взглянуть на нее.

   — Черный байкер · книга
7. «

   Под тонким покровом рассудка в человеке клокочет первобытный огонь. Когда он вырывается наружу, вы ужасаетесь. Потом он снова прячется, подобно уснувшему вулкану, и усыпляет вашу бдительность. Вы мните себя продуктом цивилизации, тогда как ваша суть – смешение всех крайностей, где боль и наслаждение становятся одним целым.

   Под тонким покровом рассудка в человеке клокочет первобытный огонь. Когда он вырывается наружу, вы ужасаетесь. Потом он снова прячется, подобно уснувшему вулкану, и усыпляет вашу бдительность. Вы мните себя продуктом цивилизации, тогда как ваша суть – смешение всех крайностей, где боль и наслаждение становятся одним целым.

   — Дьявольский поезд · книга
8. «

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   — Кинжал Зигфрида · книга
9. «

   Мистика существует всегда! Многие люди боятся заглядывать за занавес… и тут они, наверное, правы. Страх – плохой попутчик. Это во всем так, чтобы пуститься в кругосветное плавание, нужно набраться мужества; куда проще покататься на лодке вдоль берега. Но какие разные будут впечатления!

   Мистика существует всегда! Многие люди боятся заглядывать за занавес… и тут они, наверное, правы. Страх – плохой попутчик. Это во всем так, чтобы пуститься в кругосветное плавание, нужно набраться мужества; куда проще покататься на лодке вдоль берега. Но какие разные будут впечатления!

   — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
10. «

    Поиски счастья – погоня за вечно бегущей тенью. Воспоминания… ожидания… Сам же момент счастья неуловим!

    Поиски счастья – погоня за вечно бегущей тенью. Воспоминания… ожидания… Сам же момент счастья неуловим!

    — Ожидай странника в день бури · книга
11. «

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга
12. «

    В основе любых мифов и образов лежит реальность. Они продолжаются во времени, несут сквозь века свой сокровенный мистический смысл. И влияют на нас!

    В основе любых мифов и образов лежит реальность. Они продолжаются во времени, несут сквозь века свой сокровенный мистический смысл. И влияют на нас!

    — Московский лабиринт Минотавра · книга
13. «

    Клятвы иллюзорны. Они пытаются удержать во времени быстротечное. Тогда как само время — иллюзия.

    Клятвы иллюзорны. Они пытаются удержать во времени быстротечное. Тогда как само время — иллюзия.

    — Третье рождение Феникса · книга
14. «

    Любовь… Волшебный сон, который позволяет нам выносить все тяготы существования. Иногда мы забываемся и не хотим просыпаться.

    Любовь… Волшебный сон, который позволяет нам выносить все тяготы существования. Иногда мы забываемся и не хотим просыпаться.

    — Три смерти Коломбины · книга
15. «

    Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

    Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

    — Последняя трапеза блудницы · книга
16. «

    Вне навязанных иллюзий любовь распускается, словно белоснежная лилия на рассвете, становясь всем, что мы берем с собою в Путь…

    Вне навязанных иллюзий любовь распускается, словно белоснежная лилия на рассвете, становясь всем, что мы берем с собою в Путь…

    — К чему снится кровь · книга
17. «

    Истина состоит в том, что никого ни от чего нельзя уберечь – в том числе себя. Это как фильм. Сколько раз ни смотри, твой любимый герой в конце умирает – хочешь ты того или нет. Даже если знаешь наперед, что и как, – невозможно остановить извержение вулкана, задержать в пути айсберг или отвести пулю Дантеса. Все безнадежно.

    Истина состоит в том, что никого ни от чего нельзя уберечь – в том числе себя. Это как фильм. Сколько раз ни смотри, твой любимый герой в конце умирает – хочешь ты того или нет. Даже если знаешь наперед, что и как, – невозможно остановить извержение вулкана, задержать в пути айсберг или отвести пулю Дантеса. Все безнадежно.

    — Золотой идол Огнебога · книга
18. «

    Есть обеты, данные так давно, что воспоминание о них теряется в глубине памяти. Не каждый способен нырнуть за ними, достать со дна эти обросшие водорослями раковины, раскрыть их и добраться до скрытых там жемчужин...

    Есть обеты, данные так давно, что воспоминание о них теряется в глубине памяти. Не каждый способен нырнуть за ними, достать со дна эти обросшие водорослями раковины, раскрыть их и добраться до скрытых там жемчужин...

    — Яд древней богини · книга
19. «

    Наверное, человек знает гораздо больше, чем принято думать. Правда, он не всегда отдает себе отчет в глубинных процессах, которые тлеют в закоулках его памяти. Он живет, будто на пороховой бочке, не имея понятия, кто и когда поднесет огонь к фитилю.

    Наверное, человек знает гораздо больше, чем принято думать. Правда, он не всегда отдает себе отчет в глубинных процессах, которые тлеют в закоулках его памяти. Он живет, будто на пороховой бочке, не имея понятия, кто и когда поднесет огонь к фитилю.

    — Адвокат и его женщины · книга
20. «

    Уходи, вместо того, чтобы сталкиваться с противником, и он растратит силы в бесплодных атаках. Истощи его! И ты обретешь победу без боя.

    Уходи, вместо того, чтобы сталкиваться с противником, и он растратит силы в бесплодных атаках. Истощи его! И ты обретешь победу без боя.

    — Принцесса из Шанхая · книга