301 афоризмов Натальи Солнцевы

Ниже 301 цитата Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   — Кинжал Зигфрида · книга
2. «

   Нельзя вернуть любовь, которой не было… Люди кричат и стенают о том, чего никогда не имели. Им кажется, будто кто-то огромный и злой отбирает у них их достояние. А на самом деле от них ничего не уходит, потому что они ничем по-настоящему не владели. Тот, кто имеет, – спокоен. Ему не о чем волноваться. Истинная привязанность – не пушинка, которую подхватит первый же порыв ветерка.

   Нельзя вернуть любовь, которой не было… Люди кричат и стенают о том, чего никогда не имели. Им кажется, будто кто-то огромный и злой отбирает у них их достояние. А на самом деле от них ничего не уходит, потому что они ничем по-настоящему не владели. Тот, кто имеет, – спокоен. Ему не о чем волноваться. Истинная привязанность – не пушинка, которую подхватит первый же порыв ветерка.

   — Дневник сорной травы · книга
3. «

   Непобедимо ощущение мимолетности. Не потому ли мы так любим смотреть на огонь, что его танец неуловим и непрерывно изменчив?

   Непобедимо ощущение мимолетности. Не потому ли мы так любим смотреть на огонь, что его танец неуловим и непрерывно изменчив?

   — Опасайся взгляда царицы Змей · книга
4. «

   Мужчины боятся скуки пуще, чем чумы.

   Мужчины боятся скуки пуще, чем чумы.

   — Принцесса из Шанхая · книга
5. «

   Под тонким покровом рассудка в человеке клокочет первобытный огонь. Когда он вырывается наружу, вы ужасаетесь. Потом он снова прячется, подобно уснувшему вулкану, и усыпляет вашу бдительность. Вы мните себя продуктом цивилизации, тогда как ваша суть – смешение всех крайностей, где боль и наслаждение становятся одним целым.

   Под тонким покровом рассудка в человеке клокочет первобытный огонь. Когда он вырывается наружу, вы ужасаетесь. Потом он снова прячется, подобно уснувшему вулкану, и усыпляет вашу бдительность. Вы мните себя продуктом цивилизации, тогда как ваша суть – смешение всех крайностей, где боль и наслаждение становятся одним целым.

   — Дьявольский поезд · книга
6. «

   Вины не существует. Бриллиант не виноват в гибели дерева. Это просто процесс рождения света.

   Вины не существует. Бриллиант не виноват в гибели дерева. Это просто процесс рождения света.

   — Испанские шахматы · книга
7. «

   Любовь бесконечна, ей нипочем преграды, она не знает пределов возможного. Когда вы любите, – вы становитесь подобны Богам.

   Любовь бесконечна, ей нипочем преграды, она не знает пределов возможного. Когда вы любите, – вы становитесь подобны Богам.

   — Еще раз о любви · книга
8. «

   Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

   Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

   — Иди за мной · книга
9. «

   Века текут, а люди не меняются. Их по-прежнему волнуют те же вещи: жизнь, смерть, любовь, счастье. Меняются только «декорации».

   Века текут, а люди не меняются. Их по-прежнему волнуют те же вещи: жизнь, смерть, любовь, счастье. Меняются только «декорации».

   — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
10. «

    Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.

    Вы не избавитесь от болезни, пока не поймете, зачем она вам нужна. Она для вас жизненно важна, как ни парадоксально. Болезнь напоминает вам о чем-то… или предостерегает от чего-то. Она стоит на страже, поэтому вы не выздоравливаете. Иногда болезнь служит искуплением неблаговидного поступка.

    — Подручный смерти · книга
11. «

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга
12. «

    Законы на то и существуют, чтобы их либо исполнять… либо нарушать. Не будет большой беды, если один раз пренебречь запретами. Боги играют без правил.

    Законы на то и существуют, чтобы их либо исполнять… либо нарушать. Не будет большой беды, если один раз пренебречь запретами. Боги играют без правил.

    — Магия венецианского стекла · книга
13. «

    Логика – прерогатива мужчин, она суха и действует только в определенных рамках, а жизнь непредсказуема и течет по извилистому руслу, – порой она, как подземная река, прокладывает себе путь невидимый, который постигается чувствами, и перед которым бессилен самый изощренный ум. Женщины охотно участвуют и всегда нарушают «незыблемые» правила. Стихия неуправляема! Она просто существует, и от этого никуда не деться.

    Логика – прерогатива мужчин, она суха и действует только в определенных рамках, а жизнь непредсказуема и течет по извилистому руслу, – порой она, как подземная река, прокладывает себе путь невидимый, который постигается чувствами, и перед которым бессилен самый изощренный ум. Женщины охотно участвуют и всегда нарушают «незыблемые» правила. Стихия неуправляема! Она просто существует, и от этого никуда не деться.

    — Женский роман первого десятилетия XXI века · книга
14. «

    Мир – это джунгли, и чтобы выживать в нем, надо быть хищником. Да что там хищником – динозавром надо быть! Иначе сожрут и косточек не оставят.

    Мир – это джунгли, и чтобы выживать в нем, надо быть хищником. Да что там хищником – динозавром надо быть! Иначе сожрут и косточек не оставят.

    — Дневник сорной травы · книга
15. «

    Люди берутся учить других тому, чего сами делать не умеют. Это распространенное увлечение. Давать советы куда легче, чем следовать им.

    Люди берутся учить других тому, чего сами делать не умеют. Это распространенное увлечение. Давать советы куда легче, чем следовать им.

    — Ларец лунной девы · книга
16. «

    Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

    Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

    — Три смерти Коломбины · книга
17. «

    Смерть иногда зависит… от чьей-то мечты! Вещи, на первый взгляд далекие от злодейства, вдруг оказываются тесно связанными. Например, любовь и месть. Казалось бы, что между ними общего?

    Смерть иногда зависит… от чьей-то мечты! Вещи, на первый взгляд далекие от злодейства, вдруг оказываются тесно связанными. Например, любовь и месть. Казалось бы, что между ними общего?

    — Иди за мной · книга
18. «

    Настоящая Любовь бежит от условностей и правил...

    Настоящая Любовь бежит от условностей и правил...

    — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
19. «

    Краски сами ложатся на холст или картон… надо только остановить мысли и слушать голос неба.

    Краски сами ложатся на холст или картон… надо только остановить мысли и слушать голос неба.

    — Она читала на ночь · книга
20. «

    Не устремление ли к идеалу, которого попросту нет и быть не может, питает вселенную и движет звезды? Игре не видно конца. Не эта ли невероятная тайна хранится в ларце Персефоны, – владычицы Царства Аида?

    Не устремление ли к идеалу, которого попросту нет и быть не может, питает вселенную и движет звезды? Игре не видно конца. Не эта ли невероятная тайна хранится в ларце Персефоны, – владычицы Царства Аида?

    — Кинжал Зигфрида · книга