325 цитат Натальи Солнцевы для поста и дневника

Ниже 325 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   Даже боги покоряются дыханию Эроса и пьют нектар бессмертия из его чаши.

   — Кинжал Зигфрида · книга
2. «

   Как бы ни прекрасна была окружающая природа, как бы ни радовала глаз сказочными красотами пейзажа: морской гладью, горными вершинами, цветущими садами; сколько бы ни создавалось произведений искусства, человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит.

   Как бы ни прекрасна была окружающая природа, как бы ни радовала глаз сказочными красотами пейзажа: морской гладью, горными вершинами, цветущими садами; сколько бы ни создавалось произведений искусства, человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит.

   — Венера Челлини · книга
3. «

   – Я ничего подлого не совершал… – Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь? – Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно? – Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес. – Замолчи! Заткнись! – Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь! – Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий. – Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся… – Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?

   – Я ничего подлого не совершал… – Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь? – Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно? – Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес. – Замолчи! Заткнись! – Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь! – Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий. – Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся… – Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?

   — Дуэль с Оракулом · книга
4. «

   Ваш страх приведет вас к тому, чего вы боитесь!

   Ваш страх приведет вас к тому, чего вы боитесь!

   — Иди за мной! · книга
5. «

   Отличить правду от лжи порой невозможно. Правда и ложь иногда являют собой клубок, который нелегко размотать. Потому что нет ниточки, за которую можно потянуть. Эта ниточка спрятана во тьме, куда не падает солнечный свет. Вряд ли найдется смельчак, готовый заглянуть туда…

   Отличить правду от лжи порой невозможно. Правда и ложь иногда являют собой клубок, который нелегко размотать. Потому что нет ниточки, за которую можно потянуть. Эта ниточка спрятана во тьме, куда не падает солнечный свет. Вряд ли найдется смельчак, готовый заглянуть туда…

   — Черный байкер · книга
6. «

   У истины много масок. Невероятно трудно различить под ними ее настоящее лицо. Жизнь многослойное изобретение…

   У истины много масок. Невероятно трудно различить под ними ее настоящее лицо. Жизнь многослойное изобретение…

   — Следы богов · книга
7. «

   Женская красота не проявляется с самого детства. Она зреет внутри куколки, словно будущая бабочка, которая не сразу раскроет свои волшебные крылья. Эта куколка, казалось бы, не обещает явить миру ничего прекрасного. Но наступает положенный час, и… случается чудо!

   Женская красота не проявляется с самого детства. Она зреет внутри куколки, словно будущая бабочка, которая не сразу раскроет свои волшебные крылья. Эта куколка, казалось бы, не обещает явить миру ничего прекрасного. Но наступает положенный час, и… случается чудо!

   — Пассажирка с «Титаника» · книга
8. «

   Любовь бесконечна, ей нипочем преграды, она не знает пределов возможного. Когда вы любите, – вы становитесь подобны Богам.

   Любовь бесконечна, ей нипочем преграды, она не знает пределов возможного. Когда вы любите, – вы становитесь подобны Богам.

   — Еще раз о любви · книга
9. «

   Мы все оказались актерами поневоле. Кто-то втянул нас в драму независимо от нашего согласия. Занавес открылся! Пьеса пошла... Хотим мы этого или нет, нам придется выйти на сцену и сыграть свою роль до конца.

   Мы все оказались актерами поневоле. Кто-то втянул нас в драму независимо от нашего согласия. Занавес открылся! Пьеса пошла... Хотим мы этого или нет, нам придется выйти на сцену и сыграть свою роль до конца.

   — Ожидай странника в день бури · книга
10. «

    Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

    Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

    — Принцесса из Шанхая · книга
11. «

    Третий бывает лишним не только в любви, но и в диалоге между высшим существом и его почитателем. По сути, доверие и понимание есть следствие слияния божественного и человеческого. Сие единство рождает истину…

    Третий бывает лишним не только в любви, но и в диалоге между высшим существом и его почитателем. По сути, доверие и понимание есть следствие слияния божественного и человеческого. Сие единство рождает истину…

    — Красный лев друидов · книга
12. «

    Люди берутся учить других тому, чего сами делать не умеют. Это распространенное увлечение. Давать советы куда легче, чем следовать им.

    Люди берутся учить других тому, чего сами делать не умеют. Это распространенное увлечение. Давать советы куда легче, чем следовать им.

    — Ларец лунной девы · книга
13. «

    Психика – штука тонкая, и запас ее прочности у всех разный.

    Психика – штука тонкая, и запас ее прочности у всех разный.

    — Копи царицы Савской · книга
14. «

    Настоящих женщин чересчур мало, зато под них удачно маскируется множество иных существ, желая получить причитающиеся женщинам привилегии.

    Настоящих женщин чересчур мало, зато под них удачно маскируется множество иных существ, желая получить причитающиеся женщинам привилегии.

    — Она читала на ночь · книга
15. «

    Единственно надёжный способ справиться с проблемой — любого рода — это изменить сознание. Другого рецепта я не знаю. То, что происходит в нашей жизни, — отражение того, что происходит в наших душах.

    Единственно надёжный способ справиться с проблемой — любого рода — это изменить сознание. Другого рецепта я не знаю. То, что происходит в нашей жизни, — отражение того, что происходит в наших душах.

    — Шулер с бубновым тузом · книга
16. «

    Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей. Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив…

    Искусство – один из параллельных миров, который соприкасается с миром людей. Тесно соприкасается. Ты можешь его видеть, слышать и осязать. Творчество туманно и загадочно, в нем есть сумеречные зоны и мрачные лабиринты. Его феерический блеск порой обманчив…

    — Джоконда и Паяц · книга
17. «

    Люди склонны думать, что наука идет вперед семимильными шагами, что вот-вот перед человечеством раскроются тайны всего сущего, и жизнь станет простой и понятной, как собственная ладонь. Но даже ладонь хранит в себе следы прошлого и линии будущего, эти смутные знаки судьбы, которые способен прочесть далеко не каждый. А может быть, до конца их не прочтет никто. В этом и состоит загадка неизмеримого бытия…

    Люди склонны думать, что наука идет вперед семимильными шагами, что вот-вот перед человечеством раскроются тайны всего сущего, и жизнь станет простой и понятной, как собственная ладонь. Но даже ладонь хранит в себе следы прошлого и линии будущего, эти смутные знаки судьбы, которые способен прочесть далеко не каждый. А может быть, до конца их не прочтет никто. В этом и состоит загадка неизмеримого бытия…

    — Ларец лунной девы · книга
18. «

    Хорошо, что ничего нельзя понять до конца. Иначе это уже не жизнь, а математика. Очарование бытию придает вечная незаконченность. Кого-то искушает дьявол, чьи-то мечты рушатся, а чьи-то — сбываются. Зарождается новая любовь. Все идет своим чередом…

    Хорошо, что ничего нельзя понять до конца. Иначе это уже не жизнь, а математика. Очарование бытию придает вечная незаконченность. Кого-то искушает дьявол, чьи-то мечты рушатся, а чьи-то — сбываются. Зарождается новая любовь. Все идет своим чередом…

    — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
19. «

    О, загадочный и тайный язык любви! Самый древний из всех, ведомых людям. Как много он может выразить! И какие бездны скрывает невысказанное. Непостижимо его молчание… И сколько огня в каждом его звуке. Этот огонь — первозданный, вечный посредник между Богами и людьми.

    О, загадочный и тайный язык любви! Самый древний из всех, ведомых людям. Как много он может выразить! И какие бездны скрывает невысказанное. Непостижимо его молчание… И сколько огня в каждом его звуке. Этот огонь — первозданный, вечный посредник между Богами и людьми.

    — К чему снится кровь · книга
20. «

    Мужчина вы или женщина, вы одинаково безоружны перед любовью, – и в глубине души тоскуете о ее сладостных объятиях. Вы – ее заложник! Она может оказать вам милость… а может отнять последнюю надежду.

    Мужчина вы или женщина, вы одинаково безоружны перед любовью, – и в глубине души тоскуете о ее сладостных объятиях. Вы – ее заложник! Она может оказать вам милость… а может отнять последнюю надежду.

    — Еще раз о любви · книга