330 цитат от Натальи Солнцевы

Ниже 330 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Женщина, и во времена египетских пирамид, и сегодня, – остается женщиной. Независимо от возраста и рода занятий, независимо от политических и религиозных убеждений, от семейного положения и материального достатка. Порой она тщательно прячет свое женское естество, но оно, как зеленый стебелек сквозь асфальт, пробивается наружу, – во взгляде, в мимолетном вздохе, в мечтах и, конечно же, в творчестве.

   Женщина, и во времена египетских пирамид, и сегодня, – остается женщиной. Независимо от возраста и рода занятий, независимо от политических и религиозных убеждений, от семейного положения и материального достатка. Порой она тщательно прячет свое женское естество, но оно, как зеленый стебелек сквозь асфальт, пробивается наружу, – во взгляде, в мимолетном вздохе, в мечтах и, конечно же, в творчестве.

   — Женский роман первого десятилетия XXI века · книга
2. «

   Все повторяется, как будто по воле случая. Но случай – всегда чей-то слуга! Вопрос в том – чей?

   Все повторяется, как будто по воле случая. Но случай – всегда чей-то слуга! Вопрос в том – чей?

   — Золото скифов · книга
3. «

   Время все превращает в прах. Самые великие завоеватели и сказочно богатые владыки теперь беднее последнего нищего. Власть, – пьяный земной мед, – упорхнула от них, как вспугнутая колибри. Яркие перышки, великолепный хвост… и спустя мгновение только едва заметно покачивается ветка, на которой сидела птичка.

   Время все превращает в прах. Самые великие завоеватели и сказочно богатые владыки теперь беднее последнего нищего. Власть, – пьяный земной мед, – упорхнула от них, как вспугнутая колибри. Яркие перышки, великолепный хвост… и спустя мгновение только едва заметно покачивается ветка, на которой сидела птичка.

   — Кинжал Зигфрида · книга
4. «

   Один раз позволишь страху заползти в душу, и он поселится там навсегда. Трусливый волк не может быть вожаком. Стая учует его страх, как свежую кровь. И тогда… конец.

   Один раз позволишь страху заползти в душу, и он поселится там навсегда. Трусливый волк не может быть вожаком. Стая учует его страх, как свежую кровь. И тогда… конец.

   — Следы богов · книга
5. «

   Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

   Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

   — Шулер с бубновым тузом · книга
6. «

   Правда ли, что любовь окрыляет и делает человека ясновидящим? Бытует мнение, что она ослепляет и лишает рассудка. Верно и первое, и второе. Любовь – самая загадочная из всех страстей человеческих. Самая изнурительная, самая иллюзорная и самая непостижимая…

   Правда ли, что любовь окрыляет и делает человека ясновидящим? Бытует мнение, что она ослепляет и лишает рассудка. Верно и первое, и второе. Любовь – самая загадочная из всех страстей человеческих. Самая изнурительная, самая иллюзорная и самая непостижимая…

   — Копи царицы Савской · книга
7. «

   Берегитесь проделок судьбы, господа! Она любит играть нами, заручившись нашими мысленными посылами, безрассудной вседозволенностью.

   Берегитесь проделок судьбы, господа! Она любит играть нами, заручившись нашими мысленными посылами, безрассудной вседозволенностью.

   — Амулет викинга · книга
8. «

   Любовь – это когда без оглядки стремишься к существу, которое воплощает в себе все. Становится неважным то, что вчера казалось смыслом жизни. Ломаются незыблемые законы, железные принципы рассыпаются в прах.

   Любовь – это когда без оглядки стремишься к существу, которое воплощает в себе все. Становится неважным то, что вчера казалось смыслом жизни. Ломаются незыблемые законы, железные принципы рассыпаются в прах.

   — Дневник сорной травы · книга
9. «

   – Я ничего подлого не совершал… – Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь? – Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно? – Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес. – Замолчи! Заткнись! – Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь! – Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий. – Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся… – Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?

   – Я ничего подлого не совершал… – Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь? – Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно? – Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес. – Замолчи! Заткнись! – Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь! – Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий. – Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся… – Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?

   — Дуэль с Оракулом · книга
10. «

    Ни второй, ни третьей жизни у человека нет и быть не может. Жизнь одна, как дорога без конца и края.

    Ни второй, ни третьей жизни у человека нет и быть не может. Жизнь одна, как дорога без конца и края.

    — Дневник сорной травы · книга
11. «

    Любовь не признает материального, она свободна, как истинная дочь богов. Перед ней все равны.

    Любовь не признает материального, она свободна, как истинная дочь богов. Перед ней все равны.

    — Сокровище Китеж-града · книга
12. «

    Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

    Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

    — Три смерти Коломбины · книга
13. «

    Жизнь – это сплошной перевертыш. То, что мы считаем важным, на самом деле чепуха, а чепуха вдруг оказывается единственно важным.

    Жизнь – это сплошной перевертыш. То, что мы считаем важным, на самом деле чепуха, а чепуха вдруг оказывается единственно важным.

    — Легкие шаги в Океане · книга
14. «

    Что движет жизнью? Кто ведет сию нескончаемую грандиозную партию? Кто тот незримый властелин шахматной доски и фигур на ней? Виртуозный гроссмейстер-невидимка… или каждый из нас?

    Что движет жизнью? Кто ведет сию нескончаемую грандиозную партию? Кто тот незримый властелин шахматной доски и фигур на ней? Виртуозный гроссмейстер-невидимка… или каждый из нас?

    — Испанские шахматы · книга
15. «

    Зло умеет ненавидеть, но, оказывается, зло еще умеет… любить. Любовь и есть исконная суть всего живого. Чахлая былинка любит холодный камень, у подножия которого она растет. Камень любит землю, на которой лежит. Птица любит небо, в котором летает. Колос любит лезвие, которое срезает его. Плод любит уста, которые им насыщаются. Даже ржавый гвоздь, кажется, любит старую доску, с которой они вместе когда-то представляли собой нечто более полезное, чем хлам, в который их превратило время…

    Зло умеет ненавидеть, но, оказывается, зло еще умеет… любить. Любовь и есть исконная суть всего живого. Чахлая былинка любит холодный камень, у подножия которого она растет. Камень любит землю, на которой лежит. Птица любит небо, в котором летает. Колос любит лезвие, которое срезает его. Плод любит уста, которые им насыщаются. Даже ржавый гвоздь, кажется, любит старую доску, с которой они вместе когда-то представляли собой нечто более полезное, чем хлам, в который их превратило время…

    — Пассажирка с «Титаника» · книга
16. «

    Века текут, а люди не меняются. Их по-прежнему волнуют те же вещи: жизнь, смерть, любовь, счастье. Меняются только «декорации».

    Века текут, а люди не меняются. Их по-прежнему волнуют те же вещи: жизнь, смерть, любовь, счастье. Меняются только «декорации».

    — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
17. «

    Эрос – сила влечения, существующая до времени и появления миров. Он пронизывает все, от скопления звезд до самой ничтожной земной былинки. Дитя хаоса, жизни и смерти, – он во всем и над всем: вечная тяга одной песчинки к другой, одного существа к другому, одной души к другой душе…

    Эрос – сила влечения, существующая до времени и появления миров. Он пронизывает все, от скопления звезд до самой ничтожной земной былинки. Дитя хаоса, жизни и смерти, – он во всем и над всем: вечная тяга одной песчинки к другой, одного существа к другому, одной души к другой душе…

    — Магия венецианского стекла · книга
18. «

    Жизнь – та еще трагикомедия! Без лицедейства ох как трудно. Люди куда охотнее воспринимают притворство, чем искренность.

    Жизнь – та еще трагикомедия! Без лицедейства ох как трудно. Люди куда охотнее воспринимают притворство, чем искренность.

    — Звезда Вавилона · книга
19. «

    Жизнь порой делает подсказки, как избежать несчастья, но люди не умеют этими подсказками пользоваться…

    Жизнь порой делает подсказки, как избежать несчастья, но люди не умеют этими подсказками пользоваться…

    — Прыжок ягуара · книга
20. «

    Под толстым слоем скепсиса, ежедневно увеличиваемого жизнью, тлеет неугасимая искорка, готовая в любой момент вспыхнуть. Это надежда на счастье. И в пустыне идет дождь, и на камнях пробиваются зеленые побеги, и тают человеческие горести...

    Под толстым слоем скепсиса, ежедневно увеличиваемого жизнью, тлеет неугасимая искорка, готовая в любой момент вспыхнуть. Это надежда на счастье. И в пустыне идет дождь, и на камнях пробиваются зеленые побеги, и тают человеческие горести...

    — Камасутра от Шивы · книга