355 цитат Натальи Солнцевы для тех, кто любит думать

Ниже 355 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь похожа на шахматную партию — если какую-то фигуру надо убрать, ее убирают.

   Жизнь похожа на шахматную партию — если какую-то фигуру надо убрать, ее убирают.

   — Третье рождение Феникса · книга
2. «

   Догадываться и точно знать — разные вещи. Догадки можно истолковывать и так, и сяк; истина же проста и всеобъемлюща. Нет предсказателей, которые видят картину прошлого или будущего в мельчайших деталях. Скорее это неопределенные видения, требующие осмысления и трактовки.

   Догадываться и точно знать — разные вещи. Догадки можно истолковывать и так, и сяк; истина же проста и всеобъемлюща. Нет предсказателей, которые видят картину прошлого или будущего в мельчайших деталях. Скорее это неопределенные видения, требующие осмысления и трактовки.

   — Яд древней богини · книга
3. «

   Краски сами ложатся на холст или картон… надо только остановить мысли и слушать голос неба.

   Краски сами ложатся на холст или картон… надо только остановить мысли и слушать голос неба.

   — Она читала на ночь · книга
4. «

   Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

   Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

   — Последняя трапеза блудницы · книга
5. «

   Время и пространство — всего лишь витки одной спирали; сделав круг, они повторяются. Мы видим тех же персонажей, но только в ином обличье. Их нетрудно узнать. Их можно заменить другими, подобными им. Ибо суть не в личности, а в идее! Идея — вот основная мишень. Ей следует воспрепятствовать — жестко, неумолимо. И лучший способ для этого — полная, бесповоротная остановка.

   Время и пространство — всего лишь витки одной спирали; сделав круг, они повторяются. Мы видим тех же персонажей, но только в ином обличье. Их нетрудно узнать. Их можно заменить другими, подобными им. Ибо суть не в личности, а в идее! Идея — вот основная мишень. Ей следует воспрепятствовать — жестко, неумолимо. И лучший способ для этого — полная, бесповоротная остановка.

   — Московский лабиринт Минотавра · книга
6. «

   Существует ли в принципе что-либо вечное? Или это иллюзия, созданная разумом?

   Существует ли в принципе что-либо вечное? Или это иллюзия, созданная разумом?

   — Черный байкер · книга
7. «

   Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

   Людям невыносимо осознавать грубую прозу жизни, вот они и устраивают из нее маскарад. Маски, костюмы, пышные платья и дырявые рубища – всего лишь попытка прикрыть наготу. Тела, души – чего угодно… Маскарад бессмертен.

   — Три смерти Коломбины · книга
8. «

   Всему есть причина. У всякого муравья, у всякой букашки есть задача. Мы можем лишь догадываться о великом ходе развития. А уж человек… и вовсе ларчик с секретом.

   Всему есть причина. У всякого муравья, у всякой букашки есть задача. Мы можем лишь догадываться о великом ходе развития. А уж человек… и вовсе ларчик с секретом.

   — Легкие шаги в Океане · книга
9. «

   Насколько человек в разные моменты жизни бывает собой? Возможно ли это в принципе, если фантазии превращают его в кого угодно? Есть ли четкое разделение на себя и других?..

   Насколько человек в разные моменты жизни бывает собой? Возможно ли это в принципе, если фантазии превращают его в кого угодно? Есть ли четкое разделение на себя и других?..

   — Дьявольский поезд · книга
10. «

    Люди свершают свой земной путь, полный тревог, опасностей, вдохновения и восторга, путь над бездной, из туманных и темных глубин которой за ними повсюду следят глаза дьявола, ожидая, что вот-вот кто-нибудь оступится и полетит вниз, сорвется в пропасть, из которой нет возврата…

    Люди свершают свой земной путь, полный тревог, опасностей, вдохновения и восторга, путь над бездной, из туманных и темных глубин которой за ними повсюду следят глаза дьявола, ожидая, что вот-вот кто-нибудь оступится и полетит вниз, сорвется в пропасть, из которой нет возврата…

    — Венера Челлини · книга
11. «

    Человек не должен выбирать возлюбленную… или возлюбленного: это не покупка машины в автосалоне. Это чувство! Увидел женщину, и сердце дрогнуло… хотя ты о ней еще ничегошеньки не знаешь. И нет у нее ни достоинств, ни недостатков, – она твоя спутница, со всеми ее особенностями.

    Человек не должен выбирать возлюбленную… или возлюбленного: это не покупка машины в автосалоне. Это чувство! Увидел женщину, и сердце дрогнуло… хотя ты о ней еще ничегошеньки не знаешь. И нет у нее ни достоинств, ни недостатков, – она твоя спутница, со всеми ее особенностями.

    — Московский лабиринт Минотавра · книга
12. «

    Люди страдают, когда их собственные фантазии разрушаются у них на глазах. Куда проще жить реалиями.

    Люди страдают, когда их собственные фантазии разрушаются у них на глазах. Куда проще жить реалиями.

    — Магия венецианского стекла · книга
13. «

    Мир – это джунгли, и чтобы выживать в нем, надо быть хищником. Да что там хищником – динозавром надо быть! Иначе сожрут и косточек не оставят.

    Мир – это джунгли, и чтобы выживать в нем, надо быть хищником. Да что там хищником – динозавром надо быть! Иначе сожрут и косточек не оставят.

    — Дневник сорной травы · книга
14. «

    Зло – особенное состояние, оно… всепроникающее! Оно может сделать человека ловким, бесстрашным, придать ему сверхъестественную силу.

    Зло – особенное состояние, оно… всепроникающее! Оно может сделать человека ловким, бесстрашным, придать ему сверхъестественную силу.

    — Следы богов · книга
15. «

    Один раз позволишь страху заползти в душу, и он поселится там навсегда. Трусливый волк не может быть вожаком. Стая учует его страх, как свежую кровь. И тогда… конец.

    Один раз позволишь страху заползти в душу, и он поселится там навсегда. Трусливый волк не может быть вожаком. Стая учует его страх, как свежую кровь. И тогда… конец.

    — Следы богов · книга
16. «

    Некто не переставал удивляться, что за странные существа — люди — его окружают. Стоит им чего-то захотеть, как они принимаются выдумывать тысячи причин, по которым у них ничего не получится! А их навязчивое желание решать чужие проблемы? Вместо того, чтобы позаботиться о своих собственных делах, люди настойчиво учат друг друга, как следует поступить в том или ином случае.

    Некто не переставал удивляться, что за странные существа — люди — его окружают. Стоит им чего-то захотеть, как они принимаются выдумывать тысячи причин, по которым у них ничего не получится! А их навязчивое желание решать чужие проблемы? Вместо того, чтобы позаботиться о своих собственных делах, люди настойчиво учат друг друга, как следует поступить в том или ином случае.

    — Французский ангел в кармане · книга
17. «

    У каждого из нас есть двойник…

    У каждого из нас есть двойник…

    — Роковой подарок жениха · книга
18. «

    Любовь, – самое мистическое из всех чувств, испытываемых человеком. Ее магнетизм не поддается анализу, он необъясним, и, тем не менее, знаком каждому. Тайна сия велика есть, – говорили о ней мудрейшие. Нет никого, кто устоял бы перед ней, не сдался бы на ее милость, не пал в неравном бою с ней, не стал ее священной жертвой.

    Любовь, – самое мистическое из всех чувств, испытываемых человеком. Ее магнетизм не поддается анализу, он необъясним, и, тем не менее, знаком каждому. Тайна сия велика есть, – говорили о ней мудрейшие. Нет никого, кто устоял бы перед ней, не сдался бы на ее милость, не пал в неравном бою с ней, не стал ее священной жертвой.

    — Еще раз о любви · книга
19. «

    Жизнь обламывает нас, и это правильно. Не всем же быть звездами! Кому-то надо смотреть на них снизу вверх. Смотреть даже интереснее.

    Жизнь обламывает нас, и это правильно. Не всем же быть звездами! Кому-то надо смотреть на них снизу вверх. Смотреть даже интереснее.

    — Золотой павлин · книга
20. «

    Зло умеет ненавидеть, но, оказывается, зло еще умеет… любить. Любовь и есть исконная суть всего живого. Чахлая былинка любит холодный камень, у подножия которого она растет. Камень любит землю, на которой лежит. Птица любит небо, в котором летает. Колос любит лезвие, которое срезает его. Плод любит уста, которые им насыщаются. Даже ржавый гвоздь, кажется, любит старую доску, с которой они вместе когда-то представляли собой нечто более полезное, чем хлам, в который их превратило время…

    Зло умеет ненавидеть, но, оказывается, зло еще умеет… любить. Любовь и есть исконная суть всего живого. Чахлая былинка любит холодный камень, у подножия которого она растет. Камень любит землю, на которой лежит. Птица любит небо, в котором летает. Колос любит лезвие, которое срезает его. Плод любит уста, которые им насыщаются. Даже ржавый гвоздь, кажется, любит старую доску, с которой они вместе когда-то представляли собой нечто более полезное, чем хлам, в который их превратило время…

    — Пассажирка с «Титаника» · книга