Наталья Солнцева: 394 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 394 цитаты Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Даже боги ошибаются. Даже великие герои уязвимы. Это позволяет нам, обычным людям, примириться с нашими слабостями.

   Даже боги ошибаются. Даже великие герои уязвимы. Это позволяет нам, обычным людям, примириться с нашими слабостями.

   — Кинжал Зигфрида · книга
2. «

   Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

   Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

   — Танец семи вуалей · книга
3. «

   Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

   Все вокруг – игра символов! Если умеете их читать, вам ничего больше не понадобится.

   — Магия венецианского стекла · книга
4. «

   Каждый может пройти только своим собственным путем, потому что каждый — уникален.

   Каждый может пройти только своим собственным путем, потому что каждый — уникален.

   — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
5. «

   Такой печальной и чудной весны, как в России, нет нигде. Все эти унылые дороги, запах мокрой земли, разливы рек, сумрачная луна холодными ночами – ужасно будоражат! Что-то такое поднимается внутри грешное, затмевающее рассудок.

   Такой печальной и чудной весны, как в России, нет нигде. Все эти унылые дороги, запах мокрой земли, разливы рек, сумрачная луна холодными ночами – ужасно будоражат! Что-то такое поднимается внутри грешное, затмевающее рассудок.

   — Вино из мандрагоры · книга
6. «

   Смерть не так страшна, как ее малюют. Главное, познакомиться с ней поближе, сойтись накоротке. Вблизи она бывает даже забавна.

   Смерть не так страшна, как ее малюют. Главное, познакомиться с ней поближе, сойтись накоротке. Вблизи она бывает даже забавна.

   — Пассажирка с «Титаника» · книга
7. «

   Человек жаден и ненасытен. Ему рано или поздно захочется большего. Если у него есть многое, он захочет еще и еще. Он готов будет разрушить то, к чему стремился и, наконец, получил, ради того, чего не пережил.

   Человек жаден и ненасытен. Ему рано или поздно захочется большего. Если у него есть многое, он захочет еще и еще. Он готов будет разрушить то, к чему стремился и, наконец, получил, ради того, чего не пережил.

   — Пассажирка с «Титаника» · книга
8. «

   Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

   Знаешь, какое умение помогает выиграть поединок, – не важно, физический или умственный? Способность быть там, где тебя не ждут.

   — Последняя трапеза блудницы · книга
9. «

   Самые значительные в жизни вещи приходят неожиданно, словно летняя гроза, от которой не скроешься. Да и зачем? Пьянея от хлынувших с небес водяных потоков и насыщенного озоном воздуха, уже не прячешься, сливаясь с земной стихией, древней, как языческие боги, как сама эта дикая и прекрасная природа, шальная, зеленая, мокрая, колдовская...

   Самые значительные в жизни вещи приходят неожиданно, словно летняя гроза, от которой не скроешься. Да и зачем? Пьянея от хлынувших с небес водяных потоков и насыщенного озоном воздуха, уже не прячешься, сливаясь с земной стихией, древней, как языческие боги, как сама эта дикая и прекрасная природа, шальная, зеленая, мокрая, колдовская...

   — К чему снится кровь · книга
10. «

    Без женского не воплощается мужское, – таков закон Вселенной, которая тоже имеет женскую суть. Замысел останется замыслом, пока в игру не вступит женщина.

    Без женского не воплощается мужское, – таков закон Вселенной, которая тоже имеет женскую суть. Замысел останется замыслом, пока в игру не вступит женщина.

    — Еще раз о женщине · книга
11. «

    Любовь слепа! Многие годы мы рисуем в своем воображении идеал, а потом разочаровываемся в нем, и это разбивает нам сердце. Возвращаясь к старому, мы порой не находим того, что искали.

    Любовь слепа! Многие годы мы рисуем в своем воображении идеал, а потом разочаровываемся в нем, и это разбивает нам сердце. Возвращаясь к старому, мы порой не находим того, что искали.

    — Мантия с золотыми пчелами · книга
12. «

    Арлекин – вовсе не глупый и веселый проныра, обжора и шут. Он демон, изощренный и коварный. Маска на его лице, призванная скрывать истинную сущность, на самом деле говорит: «Вот он я! Смотрите и ужасайтесь! Я среди вас, неузнанный, неуловимый и всесильный. Вы все – мои слуги или мои жертвы. Выбирайте, что вам больше по вкусу!»

    Арлекин – вовсе не глупый и веселый проныра, обжора и шут. Он демон, изощренный и коварный. Маска на его лице, призванная скрывать истинную сущность, на самом деле говорит: «Вот он я! Смотрите и ужасайтесь! Я среди вас, неузнанный, неуловимый и всесильный. Вы все – мои слуги или мои жертвы. Выбирайте, что вам больше по вкусу!»

    — Три смерти Коломбины · книга
13. «

    В жизни все равно нельзя избежать неприятностей. Даже если сидеть и ничего не делать. Но есть гораздо более страшная вещь... Не иметь цели, к которой стоит стремиться!

    В жизни все равно нельзя избежать неприятностей. Даже если сидеть и ничего не делать. Но есть гораздо более страшная вещь... Не иметь цели, к которой стоит стремиться!

    — Дневник сорной травы · книга
14. «

    Ни ум, ни талант, ни редкие и удивительные способности – ничто не может дать человеку счастья, если он не в состоянии быть искренним! Это как бутафорские фрукты на блюде: можно любоваться ими, обманывая себя, пока не умрешь от голода…

    Ни ум, ни талант, ни редкие и удивительные способности – ничто не может дать человеку счастья, если он не в состоянии быть искренним! Это как бутафорские фрукты на блюде: можно любоваться ими, обманывая себя, пока не умрешь от голода…

    — Венера Челлини · книга
15. «

    Ум любви не знает, она для него – чуждый элемент.

    Ум любви не знает, она для него – чуждый элемент.

    — Кинжал Зигфрида · книга
16. «

    В жизни не бывает точки стабильности. Если что-то не развивается, оно непременно будет разрушаться, опускаться ниже и ниже, пока не дойдет до самого дна. Впрочем, где это дно и как быстро его можно достигнуть?

    В жизни не бывает точки стабильности. Если что-то не развивается, оно непременно будет разрушаться, опускаться ниже и ниже, пока не дойдет до самого дна. Впрочем, где это дно и как быстро его можно достигнуть?

    — Подручный смерти · книга
17. «

    Бывает, что заурядная жизнь вдруг резко меняется, словно течение реки, когда ее русло преграждают камни. Доселе спокойная вода кипит на порогах, бурлит и несется, сметая все на своем пути и внушая страх. Подхватывает и несет неведомо куда… что будет в следующую минуту… будет ли эта минута…

    Бывает, что заурядная жизнь вдруг резко меняется, словно течение реки, когда ее русло преграждают камни. Доселе спокойная вода кипит на порогах, бурлит и несется, сметая все на своем пути и внушая страх. Подхватывает и несет неведомо куда… что будет в следующую минуту… будет ли эта минута…

    — Пассажирка с «Титаника» · книга
18. «

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    Портреты – это лицо вечности. Вы смотрите на нее, она – на вас... Их вечная загадка будоражит нашу душу, тогда как мы их совершенно не волнуем. В них есть нечто божественное, а мы – всего лишь жалкие смертные, суетливые и беспокойные, истерзанные сомнениями, подавленные горестями, обманутые любовью… Их глазами смотрит на нас великое невозмутимое ничто… Мы могли быть кем-то из них, но они никогда не станут никем из нас. Мы текучи, словно река, а они – неподвижны, подобно берегам… Они уже познали и пережили то, что нам только предстоит познать и пережить…

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга
19. «

    Скука – ужасное состояние, чреватое непредвиденными событиями, взрывом эмоций и прочими сюрпризами. Это опасное затишье, предвестник грозы, которая зреет в неподвижной тяжести воздуха, готовясь разразиться громом и молнией.

    Скука – ужасное состояние, чреватое непредвиденными событиями, взрывом эмоций и прочими сюрпризами. Это опасное затишье, предвестник грозы, которая зреет в неподвижной тяжести воздуха, готовясь разразиться громом и молнией.

    — Амулет викинга · книга
20. «

    В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

    В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

    — Испанские шахматы · книга