405 известных цитат Натальи Солнцевы

Ниже 405 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Без женщины не загорится ни одна звезда, не расцветет ни один цветок, не зазвучит ни одна мелодия, не появится на свет ни одна поэма!

   Без женщины не загорится ни одна звезда, не расцветет ни один цветок, не зазвучит ни одна мелодия, не появится на свет ни одна поэма!

   — Еще раз о женщине · книга
2. «

   Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

   Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.

   — Иди за мной · книга
3. «

   Жизнь имеет одно неуловимое свойство — она всегда происходит сейчас!

   Жизнь имеет одно неуловимое свойство — она всегда происходит сейчас!

   — Не бойся глубины · книга
4. «

   Слез вечных не бывает. Ни снов, ни смерти, ни забвения, ни покоя… Только любовь никогда не кончается. Никогда…

   Слез вечных не бывает. Ни снов, ни смерти, ни забвения, ни покоя… Только любовь никогда не кончается. Никогда…

   — Опасайся взгляда царицы Змей · книга
5. «

   Только через любовь смертный может войти в чертоги богов и стать равным им. Разве не эту цель преследуют все святые мученики? Разве не ради высшей любви отвергают они все земные утехи, называя их ничтожными? Даже обитатели мрачного подземного мира, – призраки и тени, – желают познать сию великую тайну…

   Только через любовь смертный может войти в чертоги богов и стать равным им. Разве не эту цель преследуют все святые мученики? Разве не ради высшей любви отвергают они все земные утехи, называя их ничтожными? Даже обитатели мрачного подземного мира, – призраки и тени, – желают познать сию великую тайну…

   — Кинжал Зигфрида · книга
6. «

   Весна – опасное время. Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво…

   Весна – опасное время. Таяние снега, мрачная сырость, грязь, лужи производят удручающее впечатление на чувствительные натуры. Дневное тепло обманчиво…

   — Шарада Шекспира · книга
7. «

   Только истинная женщина может разглядеть и оценить сокровенную суть мужчины — творца и воина, защищающего красоту своих творений. Женщина способна превзойти мужчину смелостью и решительностью, лишь бы не допустить поражения драгоценного для нее существа. Женщина — зеркало, в котором мужчина видит свой великолепный образ.

   Только истинная женщина может разглядеть и оценить сокровенную суть мужчины — творца и воина, защищающего красоту своих творений. Женщина способна превзойти мужчину смелостью и решительностью, лишь бы не допустить поражения драгоценного для нее существа. Женщина — зеркало, в котором мужчина видит свой великолепный образ.

   — Она читала на ночь · книга
8. «

   Жизнь не терпит любительских спектаклей! Во всем следует достигать истинного, высочайшего мастерства.

   Жизнь не терпит любительских спектаклей! Во всем следует достигать истинного, высочайшего мастерства.

   — Не бойся глубины · книга
9. «

   В жизни так мало радостей! А бесполезность денег начинаешь осознавать только когда достигаешь изобилия… Подкрадывается старость, странная тоска, сожаления о несбывшемся… Время утекает, словно вода сквозь пальцы… И жажда счастья, последнего жгучего безумства становится невыносимой, ненасытной. Наверное, эту жажду нельзя утолить…

   В жизни так мало радостей! А бесполезность денег начинаешь осознавать только когда достигаешь изобилия… Подкрадывается старость, странная тоска, сожаления о несбывшемся… Время утекает, словно вода сквозь пальцы… И жажда счастья, последнего жгучего безумства становится невыносимой, ненасытной. Наверное, эту жажду нельзя утолить…

   — Эликсир для Жанны д'Арк · книга
10. «

    Природа не делает различий. Она одинаково добра и к плохим людям, и к хорошим. Различия придумали сами люди, воздвигая вокруг себя сложные конструкции морали, законов и нравственности. Зло искореняют, но оно упрямо и неистребимо пробивается сквозь все, что ему пытаются противопоставить. Добро же всячески поощряют, но его от этого не становится больше. Самое интересное, что ни злодеи, ни доброхоты никогда не сдаются. Они никогда не сдаются! Они могут делать вид или уверять вас, что они отступили, изменили планы и отказались от своих намерений. Но на самом деле это не так. Они всегда стоят на своем. Скрыто или явно, активно или пассивно. Существует еще одна непреложная истина: у хороших людей больше шансов. В конце концов любое поле битвы остается за ними. Неважно, сколько на это уйдет времени или сил.

    Природа не делает различий. Она одинаково добра и к плохим людям, и к хорошим. Различия придумали сами люди, воздвигая вокруг себя сложные конструкции морали, законов и нравственности. Зло искореняют, но оно упрямо и неистребимо пробивается сквозь все, что ему пытаются противопоставить. Добро же всячески поощряют, но его от этого не становится больше. Самое интересное, что ни злодеи, ни доброхоты никогда не сдаются. Они никогда не сдаются! Они могут делать вид или уверять вас, что они отступили, изменили планы и отказались от своих намерений. Но на самом деле это не так. Они всегда стоят на своем. Скрыто или явно, активно или пассивно. Существует еще одна непреложная истина: у хороших людей больше шансов. В конце концов любое поле битвы остается за ними. Неважно, сколько на это уйдет времени или сил.

    — Камасутра от Шивы · книга
11. «

    Люди склонны думать, что наука идет вперед семимильными шагами, что вот-вот перед человечеством раскроются тайны всего сущего, и жизнь станет простой и понятной, как собственная ладонь. Но даже ладонь хранит в себе следы прошлого и линии будущего, эти смутные знаки судьбы, которые способен прочесть далеко не каждый. А может быть, до конца их не прочтет никто. В этом и состоит загадка неизмеримого бытия…

    Люди склонны думать, что наука идет вперед семимильными шагами, что вот-вот перед человечеством раскроются тайны всего сущего, и жизнь станет простой и понятной, как собственная ладонь. Но даже ладонь хранит в себе следы прошлого и линии будущего, эти смутные знаки судьбы, которые способен прочесть далеко не каждый. А может быть, до конца их не прочтет никто. В этом и состоит загадка неизмеримого бытия…

    — Ларец лунной девы · книга
12. «

    Миром правят символы… Их влияние на людей не поддается изучению. Слишком глубоко в подсознании залегают эти пласты.

    Миром правят символы… Их влияние на людей не поддается изучению. Слишком глубоко в подсознании залегают эти пласты.

    — Звезда Вавилона · книга
13. «

    Непобедимо ощущение мимолетности. Не потому ли мы так любим смотреть на огонь, что его танец неуловим и непрерывно изменчив?

    Непобедимо ощущение мимолетности. Не потому ли мы так любим смотреть на огонь, что его танец неуловим и непрерывно изменчив?

    — Опасайся взгляда царицы Змей · книга
14. «

    Отчего жизнь одних людей наполнена страстями и огнем чувственных наслаждений, тяжелым любовным жаром, нетерпеливым томлением сердца, дрожью, трепетом, неутолимой жаждой ласк, тогда как жизнь других — сплошные сумрачные грезы, так и не воплотившиеся в реальность? Отчего то, что одним дано в избытке, других обходит стороной?

    Отчего жизнь одних людей наполнена страстями и огнем чувственных наслаждений, тяжелым любовным жаром, нетерпеливым томлением сердца, дрожью, трепетом, неутолимой жаждой ласк, тогда как жизнь других — сплошные сумрачные грезы, так и не воплотившиеся в реальность? Отчего то, что одним дано в избытке, других обходит стороной?

    — Французский ангел в кармане · книга
15. «

    Ревность. Отвратительное ощущение! Притязания на чью-либо свободу ничем нельзя оправдать. Особенно любовью… Люблю ли я его? Иногда мне кажется, что да. Иногда меня захлестывает тоска, которую он не может утолить. Бывает ли вообще безоблачное счастье? Или это химера, приводящая в смятение душу?

    Ревность. Отвратительное ощущение! Притязания на чью-либо свободу ничем нельзя оправдать. Особенно любовью… Люблю ли я его? Иногда мне кажется, что да. Иногда меня захлестывает тоска, которую он не может утолить. Бывает ли вообще безоблачное счастье? Или это химера, приводящая в смятение душу?

    — Лабиринт Ворона · книга
16. «

    Высшая любовь не знает преград.

    Высшая любовь не знает преград.

    — Кинжал Зигфрида · книга
17. «

    Солнце… С ним связано абсолютно все… Оно не просто карликовая звезда, вокруг которой вращается наша планета. Оно… пронизывает все сущее.

    Солнце… С ним связано абсолютно все… Оно не просто карликовая звезда, вокруг которой вращается наша планета. Оно… пронизывает все сущее.

    — В храме солнца деревья золотые · книга
18. «

    Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

    Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

    — Шулер с бубновым тузом · книга
19. «

    Любовь, – самое мистическое из всех чувств, испытываемых человеком. Ее магнетизм не поддается анализу, он необъясним, и, тем не менее, знаком каждому. Тайна сия велика есть, – говорили о ней мудрейшие. Нет никого, кто устоял бы перед ней, не сдался бы на ее милость, не пал в неравном бою с ней, не стал ее священной жертвой.

    Любовь, – самое мистическое из всех чувств, испытываемых человеком. Ее магнетизм не поддается анализу, он необъясним, и, тем не менее, знаком каждому. Тайна сия велика есть, – говорили о ней мудрейшие. Нет никого, кто устоял бы перед ней, не сдался бы на ее милость, не пал в неравном бою с ней, не стал ее священной жертвой.

    — Еще раз о любви · книга
20. «

    Время все превращает в прах. Самые великие завоеватели и сказочно богатые владыки теперь беднее последнего нищего. Власть, – пьяный земной мед, – упорхнула от них, как вспугнутая колибри. Яркие перышки, великолепный хвост… и спустя мгновение только едва заметно покачивается ветка, на которой сидела птичка.

    Время все превращает в прах. Самые великие завоеватели и сказочно богатые владыки теперь беднее последнего нищего. Власть, – пьяный земной мед, – упорхнула от них, как вспугнутая колибри. Яркие перышки, великолепный хвост… и спустя мгновение только едва заметно покачивается ветка, на которой сидела птичка.

    — Кинжал Зигфрида · книга