448 коротких цитат Натальи Солнцевы

Ниже 448 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Игры со смертью могут быть захватывающими. Кажется, что ты постиг и обуздал ее… ан нет! У смерти припасено много секретов, которые будоражат воображение...

   Игры со смертью могут быть захватывающими. Кажется, что ты постиг и обуздал ее… ан нет! У смерти припасено много секретов, которые будоражат воображение...

   — Пассажирка с «Титаника» · книга
2. «

   Чем сложнее задача, тем почетнее победа. Мастер не берется за простые дела и не состязается со слабым соперником, он творит! А творчество имеет целью наслаждение от процесса!

   Чем сложнее задача, тем почетнее победа. Мастер не берется за простые дела и не состязается со слабым соперником, он творит! А творчество имеет целью наслаждение от процесса!

   — Печать фараона · книга
3. «

   Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Ну совершенно не в его вкусе! Почему же он так волнуется, когда видит ее? Почему готов угождать ей, исполнять каждое ее желание? Почему он счастлив, как последний дурак? Чуть не плачет от радости? Ему кажется, что он искал ее целую вечность... и что он как будто виноват перед ней, и теперь пришло время искупления... Что за дурацкие мысли? Он с беспощадной ясностью понял, что до нее никогда не смотрел ни на одну женщину глазами любви...

   Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Ну совершенно не в его вкусе! Почему же он так волнуется, когда видит ее? Почему готов угождать ей, исполнять каждое ее желание? Почему он счастлив, как последний дурак? Чуть не плачет от радости? Ему кажется, что он искал ее целую вечность... и что он как будто виноват перед ней, и теперь пришло время искупления... Что за дурацкие мысли? Он с беспощадной ясностью понял, что до нее никогда не смотрел ни на одну женщину глазами любви...

   — Камасутра от Шивы · книга
4. «

   Ни второй, ни третьей жизни у человека нет и быть не может. Жизнь одна, как дорога без конца и края.

   Ни второй, ни третьей жизни у человека нет и быть не может. Жизнь одна, как дорога без конца и края.

   — Дневник сорной травы · книга
5. «

   Если бы не тишина, то как бы мы поняли звук? Если бы не тьма, то как бы мы поняли свет?

   Если бы не тишина, то как бы мы поняли звук? Если бы не тьма, то как бы мы поняли свет?

   — Еще раз о женщине · книга
6. «

   Человек начинает постигать собственную суть, только когда влюбляется.

   Человек начинает постигать собственную суть, только когда влюбляется.

   — Принцесса из Шанхая · книга
7. «

   Ум любви не знает, она для него – чуждый элемент.

   Ум любви не знает, она для него – чуждый элемент.

   — Кинжал Зигфрида · книга
8. «

   Не устремление ли к идеалу, которого попросту нет и быть не может, питает вселенную и движет звезды? Игре не видно конца. Не эта ли невероятная тайна хранится в ларце Персефоны, – владычицы Царства Аида?

   Не устремление ли к идеалу, которого попросту нет и быть не может, питает вселенную и движет звезды? Игре не видно конца. Не эта ли невероятная тайна хранится в ларце Персефоны, – владычицы Царства Аида?

   — Кинжал Зигфрида · книга
9. «

   Зло – особенное состояние, оно… всепроникающее! Оно может сделать человека ловким, бесстрашным, придать ему сверхъестественную силу.

   Зло – особенное состояние, оно… всепроникающее! Оно может сделать человека ловким, бесстрашным, придать ему сверхъестественную силу.

   — Следы богов · книга
10. «

    Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

    Есть вещи, которые скрыты даже от ясновидящих. И это величайшее благо. Иначе наша жизнь превратилась бы в сущий ад.

    — Шулер с бубновым тузом · книга
11. «

    Любовь сжигает – не зря поэты сравнивают ее с пламенем. Дыхание Эроса так же смертоносно, как и Владыки Севера. Разница лишь в том, что один пожирает плоть, а другой превращает ее в лед.

    Любовь сжигает – не зря поэты сравнивают ее с пламенем. Дыхание Эроса так же смертоносно, как и Владыки Севера. Разница лишь в том, что один пожирает плоть, а другой превращает ее в лед.

    — Золотой идол Огнебога · книга
12. «

    Переход от отчаяния к восторгу, от безнадежности к свету — слишком большое потрясение для слабой души. Таким лучше таиться на дне, подобно улиткам во время бури. Дыхание океана и ветра, полного соленых брызг, одно сердце наполняют восхищением… другое же повергают в ужас.

    Переход от отчаяния к восторгу, от безнадежности к свету — слишком большое потрясение для слабой души. Таким лучше таиться на дне, подобно улиткам во время бури. Дыхание океана и ветра, полного соленых брызг, одно сердце наполняют восхищением… другое же повергают в ужас.

    — К чему снится кровь · книга
13. «

    Что движет жизнью? Кто ведет сию нескончаемую грандиозную партию? Кто тот незримый властелин шахматной доски и фигур на ней? Виртуозный гроссмейстер-невидимка… или каждый из нас?

    Что движет жизнью? Кто ведет сию нескончаемую грандиозную партию? Кто тот незримый властелин шахматной доски и фигур на ней? Виртуозный гроссмейстер-невидимка… или каждый из нас?

    — Испанские шахматы · книга
14. «

    Интуиция — признак гения, а логика — свойство приземленного ума.

    Интуиция — признак гения, а логика — свойство приземленного ума.

    — В горах ближе к небу · книга
15. «

    Нельзя понять целое, если удалить хотя бы одну составляющую.

    Нельзя понять целое, если удалить хотя бы одну составляющую.

    — Полуденный демон · книга
16. «

    ...божье дурачество — нечто гораздо более величественное, чем человеческая мудрость…

    ...божье дурачество — нечто гораздо более величественное, чем человеческая мудрость…

    — Не бойся глубины · книга
17. «

    Все подчиняется велению небес и складывается согласно виткам священной спирали, круг за кругом приближается неотвратимый миг. Ничто не сможет противостоять ему…

    Все подчиняется велению небес и складывается согласно виткам священной спирали, круг за кругом приближается неотвратимый миг. Ничто не сможет противостоять ему…

    — Московский лабиринт Минотавра · книга
18. «

    В самой драматической ситуации есть нечто шутовское. Любой финал – своего рода фарс. Ибо конец есть начало. Начало нового, которое так же неизбежно придет к своему финалу. Итак, круг! Замкнутый круг жизни… неразрывный и вечный, как течение мысли…

    В самой драматической ситуации есть нечто шутовское. Любой финал – своего рода фарс. Ибо конец есть начало. Начало нового, которое так же неизбежно придет к своему финалу. Итак, круг! Замкнутый круг жизни… неразрывный и вечный, как течение мысли…

    — Опасайся взгляда царицы Змей · книга
19. «

    Невозможно судить со стороны о таких вещах, как потеря близких, память о былой любви, связи между родителями и детьми, которая не разрывается со смертью, а приобретает иные формы… Это чрезвычайно тонкие сферы, куда не стоит вмешиваться посторонним.

    Невозможно судить со стороны о таких вещах, как потеря близких, память о былой любви, связи между родителями и детьми, которая не разрывается со смертью, а приобретает иные формы… Это чрезвычайно тонкие сферы, куда не стоит вмешиваться посторонним.

    — Звезда Вавилона · книга
20. «

    Там, где все заранее предопределено, нет и не может быть свободы… Истинная неволя не в том, что на окнах решетки, а во дворе бегает злая собака. Неволя рождается внутри и переносится на внешние атрибуты существования.

    Там, где все заранее предопределено, нет и не может быть свободы… Истинная неволя не в том, что на окнах решетки, а во дворе бегает злая собака. Неволя рождается внутри и переносится на внешние атрибуты существования.

    — Копи царицы Савской · книга