95 цитат Натальи Солнцевы, которые цепляют

Ниже 95 цитат Натальи Солнцевы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   За тонкой оболочкой личности, представляемой человеком в социуме, – будь то мужчина, дама или невинная девица, – клокочет бездна, полная гурий и чудовищ. И если первые охотно показываются на свет, то последние обитают на самом дне. Однако и те, и другие существуют. Невинности не бывает даже в мыслях.

   За тонкой оболочкой личности, представляемой человеком в социуме, – будь то мужчина, дама или невинная девица, – клокочет бездна, полная гурий и чудовищ. И если первые охотно показываются на свет, то последние обитают на самом дне. Однако и те, и другие существуют. Невинности не бывает даже в мыслях.

   — Танец семи вуалей · книга
2. «

   Женское начало олицетворяет темное, загадочное, пассивное непроявленное. Это чаша, сосуд, полный колдовских чар. Обратная сторона Луны, которую с земли не увидишь, как ни старайся.

   Женское начало олицетворяет темное, загадочное, пассивное непроявленное. Это чаша, сосуд, полный колдовских чар. Обратная сторона Луны, которую с земли не увидишь, как ни старайся.

   — Еще раз о женщине · книга
3. «

   Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

   Иначе что здесь делать, на этом свете? Что здесь делают все эти люди с потухшими глазами? Зачем плывут по небу белые облака и расцветает сирень? Зачем легкий ветерок приносит запах моря и магнолий? Зачем шьют белые платья из шелка и зачем звонят колокола? Есть тысячи, миллионы «зачем», на которые никогда не будет ответа, если перестать принимать жизнь как чудный, драгоценный подарок, как праздник, как весеннюю песню сердца...

   — Французский ангел в кармане · книга
4. «

   Единственно надёжный способ справиться с проблемой — любого рода — это изменить сознание. Другого рецепта я не знаю. То, что происходит в нашей жизни, — отражение того, что происходит в наших душах.

   Единственно надёжный способ справиться с проблемой — любого рода — это изменить сознание. Другого рецепта я не знаю. То, что происходит в нашей жизни, — отражение того, что происходит в наших душах.

   — Шулер с бубновым тузом · книга
5. «

   События не подгоняют... не подтасовывают в угоду сиюминутности. Нужно уметь вовремя выбрать якорь и ждать ветра, который наполнит паруса.

   События не подгоняют... не подтасовывают в угоду сиюминутности. Нужно уметь вовремя выбрать якорь и ждать ветра, который наполнит паруса.

   — Прыжок ягуара · книга
6. «

   Уходи, вместо того, чтобы сталкиваться с противником, и он растратит силы в бесплодных атаках. Истощи его! И ты обретешь победу без боя.

   Уходи, вместо того, чтобы сталкиваться с противником, и он растратит силы в бесплодных атаках. Истощи его! И ты обретешь победу без боя.

   — Принцесса из Шанхая · книга
7. «

   Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

   Время – великий иллюзионист и фокусник, умеющий прикрывать очевидное и сглаживать острые углы. Только эти прикрытие и сглаживание – мнимые. Оно ничего и никогда не стирает, – разве что прячет самое невыносимое в дальние уголки памяти, куда не просто добраться. Там, в первозданной чистоте красок, звуков и ощущений, продолжает жить все, – от сокрушительных поражений, боли и смерти, до тончайших нюансов наслаждения, красоты и… любви.

   — Принцесса из Шанхая · книга
8. «

   Есть вещи, которые подчиняются своему собственному внутреннему развитию. Нельзя форсировать события. Им надо предоставить возможность идти своим чередом.

   Есть вещи, которые подчиняются своему собственному внутреннему развитию. Нельзя форсировать события. Им надо предоставить возможность идти своим чередом.

   — В горах ближе к небу · книга
9. «

   Время – непревзойденный фокусник. Оно так ловко листает картинки жизни, что ты не поспеваешь за ним. Этот процесс непрерывен. Поверь фокуснику, и ты станешь его рабом.

   Время – непревзойденный фокусник. Оно так ловко листает картинки жизни, что ты не поспеваешь за ним. Этот процесс непрерывен. Поверь фокуснику, и ты станешь его рабом.

   — Легкие шаги в Океане · книга
10. «

    Жизнь – та еще трагикомедия! Без лицедейства ох как трудно. Люди куда охотнее воспринимают притворство, чем искренность.

    Жизнь – та еще трагикомедия! Без лицедейства ох как трудно. Люди куда охотнее воспринимают притворство, чем искренность.

    — Звезда Вавилона · книга
11. «

    Все в жизни, любая мелочь, является носителем особого смысла, который не всегда можно уловить и понять.

    Все в жизни, любая мелочь, является носителем особого смысла, который не всегда можно уловить и понять.

    — Полуденный демон · книга
12. «

    Бывает, что заурядная жизнь вдруг резко меняется, словно течение реки, когда ее русло преграждают камни. Доселе спокойная вода кипит на порогах, бурлит и несется, сметая все на своем пути и внушая страх. Подхватывает и несет неведомо куда… что будет в следующую минуту… будет ли эта минута…

    Бывает, что заурядная жизнь вдруг резко меняется, словно течение реки, когда ее русло преграждают камни. Доселе спокойная вода кипит на порогах, бурлит и несется, сметая все на своем пути и внушая страх. Подхватывает и несет неведомо куда… что будет в следующую минуту… будет ли эта минута…

    — Пассажирка с «Титаника» · книга
13. «

    Старый год умирает. Он отцвел, отыграл, спел свою песню, и теперь ему остается только уйти. О нем почти не вспоминают. Все предвкушают наступление Нового года, готовят праздничную встречу, полную нарядных елок, искрящегося снега, огней, шампанского, музыки, веселья, надежд и счастливых пожеланий. Но старый год еще не сказал последнего слова. Он приберегает его до самого конца, до «мига вечности», когда куранты пробьют полночь, когда старое умрет, а новое родится. Прежде чем это произойдет, жизнь и смерть сольются в любовном экстазе – и неизвестно, кто выйдет победителем. В полночь так легко все перепутать.

    Старый год умирает. Он отцвел, отыграл, спел свою песню, и теперь ему остается только уйти. О нем почти не вспоминают. Все предвкушают наступление Нового года, готовят праздничную встречу, полную нарядных елок, искрящегося снега, огней, шампанского, музыки, веселья, надежд и счастливых пожеланий. Но старый год еще не сказал последнего слова. Он приберегает его до самого конца, до «мига вечности», когда куранты пробьют полночь, когда старое умрет, а новое родится. Прежде чем это произойдет, жизнь и смерть сольются в любовном экстазе – и неизвестно, кто выйдет победителем. В полночь так легко все перепутать.

    — Браслет скифской царевны · книга
14. «

    Чтобы видеть по-настоящему, порой надо закрыть глаза.

    Чтобы видеть по-настоящему, порой надо закрыть глаза.

    — Дьявольский поезд · книга
15. «

    Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

    Если у тебя есть острый нож в руках – ты можешь сделать разные вещи. Ты можешь срезать им розы для своего букета, а можешь вонзить его в свое сердце. Или в сердце другого человека. У нас всегда есть этот выбор. Это не жизнь заставляет нас. Это мы выбираем, и мы делаем. Сами. Всегда только сами...

    — Камасутра от Шивы · книга
16. «

    Время разделяет иллюзорное и реальное, его песочные часы отсчитывают мгновения. Но куда они текут, вперед или назад? Зыбкий лик вечности неуловим. Время принадлежит каждому и… никому. Время, – мерцающий пульс жизни…

    Время разделяет иллюзорное и реальное, его песочные часы отсчитывают мгновения. Но куда они текут, вперед или назад? Зыбкий лик вечности неуловим. Время принадлежит каждому и… никому. Время, – мерцающий пульс жизни…

    — Кинжал Зигфрида · книга
17. «

    Женщина – дитя ночи. Но ведь только ночью мы видим созвездия и Млечный Путь, туманности других галактик. В ночном мраке мы встречаемся глазами с самой Вселенной.

    Женщина – дитя ночи. Но ведь только ночью мы видим созвездия и Млечный Путь, туманности других галактик. В ночном мраке мы встречаемся глазами с самой Вселенной.

    — Еще раз о женщине · книга
18. «

    Время может отнять у нас все, кроме любви. Выбираем ли мы тех, кого нам суждено полюбить? Или это как ураган в открытом море – настигает нас внезапно? Мы тонем в бушующих волнах и благословляем их. Кто мы? Песчинки любви в межзвездном пространстве? Искорки Бога? Или слезинки Дьявола, который плачет по покинутым небесам?..

    Время может отнять у нас все, кроме любви. Выбираем ли мы тех, кого нам суждено полюбить? Или это как ураган в открытом море – настигает нас внезапно? Мы тонем в бушующих волнах и благословляем их. Кто мы? Песчинки любви в межзвездном пространстве? Искорки Бога? Или слезинки Дьявола, который плачет по покинутым небесам?..

    — Пассажирка с «Титаника» · книга
19. «

    Она – его единственная подлинная связь с этим миром. Не что-то выдуманное, прикрывающее истинную суть вещей, а сама эта суть. Его переживание любви к ней есть самое ценное из всего, испытанного им до сих пор.

    Она – его единственная подлинная связь с этим миром. Не что-то выдуманное, прикрывающее истинную суть вещей, а сама эта суть. Его переживание любви к ней есть самое ценное из всего, испытанного им до сих пор.

    — В горах ближе к небу · книга
20. «

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    Артист может пережить на сцене то, чего не обрел в жизни. В этом прелесть и проклятие профессии. Когда познаешь великие страсти, размениваться на нечто мелкое уже не имеет смысла.

    — Портрет кавалера в голубом камзоле · книга