126 цитат Натальи Тимошенко: от иронии до философии

Ниже 126 цитат Натальи Тимошенко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

   Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

   — Лена Обухова · книга
2. «

   Оставаться на пустой улице, накрытой плотным туманом и полной тишиной, было жутко. Они поторопились укрыться в доме.

   Оставаться на пустой улице, накрытой плотным туманом и полной тишиной, было жутко. Они поторопились укрыться в доме.

   — Лена Обухова · книга
3. «

   Любой дар, каким бы он ни был, требует развития, изучения теории, практики.

   Любой дар, каким бы он ни был, требует развития, изучения теории, практики.

   — Лена Обухова · книга
4. «

   Два одинаковых панельных дома, каких в свое время по стране настроили несчитанное количество, стояли в кромешной темноте друг против друга, словно два брата-близнеца, и смотрели один на другого своими провалами выбитых окон.

   Два одинаковых панельных дома, каких в свое время по стране настроили несчитанное количество, стояли в кромешной темноте друг против друга, словно два брата-близнеца, и смотрели один на другого своими провалами выбитых окон.

   — Лена Обухова · книга
5. «

   Костер походный я вам в два счета разведу, а печки, особенно такие древние, дело тонкое. Там то не горит ни черта, то полыхает, как в аду.

   Костер походный я вам в два счета разведу, а печки, особенно такие древние, дело тонкое. Там то не горит ни черта, то полыхает, как в аду.

   — Лена Обухова · книга
6. «

   Первое правило дальних поездок с ограниченным доступом к пополнению жизненно важных запасов: считаешь, сколько тебе будет нужно, а потом увеличиваешь расчет на двадцать — двадцать пять процентов.

   Первое правило дальних поездок с ограниченным доступом к пополнению жизненно важных запасов: считаешь, сколько тебе будет нужно, а потом увеличиваешь расчет на двадцать — двадцать пять процентов.

   — Лена Обухова · книга
7. «

   Ей казалось, что за эту ночь внутри выгорело все: не осталось ни страха перед неизвестным проклятием, ни обиды на Максима, ни надежды на то, что все наладится. Только пустота.

   Ей казалось, что за эту ночь внутри выгорело все: не осталось ни страха перед неизвестным проклятием, ни обиды на Максима, ни надежды на то, что все наладится. Только пустота.

   — Лена Обухова · книга
8. «

   Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

   Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

   — Лена Обухова · книга
9. «

   Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

   Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

   — Лена Обухова · книга
10. «

    Я, наверное, тогда любила его так, как может любить только маленькая девочка парня почти вдвое старше себя: слепо, ни на что не надеясь, но упиваясь чувствами и мечтая о нём перед сном.

    Я, наверное, тогда любила его так, как может любить только маленькая девочка парня почти вдвое старше себя: слепо, ни на что не надеясь, но упиваясь чувствами и мечтая о нём перед сном.

    — Лена Обухова · книга
11. «

    Пока человек делает, то, что считает правильным, к нему сложно подступиться. Он может ошибаться, он может бояться, но пока внутри живёт уверенность, что всё во благо, его защита сильна. А вот когда страх становится сильнее разума, сильнее собственной веры, когда человек сознательно делает что-то неправильным... или не делает то, что считает правильным, он становится уязвимым.

    Пока человек делает, то, что считает правильным, к нему сложно подступиться. Он может ошибаться, он может бояться, но пока внутри живёт уверенность, что всё во благо, его защита сильна. А вот когда страх становится сильнее разума, сильнее собственной веры, когда человек сознательно делает что-то неправильным... или не делает то, что считает правильным, он становится уязвимым.

    — Лена Обухова · книга
12. «

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    Он любил Санкт-Петербург с его толпами людей и шумом, с библиотеками и театрами, кинотеатрами и ресторанами.

    — Лена Обухова · книга
13. «

    Если мы не знаем причин, это ещё не повод отвергать версию.

    Если мы не знаем причин, это ещё не повод отвергать версию.

    — Лена Обухова · книга
14. «

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    Я вполне могла бы жить за счет мужа и не отращивать комплексы. Но мне скучно. Мне нравится моя работа, нравятся ночные и внеплановые дежурства, авралы, проверки и все такое прочее.

    — Лена Обухова · книга
15. «

    Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

    Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

    — Лена Обухова · книга
16. «

    Устраивать семейные разборки на глазах у постороннего человека всегда казалось ей унизительным.

    Устраивать семейные разборки на глазах у постороннего человека всегда казалось ей унизительным.

    — Лена Обухова · книга
17. «

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    — Лена Обухова · книга
18. «

    Потерять работу, которая последние полтора года позволяла ему чувствовать себя снова живым, он не хотел. Без дела он опять стал бы полунищим преподавателем в колледже, постоянно пребывающим в состоянии депрессии средней тяжести.

    Потерять работу, которая последние полтора года позволяла ему чувствовать себя снова живым, он не хотел. Без дела он опять стал бы полунищим преподавателем в колледже, постоянно пребывающим в состоянии депрессии средней тяжести.

    — Лена Обухова · книга
19. «

    Я всего лишь иллюзия. Ты меня не знаешь. Не знаешь, какой я, о чем я думаю, чем живу, к чему стремлюсь и куда иду. Ты не знаешь, какой я в повседневной жизни. Ночью в постели, утром на кухне, когда устал, болен, огорчён или зол. Ты видишь меня всего пару раз в год во время наших приключений, и я тебе кажусь интересным, загадочным. Я привлекаю тебя, потому что я твое приключение, спасающее от серости повседневной жизни. Может быть, тебе кажется, что со мной твоя жизнь превратится в сплошное приключение, но все будет не так. Я стану частью повседневности, и иллюзия развеется. Ты будешь разочарована, когда узнаешь меня лучше. И возненавидишь меня за это разочарование, когда поймёшь, чего лишилась ради него.

    Я всего лишь иллюзия. Ты меня не знаешь. Не знаешь, какой я, о чем я думаю, чем живу, к чему стремлюсь и куда иду. Ты не знаешь, какой я в повседневной жизни. Ночью в постели, утром на кухне, когда устал, болен, огорчён или зол. Ты видишь меня всего пару раз в год во время наших приключений, и я тебе кажусь интересным, загадочным. Я привлекаю тебя, потому что я твое приключение, спасающее от серости повседневной жизни. Может быть, тебе кажется, что со мной твоя жизнь превратится в сплошное приключение, но все будет не так. Я стану частью повседневности, и иллюзия развеется. Ты будешь разочарована, когда узнаешь меня лучше. И возненавидишь меня за это разочарование, когда поймёшь, чего лишилась ради него.

    — Лена Обухова · книга
20. «

    Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

    Его его одиночество последние годы объяснялось тем, что все чувства, эмоции и желания в нём застыли, а порой и вовсе казалось, что их нет и никогда не было. И вот теперь они ловко зашевелились, разминая затекшие конечности и пытаясь снова выбраться наружу и подчинить его себе. Ему это даже нравилось: было приятно осознавать, что ещё не всё в нём умерло.

    — Лена Обухова · книга