17 цитат Наума Коржавина — коротко и по делу

Подборка из 17 цитат Наума Коржавина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь к Добру разбередила сердце им. А Герцен спал, не ведая про зло… Но декабристы разбудили Герцена. Он недоспал. Отсюда всё пошло. И ошалев от их поступка дерзкого, Он поднял страшный на весь мир трезвон, Чем разбудил случайно Чернышевского, Не зная сам, что этим сделал он. А тот со сна, имея нервы слабые, Стал к топору Россию призывать, - Чем потревожил крепкий сон Желябова, А тот Перовской не дал всласть поспать. И захотелось тут же с кем-то драться им, Идти в народ и не страшиться дыб. Так началась в России конспирация: Большое дело — долгий недосып. Был царь убит, но мир не зажил заново, Желябов пал, уснул несладким сном. Но перед этим разбудил Плеханова, Чтоб тот пошёл совсем другим путём. Всё обойтись могло с теченьем времени. В порядок мог втянуться русский быт… Какая сука разбудила Ленина? Кому мешало, что ребёнок спит? <...> Мы спать хотим… И никуда не деться нам От жажды сна и жажды всех судить... Ах, декабристы!... Не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить.

   Любовь к Добру разбередила сердце им. А Герцен спал, не ведая про зло… Но декабристы разбудили Герцена. Он недоспал. Отсюда всё пошло. И ошалев от их поступка дерзкого, Он поднял страшный на весь мир трезвон, Чем разбудил случайно Чернышевского, Не зная сам, что этим сделал он. А тот со сна, имея нервы слабые, Стал к топору Россию призывать, - Чем потревожил крепкий сон Желябова, А тот Перовской не дал всласть поспать. И захотелось тут же с кем-то драться им, Идти в народ и не страшиться дыб. Так началась в России конспирация: Большое дело — долгий недосып. Был царь убит, но мир не зажил заново, Желябов пал, уснул несладким сном. Но перед этим разбудил Плеханова, Чтоб тот пошёл совсем другим путём. Всё обойтись могло с теченьем времени. В порядок мог втянуться русский быт… Какая сука разбудила Ленина? Кому мешало, что ребёнок спит? <...> Мы спать хотим… И никуда не деться нам От жажды сна и жажды всех судить... Ах, декабристы!... Не будите Герцена!.. Нельзя в России никого будить.
2. «

   Мне без тебя так трудно жить, А ты — ты дразнишь и тревожишь. Ты мне не можешь заменить Весь мир… А кажется, что можешь. Есть в мире у меня свое: Дела, успехи и напасти. Мне лишь тебя недостает Для полного людского счастья. Мне без тебя так трудно жить: Все — неуютно, все — тревожит… Ты мир не можешь заменить. Но ведь и он тебя — не может.

   Мне без тебя так трудно жить, А ты — ты дразнишь и тревожишь. Ты мне не можешь заменить Весь мир… А кажется, что можешь. Есть в мире у меня свое: Дела, успехи и напасти. Мне лишь тебя недостает Для полного людского счастья. Мне без тебя так трудно жить: Все — неуютно, все — тревожит… Ты мир не можешь заменить. Но ведь и он тебя — не может.
3. «

   От дурачеств, от ума ли Жили мы с тобой, смеясь, И любовью не назвали Кратковременную связь, Приписав блаженство это В трудный год после войны Морю солнечного света И влиянию весны...

   От дурачеств, от ума ли Жили мы с тобой, смеясь, И любовью не назвали Кратковременную связь, Приписав блаженство это В трудный год после войны Морю солнечного света И влиянию весны...
4. «

   Когда устаю, — начинаю жалеть я О том, что рожден и живу в лихолетье, Что годы растрачены на постиженье Того, что должно быть понятно с рожденья. А если б со мной не случилось такое, Я смог бы, наверно, постигнуть другое, - Что более вечно и более ценно, Что скрыто от глаз, но всегда несомненно.

   Когда устаю, — начинаю жалеть я О том, что рожден и живу в лихолетье, Что годы растрачены на постиженье Того, что должно быть понятно с рожденья. А если б со мной не случилось такое, Я смог бы, наверно, постигнуть другое, - Что более вечно и более ценно, Что скрыто от глаз, но всегда несомненно.
5. «

   Стиль — это мужество. В правде себе признаваться! Всё потерять, но иллюзиям не предаваться - Кем бы ни стать — ощущать себя только собою, Даже пускай твоя жизнь оказалась пустою, Даже пускай в тебе сердца теперь уже мало... Правда конца — это тоже возможность начала. Кто осознал пораженье, — того не разбили...

   Стиль — это мужество. В правде себе признаваться! Всё потерять, но иллюзиям не предаваться - Кем бы ни стать — ощущать себя только собою, Даже пускай твоя жизнь оказалась пустою, Даже пускай в тебе сердца теперь уже мало... Правда конца — это тоже возможность начала. Кто осознал пораженье, — того не разбили...
6. «

   Мы сегодня поём тебе славу. И, наверно, поём неспроста, - Зачинатель мощной державы, Князь Московский — Иван Калита. Был ты видом — довольно противен. Сердцем — подл. Но — не в этом суть: Исторически прогрессивен Оказался твой жизненный путь.

   Мы сегодня поём тебе славу. И, наверно, поём неспроста, - Зачинатель мощной державы, Князь Московский — Иван Калита. Был ты видом — довольно противен. Сердцем — подл. Но — не в этом суть: Исторически прогрессивен Оказался твой жизненный путь.
7. «

   Каждый момент есть момент современности и момент вечности. Задача художника открыть в современности этот момент вечности.

   Каждый момент есть момент современности и момент вечности. Задача художника открыть в современности этот момент вечности.
8. «

   ... Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год - Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет. Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд... Но кони — всё скачут и скачут. А избы — горят и горят.

   ... Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год - Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет. Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд... Но кони — всё скачут и скачут. А избы — горят и горят.
9. «

   Что за мною зрится им, Думать непривычно. Я сижу в милиции, Выясняю личность. Что ж тут удивительного Для меня, поэта? Личность подозрительная - Документов нету. Я тобою брошенный, Потому что тоже Ты меня, хорошая, Выяснить не можешь.

   Что за мною зрится им, Думать непривычно. Я сижу в милиции, Выясняю личность. Что ж тут удивительного Для меня, поэта? Личность подозрительная - Документов нету. Я тобою брошенный, Потому что тоже Ты меня, хорошая, Выяснить не можешь.
10. «

    В наши трудные времена Человеку нужна жена, Нерушимый уютный дом, Чтоб от грязи укрыться в нём. Прочный труд, и зелёный сад, И детей доверчивый взгляд, Вера робкая в их пути, И душа, чтоб в неё уйти. В наши подлые времена Человеку совесть нужна, Мысли те, что в делах ни к чему, Друг, чтоб их доверять ему. Чтоб в неделю хоть час один Быть свободным и молодым. Солнце, воздух, вода, еда - Всё, что нужно всем и всегда. И тогда уже может он Дожидаться иных времён.

    В наши трудные времена Человеку нужна жена, Нерушимый уютный дом, Чтоб от грязи укрыться в нём. Прочный труд, и зелёный сад, И детей доверчивый взгляд, Вера робкая в их пути, И душа, чтоб в неё уйти. В наши подлые времена Человеку совесть нужна, Мысли те, что в делах ни к чему, Друг, чтоб их доверять ему. Чтоб в неделю хоть час один Быть свободным и молодым. Солнце, воздух, вода, еда - Всё, что нужно всем и всегда. И тогда уже может он Дожидаться иных времён.
11. «

    Наивность взрослых — власть стихии. Со здравым смыслом — нервный бой. Прости меня. Прости, Россия, За всё, что сделали с тобой. За вдохновенные насилья, За хитромудрых дураков. За тех юнцов, что жить учили Разумных, взрослых мужиков. Учили зло, боясь провала. При всех учили — днем с огнем. По-агитаторски — словами. И по-отечески — ремнем.

    Наивность взрослых — власть стихии. Со здравым смыслом — нервный бой. Прости меня. Прости, Россия, За всё, что сделали с тобой. За вдохновенные насилья, За хитромудрых дураков. За тех юнцов, что жить учили Разумных, взрослых мужиков. Учили зло, боясь провала. При всех учили — днем с огнем. По-агитаторски — словами. И по-отечески — ремнем.
12. «

    Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

    Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.
13. «

    Можем строчки нанизывать Посложнее, попроще, Но никто нас не вызовет На Сенатскую площадь.

    Можем строчки нанизывать Посложнее, попроще, Но никто нас не вызовет На Сенатскую площадь.
14. «

    Все для тебя. Гордись, отчизна. Пойми, прости им эту прыть: Идиотизм крестьянской жизни Хотелось им искоренить. Покончить силой — с древней властью Вещей — чтоб выделить свою. И с ней вести дорогой к счастью Колонны в сомкнутом строю.

    Все для тебя. Гордись, отчизна. Пойми, прости им эту прыть: Идиотизм крестьянской жизни Хотелось им искоренить. Покончить силой — с древней властью Вещей — чтоб выделить свою. И с ней вести дорогой к счастью Колонны в сомкнутом строю.
15. «

    Пусть с каждым днём тебе труднее И сам ты плох, и всё — не так, Никто тебя не пожалеет, Когда прочтёт о том в стихах.

    Пусть с каждым днём тебе труднее И сам ты плох, и всё — не так, Никто тебя не пожалеет, Когда прочтёт о том в стихах.
16. «

    Они — в истоке всех несчастий Своих и наших... Грех не мал. Но — не сужу... Я сам причастен. Я это тоже одобрял. Всё одобрял: крутые меры, Любовь к борьбе и строгий дух. - За дружбы свет, за пламя Веры, - Которой не было вокруг. Прости меня, прости, Отчизна, Что я не там тебя искал. Когда их выперло из жизни, Я только думать привыкал. Немного было мне известно, Но всё ж казалось — я постиг. Их выпирали так нечестно, Что было ясно — честность в них. За ними виделись мне грозы, Любовь... И где тут видеть мне За их бедой — другие слезы, Те, что отлились всей стране. Пред их судьбой я не виновен. Я ею жил, о ней — кричал. А вот об этой — главной — крови Всегда молчал. Ее — прощал. За тех юнцов я всей душою Болел... В их шкуру телом влез. А эта кровь была чужою, И мне дороже был прогресс. Гнев на себя — он не напрасен. Я шел на ложные огни. А впрочем, что ж тут? Выбор ясен. Хотя б взглянуть на наши дни: У тех трагедии, удары, Судьба... Мужик не так богат: Причин — не ищет. Мемуаров - Не пишет... Выжил — ну и рад. Грех — кровь пролить из веры в чудо. А кровь чужую — грех вдвойне. А я молчал... Но впредь — не буду: Пока молчу — та кровь на мне.

    Они — в истоке всех несчастий Своих и наших... Грех не мал. Но — не сужу... Я сам причастен. Я это тоже одобрял. Всё одобрял: крутые меры, Любовь к борьбе и строгий дух. - За дружбы свет, за пламя Веры, - Которой не было вокруг. Прости меня, прости, Отчизна, Что я не там тебя искал. Когда их выперло из жизни, Я только думать привыкал. Немного было мне известно, Но всё ж казалось — я постиг. Их выпирали так нечестно, Что было ясно — честность в них. За ними виделись мне грозы, Любовь... И где тут видеть мне За их бедой — другие слезы, Те, что отлились всей стране. Пред их судьбой я не виновен. Я ею жил, о ней — кричал. А вот об этой — главной — крови Всегда молчал. Ее — прощал. За тех юнцов я всей душою Болел... В их шкуру телом влез. А эта кровь была чужою, И мне дороже был прогресс. Гнев на себя — он не напрасен. Я шел на ложные огни. А впрочем, что ж тут? Выбор ясен. Хотя б взглянуть на наши дни: У тех трагедии, удары, Судьба... Мужик не так богат: Причин — не ищет. Мемуаров - Не пишет... Выжил — ну и рад. Грех — кровь пролить из веры в чудо. А кровь чужую — грех вдвойне. А я молчал... Но впредь — не буду: Пока молчу — та кровь на мне.
17. «

    Ненависть к пошлости — это тоже пошлость, нельзя ненавидеть обездоленных. Не надо просто быть пошлым самому, а ненависть к пошлости — очень у многих подогревает тщеславие и уважение к себе.

    Ненависть к пошлости — это тоже пошлость, нельзя ненавидеть обездоленных. Не надо просто быть пошлым самому, а ненависть к пошлости — очень у многих подогревает тщеславие и уважение к себе.