133 лучших фразы Николая Степановича Гумилёва

Подборка из 133 цитаты Николая Степановича Гумилёва: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.
2. «

   Есть Бог, есть мир, они живут вовек, А жизнь людей мгновенна и убога, Но всё в себе вмещает человек, Который любит мир и верит в Бога.

   Есть Бог, есть мир, они живут вовек, А жизнь людей мгновенна и убога, Но всё в себе вмещает человек, Который любит мир и верит в Бога.
3. «

   А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.

   А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.
4. «

   Мой спутник был жёлтый, худой, раскосый. О, как я безумно его любил! Под пестрой хламидой он прятал косу, Глазами гадюки смотрел и ныл. О старом, о странном, о безбольном, О вечном слагалось его нытьё, Звучало мне звоном колокольным, Ввергало в истому, в забытьё. <...> Когда ж мы достигли стены Китая, Мой спутник сказал мне: «Теперь прощай, Нам разны дороги: твоя — святая, А мне, мне сеять мой рис и чай». - На белом пригорке, над полем чайным, У пагоды ветхой сидел Будда́. Пред ним я склонился в восторге тайном, И было сладко, как никогда. Так тихо, так тихо над миром дольным, С глазами гадюки, он пел и пел О старом, о странном, о безбольном, О вечном, и воздух вокруг светлел.

   Мой спутник был жёлтый, худой, раскосый. О, как я безумно его любил! Под пестрой хламидой он прятал косу, Глазами гадюки смотрел и ныл. О старом, о странном, о безбольном, О вечном слагалось его нытьё, Звучало мне звоном колокольным, Ввергало в истому, в забытьё. <...> Когда ж мы достигли стены Китая, Мой спутник сказал мне: «Теперь прощай, Нам разны дороги: твоя — святая, А мне, мне сеять мой рис и чай». - На белом пригорке, над полем чайным, У пагоды ветхой сидел Будда́. Пред ним я склонился в восторге тайном, И было сладко, как никогда. Так тихо, так тихо над миром дольным, С глазами гадюки, он пел и пел О старом, о странном, о безбольном, О вечном, и воздух вокруг светлел.
5. «

   Я пропастям и бурям вечный брат.

   Я пропастям и бурям вечный брат.
6. «

   Каждая любовь первая...

   Каждая любовь первая...
7. «

   Мое прекрасное убежище, Мир звуков, линий, облаков. Куда не входит ветер режущий Из не доезженных миров.

   Мое прекрасное убежище, Мир звуков, линий, облаков. Куда не входит ветер режущий Из не доезженных миров.
8. «

   Я знаю, что неправ, но сознаться в этом другому мне трудно. Не могу. Как и просить прощения. Зато терпеть не могу, когда у меня просят прощения. Надо забывать. Раз забыто, так и прощено.

   Я знаю, что неправ, но сознаться в этом другому мне трудно. Не могу. Как и просить прощения. Зато терпеть не могу, когда у меня просят прощения. Надо забывать. Раз забыто, так и прощено.
9. «

   Издавна люди уважали Одно старинное звено, На их написано скрижали: «Любовь и Жизнь — одно». Но вы не люди, вы живете, Стрелой мечты вонзаясь в твердь, Вы слейте в радостном полете Любовь и Смерть.

   Издавна люди уважали Одно старинное звено, На их написано скрижали: «Любовь и Жизнь — одно». Но вы не люди, вы живете, Стрелой мечты вонзаясь в твердь, Вы слейте в радостном полете Любовь и Смерть.
10. «

    Созидающий башню сорвётся, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье своё проклянёт.

    Созидающий башню сорвётся, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье своё проклянёт.
11. «

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.
12. «

    А ночью мне приснилось, что за участие в каком-то абиссинском дворцовом перевороте мне отрубили голову и я, истекая кровью, аплодирую умению палача и радуюсь, как всё это просто, хорошо и совсем не больно.

    А ночью мне приснилось, что за участие в каком-то абиссинском дворцовом перевороте мне отрубили голову и я, истекая кровью, аплодирую умению палача и радуюсь, как всё это просто, хорошо и совсем не больно.
13. «

    Моя душа осаждена Безумно-странными грехами. Она — как древняя жена Перед своими женихами.

    Моя душа осаждена Безумно-странными грехами. Она — как древняя жена Перед своими женихами.
14. «

    Его глаза — подземные озёра, Покинутые, царские чертоги, Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о Боге.

    Его глаза — подземные озёра, Покинутые, царские чертоги, Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о Боге.
15. «

    Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

    Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.
16. «

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.
17. «

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.
18. «

    Еще один ненужный день, Великолепный и ненужный! Приди, ласкающая тень, И душу смутную одень Своею ризою жемчужной.

    Еще один ненужный день, Великолепный и ненужный! Приди, ласкающая тень, И душу смутную одень Своею ризою жемчужной.
19. «

    Какой-то маятник злобный Владеет нашей судьбою, Он ходит, мечу подобный, Меж радостью и тоскою.

    Какой-то маятник злобный Владеет нашей судьбою, Он ходит, мечу подобный, Меж радостью и тоскою.
20. «

    «Что ты видишь во взоре моем, В этом бледно-мерцающем взоре?» «Я в нем вижу глубокое море С потонувшим большим кораблем».

    «Что ты видишь во взоре моем, В этом бледно-мерцающем взоре?» «Я в нем вижу глубокое море С потонувшим большим кораблем».