33 цитаты Нила Деграсса Тайсона, которые захочется сохранить

Нил Деграсс Тайсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нет лучшего образования, чем образование по собственной инициативе.

   Нет лучшего образования, чем образование по собственной инициативе.
2. «

   Это нормально не знать ответы на все вопросы. Лучше признавать свое невежество, чем верить в ответы, которые могут быть неправильными. Притворство что мы знаем все, закрывает дверь для понимания что же там на самом деле.

   Это нормально не знать ответы на все вопросы. Лучше признавать свое невежество, чем верить в ответы, которые могут быть неправильными. Притворство что мы знаем все, закрывает дверь для понимания что же там на самом деле.
3. «

   Любопытно, что мы уделяем, больше времени поздравляя людей, добившихся успеха, чем поощрению тех, кто только на пути к нему.

   Любопытно, что мы уделяем, больше времени поздравляя людей, добившихся успеха, чем поощрению тех, кто только на пути к нему.
4. «

   Мы называем трудным то, что не удается большинству людей. Если ты работал над чем-то, довел дело до конца и продолжаешь поддерживать его на протяжении жизни – это достижение выделяет тебя среди окружающих: тех, кто взялся за самое трудное и тех, кто продолжает решать сложные задачи. Вы удивитесь, насколько интеллектуально ленивыми мы можем быть. Я могу пойти по более простому пути обучения и получать «пятерки», а все будут в восторге от моих оценок. Оценки должны показывать, насколько ты крут, но твоя так называемая «крутость» не измеряется оценками, она измеряется твоими реальными достижениям. Вот почему самых выдающихся людей не спрашивают об их дипломе. Звание не имеет никакого значения.

   Мы называем трудным то, что не удается большинству людей. Если ты работал над чем-то, довел дело до конца и продолжаешь поддерживать его на протяжении жизни – это достижение выделяет тебя среди окружающих: тех, кто взялся за самое трудное и тех, кто продолжает решать сложные задачи. Вы удивитесь, насколько интеллектуально ленивыми мы можем быть. Я могу пойти по более простому пути обучения и получать «пятерки», а все будут в восторге от моих оценок. Оценки должны показывать, насколько ты крут, но твоя так называемая «крутость» не измеряется оценками, она измеряется твоими реальными достижениям. Вот почему самых выдающихся людей не спрашивают об их дипломе. Звание не имеет никакого значения.
5. «

   В первые годы жизни ребенка мы учим его ходить и разговаривать, а потом требуем от него сидеть и молчать. С этим что-то не так.

   В первые годы жизни ребенка мы учим его ходить и разговаривать, а потом требуем от него сидеть и молчать. С этим что-то не так.
6. «

   Люди — эмоционально ранимые, легковерные, безнадежно невежественные повелители ничтожно малого клочка Вселенной, не имеющего ни малейшего значения. А теперь бегите, играйте.

   Люди — эмоционально ранимые, легковерные, безнадежно невежественные повелители ничтожно малого клочка Вселенной, не имеющего ни малейшего значения. А теперь бегите, играйте.

   — Смерть в черной дыре и другие мелкие космические неприятности · книга
7. «

   Теория эволюции, как и теория гравитации, — это научный факт. Эволюция — это реальное явление. Принять своё родство со всем живым на земле — это не просто научно, это, по-моему, ещё и головокружительный духовный полёт.

   Теория эволюции, как и теория гравитации, — это научный факт. Эволюция — это реальное явление. Принять своё родство со всем живым на земле — это не просто научно, это, по-моему, ещё и головокружительный духовный полёт.
8. «

   Кем бы ты ни был, занятие поисками истоков бытия обычно вызывает эмоциональный азарт — как будто знание начал наделяет тебя неким приятельством или даже властью над всем, что будет после. Таким образом, истины жизни распространяются и на вселенную: знание своего прошлого ничуть не менее важно, чем знание своей цели.

   Кем бы ты ни был, занятие поисками истоков бытия обычно вызывает эмоциональный азарт — как будто знание начал наделяет тебя неким приятельством или даже властью над всем, что будет после. Таким образом, истины жизни распространяются и на вселенную: знание своего прошлого ничуть не менее важно, чем знание своей цели.
9. «

   На протяжении столетий учёные чувствовали, как что-то заставляет их поэтизировать загадки Вселенной и всё, созданное Творцом. Пожалуй, этому не следует удивляться: и тогда, и сейчас, многие учёные считали себя людьми глубоко религиозными. Однако тщательное изучение старых работ, в частности тех, которые касались познания Вселенной, показывает, что их авторы обращались к Богу только в моменты, когда достигали предела своей способности понять окружающий мир. Они взывали к высшим силам лишь тогда, когда сталкивались с собственным безграничным невежеством. Они объясняли божьей волей всё то, чего не могли понять сами. Но там, где они были уверены в правоте своих доказательств, о Боге и не вспоминали.

   На протяжении столетий учёные чувствовали, как что-то заставляет их поэтизировать загадки Вселенной и всё, созданное Творцом. Пожалуй, этому не следует удивляться: и тогда, и сейчас, многие учёные считали себя людьми глубоко религиозными. Однако тщательное изучение старых работ, в частности тех, которые касались познания Вселенной, показывает, что их авторы обращались к Богу только в моменты, когда достигали предела своей способности понять окружающий мир. Они взывали к высшим силам лишь тогда, когда сталкивались с собственным безграничным невежеством. Они объясняли божьей волей всё то, чего не могли понять сами. Но там, где они были уверены в правоте своих доказательств, о Боге и не вспоминали.
10. «

    Наука говорит правду, независимо от того верите вы в это или нет.

    Наука говорит правду, независимо от того верите вы в это или нет.
11. «

    Считается, что каждая нарождающаяся научная истина проходит три фазы. Сначала люди говорят: «Этого не может быть». Затем они говорят: «Это противоречит библии». В итоге они говорят: «А так всегда и было».

    Считается, что каждая нарождающаяся научная истина проходит три фазы. Сначала люди говорят: «Этого не может быть». Затем они говорят: «Это противоречит библии». В итоге они говорят: «А так всегда и было».
12. «

    Когда берёшь в руки молоток, все проблемы становятся похожи на гвозди. А может, они не гвозди. Может, всё тоньше. Поэтому инструментарию должно хватать гибкости превращаться в то, что нужно для текущей задачи.

    Когда берёшь в руки молоток, все проблемы становятся похожи на гвозди. А может, они не гвозди. Может, всё тоньше. Поэтому инструментарию должно хватать гибкости превращаться в то, что нужно для текущей задачи.
13. «

    Чтобы решить раз и навсегда: сначала было яйцо. Только его отложила не курица, а другая птица.

    Чтобы решить раз и навсегда: сначала было яйцо. Только его отложила не курица, а другая птица.
14. «

    Научная грамотность — это артерия, по которой текут решения завтрашних проблем.

    Научная грамотность — это артерия, по которой текут решения завтрашних проблем.
15. «

    Слова, из которых состоят вопросы, могут вовсе не быть вопросами.

    Слова, из которых состоят вопросы, могут вовсе не быть вопросами.
16. «

    Я смотрю в ночное небо и знаю, что мы являемся частью Вселенной, мы находимся в ней. Однако, возможно, важнее этих двух фактов то, что Вселенная находится в нас. Когда я думаю об этом, я поднимаю голову. Многие люди чувствуют себя маленькими из-за того, что Вселенная так велика. Но я чувствую себя большим, потому что атомы, из которых я состою, когда-то были частью тех звезд.

    Я смотрю в ночное небо и знаю, что мы являемся частью Вселенной, мы находимся в ней. Однако, возможно, важнее этих двух фактов то, что Вселенная находится в нас. Когда я думаю об этом, я поднимаю голову. Многие люди чувствуют себя маленькими из-за того, что Вселенная так велика. Но я чувствую себя большим, потому что атомы, из которых я состою, когда-то были частью тех звезд.
17. «

    Когда я впервые получил и открыл книгу по математическому анализу, она вся от начала до конца состояла из формул с деформированными символами, в ней была собрана половина греческого алфавита. Я не знал, что это за буквы, как они произносятся и как их вообще использовать. Все в одной книге! Я тогда решил, что мне это никогда не понять. Это выглядит таким недостижимым, но день за днем ты продвигаешься в учебнике и узнаешь больше и больше. Однажды ты открываешь страницу и понимаешь, что это производная второго порядка, как будто туман вдруг рассеялся. Я вынес следующий урок – трудолюбие рассеивает невежество. С тех пор я использую это в своей жизни. Не стоит оценивать свои знания по тому, насколько сложным или очевидным это кажется с первого взгляда.

    Когда я впервые получил и открыл книгу по математическому анализу, она вся от начала до конца состояла из формул с деформированными символами, в ней была собрана половина греческого алфавита. Я не знал, что это за буквы, как они произносятся и как их вообще использовать. Все в одной книге! Я тогда решил, что мне это никогда не понять. Это выглядит таким недостижимым, но день за днем ты продвигаешься в учебнике и узнаешь больше и больше. Однажды ты открываешь страницу и понимаешь, что это производная второго порядка, как будто туман вдруг рассеялся. Я вынес следующий урок – трудолюбие рассеивает невежество. С тех пор я использую это в своей жизни. Не стоит оценивать свои знания по тому, насколько сложным или очевидным это кажется с первого взгляда.
18. «

    Космические открытия век за веком понижают нас в звании. Земля считалась уникальной, пока астрономы не нашли вокруг Солнца другие планеты. Тогда мы предположили, что уникально Солнце, однако поняли, что бесчисленные звезды в ночном небе — это такие же солнца. Затем мы решили, что наша галактика, Млечный путь — и есть Вселенная, но вскоре открыли, что множество размытых пятнышек в небесах — это тоже галактики, которыми испещрен космический пейзаж. Сегодня так легко представить себе, что Вселенная — это все, что есть в мире. И все же, новые теории космологии, как и постоянно подтверждающаяся невозможность уникальности чего-либо, требуют, чтобы мы открыто встретили последний удар, который может быть нанесен по нашей жажде своеобразия: факт существования множества Вселенных, или Мультивселенной, в рамках которой наша — лишь один из бессчетных пузырей, в которые свернулась космическая материя.

    Космические открытия век за веком понижают нас в звании. Земля считалась уникальной, пока астрономы не нашли вокруг Солнца другие планеты. Тогда мы предположили, что уникально Солнце, однако поняли, что бесчисленные звезды в ночном небе — это такие же солнца. Затем мы решили, что наша галактика, Млечный путь — и есть Вселенная, но вскоре открыли, что множество размытых пятнышек в небесах — это тоже галактики, которыми испещрен космический пейзаж. Сегодня так легко представить себе, что Вселенная — это все, что есть в мире. И все же, новые теории космологии, как и постоянно подтверждающаяся невозможность уникальности чего-либо, требуют, чтобы мы открыто встретили последний удар, который может быть нанесен по нашей жажде своеобразия: факт существования множества Вселенных, или Мультивселенной, в рамках которой наша — лишь один из бессчетных пузырей, в которые свернулась космическая материя.
19. «

    Да, у Вселенной было начало. Да, Вселенная продолжает развиваться. И да, каждый атом в нашем теле возник либо в момент Большого взрыва, либо в термоядерном котле тяжёлых звёзд. Мы не просто живём во Вселенной, мы — её часть. Мы рождены ею. Можно даже сказать, Вселенная дала нам силы додуматься до этого — и это мы только начали.

    Да, у Вселенной было начало. Да, Вселенная продолжает развиваться. И да, каждый атом в нашем теле возник либо в момент Большого взрыва, либо в термоядерном котле тяжёлых звёзд. Мы не просто живём во Вселенной, мы — её часть. Мы рождены ею. Можно даже сказать, Вселенная дала нам силы додуматься до этого — и это мы только начали.
20. «

    Невежество — это вирус. Как только он начинает распространяться, его можно вылечить только разумом. Ради человечества мы должны стать этим лекарством.

    Невежество — это вирус. Как только он начинает распространяться, его можно вылечить только разумом. Ради человечества мы должны стать этим лекарством.