13 цитат Нила Гейман: красивые цитаты — коротко и по делу

Нил Гейман: красивые цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Юноша бессознательно перебирал пальцами мокрые волосы звезды. Он сидел и дивился, почему же ему понадобилось так много времени, чтобы понять, что он любит ее. Он спросил об этом — и она обозвала его идиотом, а он заявил, что ни один мужчина никогда не слышал от дамы слов прекраснее.

   Юноша бессознательно перебирал пальцами мокрые волосы звезды. Он сидел и дивился, почему же ему понадобилось так много времени, чтобы понять, что он любит ее. Он спросил об этом — и она обозвала его идиотом, а он заявил, что ни один мужчина никогда не слышал от дамы слов прекраснее.

   — Нил Гейман · книга
2. «

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

   — Нил Гейман · книга
3. «

   Ричард посмотрел в глаза ангела. Они будто светились изнутри. Глаза, которые видели, как миллионы миллионов лет назад из космической пыли рождались галактики.

   Ричард посмотрел в глаза ангела. Они будто светились изнутри. Глаза, которые видели, как миллионы миллионов лет назад из космической пыли рождались галактики.

   — Нил Гейман · книга
4. «

   Как вы пьёте кофе? Сами мы пьём его чёрным как ночь и сладким как грех.

   Как вы пьёте кофе? Сами мы пьём его чёрным как ночь и сладким как грех.

   — Нил Гейман · книга
5. «

   Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар.

   Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар.

   — Нил Гейман · книга
6. «

   Он должен был все рассказать Кроули. Нет, не то. Он хотел все рассказать Кроули. А должен был рассказать Небесам. В конце концов, он ведь ангел. Он должен был поступать правильно. Это встроенная функция. Видишь зло – бей без промаха. Кроули, конечно, приложил здесь руку, это точно. Надо было сразу поставить Небеса в известность. Но он же знал его тысячи лет. Они прекрасно ладили. Они почти понимали друг друга. Иногда он подозревал, что у них больше общего, чем у каждого из них со своим, соответственно, начальством.

   Он должен был все рассказать Кроули. Нет, не то. Он хотел все рассказать Кроули. А должен был рассказать Небесам. В конце концов, он ведь ангел. Он должен был поступать правильно. Это встроенная функция. Видишь зло – бей без промаха. Кроули, конечно, приложил здесь руку, это точно. Надо было сразу поставить Небеса в известность. Но он же знал его тысячи лет. Они прекрасно ладили. Они почти понимали друг друга. Иногда он подозревал, что у них больше общего, чем у каждого из них со своим, соответственно, начальством.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Время от времени я бросал орех в середину пруда — пруда, который Лэтти Хэмпсток называла... Морем...

   Время от времени я бросал орех в середину пруда — пруда, который Лэтти Хэмпсток называла... Морем...

   — Нил Гейман · книга
8. «

   Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

   Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

   — Нил Гейман · книга
9. «

   Я предложила тебе весь мир. Когда будешь умирать в канаве, вспомни об этом.

   Я предложила тебе весь мир. Когда будешь умирать в канаве, вспомни об этом.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Занималась заря, огромный апельсин утреннего солнца поднимался в обрамлении подкрашенных алым облаков. При виде такого неба даже самый прозаичный зануда вдруг открывает погребенную в недрах души потребность рисовать маслом.

    Занималась заря, огромный апельсин утреннего солнца поднимался в обрамлении подкрашенных алым облаков. При виде такого неба даже самый прозаичный зануда вдруг открывает погребенную в недрах души потребность рисовать маслом.

    — Нил Гейман · книга
11. «

    На пустом танцполе под джазовую запись они плавно покачивались, словно облачка дыма. — Почему ты пригласил меня? — прямо спросила Сара. Он обнимал её за талию и тут чуть притянул к себе. — Потому что когда твоя подруга сказала: «Сколько тут звёзд!» — ты единственная во всём этом чёртовом клубе посмотрела на небо.

    На пустом танцполе под джазовую запись они плавно покачивались, словно облачка дыма. — Почему ты пригласил меня? — прямо спросила Сара. Он обнимал её за талию и тут чуть притянул к себе. — Потому что когда твоя подруга сказала: «Сколько тут звёзд!» — ты единственная во всём этом чёртовом клубе посмотрела на небо.

    — Нил Гейман · книга
12. «

    Что-то подсказывало ему, что что-то кончается. Не мир, разумеется. Просто лето. Лето еще будет, и не раз, но такого уже не будет. Никогда. Значит, надо взять от него все, что можно.

    Что-то подсказывало ему, что что-то кончается. Не мир, разумеется. Просто лето. Лето еще будет, и не раз, но такого уже не будет. Никогда. Значит, надо взять от него все, что можно.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    Есть столько всего, от чего она так упорно пыталась бежать: то, о чем она не будет помнить, и то, о чем она даже не может подумать – никогда не решится подумать, – потому что тогда кричат птицы, и червяки выползают из нор, и у нее в голове идет дождь, медленная бесконечная морось.

    Есть столько всего, от чего она так упорно пыталась бежать: то, о чем она не будет помнить, и то, о чем она даже не может подумать – никогда не решится подумать, – потому что тогда кричат птицы, и червяки выползают из нор, и у нее в голове идет дождь, медленная бесконечная морось.

    — Нил Гейман · книга