29 цитат Нила Гейман: жизненные цитаты — коротко и по делу

Подборка из 29 цитат Нила Гейман: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Знаете, я, пожалуй, предпочитаю быть человеком, а не богом. Нам не нужен никто, кто верил бы в нас. Что бы ни случилось, для нас жизнь продолжается.

   Знаете, я, пожалуй, предпочитаю быть человеком, а не богом. Нам не нужен никто, кто верил бы в нас. Что бы ни случилось, для нас жизнь продолжается.

   — Нил Гейман · книга
2. «

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   — Нил Гейман · книга
3. «

   Может, я скажу жестокую вещь, но горе и радость — это как молоко и печенье. Не бывает горя без радости, как не бывает молока без печенья.

   Может, я скажу жестокую вещь, но горе и радость — это как молоко и печенье. Не бывает горя без радости, как не бывает молока без печенья.

   — Нил Гейман · книга
4. «

   Я — «дурацкий ящик». Я — Ти-Ви. Я — всевидящее око и мир катодного излучения. Я — паршивая трубка. Я — малый алтарь, поклоняться которому собирается вся семья.

   Я — «дурацкий ящик». Я — Ти-Ви. Я — всевидящее око и мир катодного излучения. Я — паршивая трубка. Я — малый алтарь, поклоняться которому собирается вся семья.

   — Нил Гейман · книга
5. «

   Где же конец света, когда он так нужен?

   Где же конец света, когда он так нужен?

   — Нил Гейман · книга
6. «

   — Не надо бояться темноты. — Я и не боюсь. Я боюсь людей в темноте.

   — Не надо бояться темноты. — Я и не боюсь. Я боюсь людей в темноте.

   — Нил Гейман · книга
7. «

   Ричард давно заметил, что события — ужасные трусы: никогда не случаются по одному, всегда сбиваются в стаи и обваливаются все разом.

   Ричард давно заметил, что события — ужасные трусы: никогда не случаются по одному, всегда сбиваются в стаи и обваливаются все разом.

   — Нил Гейман · книга
8. «

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   — Нил Гейман · книга
9. «

   Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

   Не видя личностей, мы видим лишь цифры: тысячи умерших, сотни тысяч умерших, «число жертв может достичь миллиона». Прибавьте к статистическим данным мысли и чувства отдельных личностей, и они обратятся в людей. Впрочем, и это тоже ложь, ибо страдают столько людей, что сам размах чисел отупляет. Смотри, видишь раздутый живот ребёнка, его скелетные ручки и мух, ползающих в уголках глаз? Лучше тебе станет, если ты узнаешь его имя, его возраст, его мечты, его страхи? Если увидишь его изнутри? А если тебе все же станет лучше, то разве мы не ущемим этим его сестру, что лежит подле него в обжигающей пыли, — искажённая и вздутая карикатура на человеческое дитя? Положим, мы станем сострадать им. Но что в них такого? Почему они важнее тысячи других детей, которых опалил тот же голод, тысячи прочих юных жизней, которые вскоре станут пищей для мириадов извивающихся мушиных детей? Мы возводим стены вокруг этих мгновений страдания, чтобы они не смогли ранить нас, и остаемся на своих островах. А сами эти мгновения покрываются гладким, переливчатым слоем, чтобы потом соскользнуть, будто жемчужины, из наших душ, не причиняя настоящей боли.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Зло, как правило, не дремлет, а потому не понимает, с чего бы спать всем остальным.

    Зло, как правило, не дремлет, а потому не понимает, с чего бы спать всем остальным.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Когда тебе семнадцать, сорок пять — это глубокая старость.

    Когда тебе семнадцать, сорок пять — это глубокая старость.

    — Нил Гейман · книга
12. «

    Вы думаете, войны начинаются, потому что пристрелили какого-нибудь эрцгерцога, или кому-то отрезали ухо, или кто-то разместил ракеты не в том месте? Ничего подобного. Это просто, скажем так, поводы, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами. А они в том, что есть две стороны, которые терпеть друг друга не могут. Напряжение растет и растет, а потом… войну может вызвать что угодно. Абсолютно все, что угодно.

    Вы думаете, войны начинаются, потому что пристрелили какого-нибудь эрцгерцога, или кому-то отрезали ухо, или кто-то разместил ракеты не в том месте? Ничего подобного. Это просто, скажем так, поводы, которые не имеют ничего общего с настоящими причинами. А они в том, что есть две стороны, которые терпеть друг друга не могут. Напряжение растет и растет, а потом… войну может вызвать что угодно. Абсолютно все, что угодно.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    ...вам вряд ли захочется слышать о моих проблемах. Если вы еще не отправились на тот свет, у вас полно своих.

    ...вам вряд ли захочется слышать о моих проблемах. Если вы еще не отправились на тот свет, у вас полно своих.

    — Нил Гейман · книга
14. «

    ...предательство причиняет боли не меньше, чем удар.

    ...предательство причиняет боли не меньше, чем удар.

    — Нил Гейман · книга
15. «

    Шестеренки в ее голове сместились, их зубцы сцепились между собой новым, неожиданным образом: храповики захрапели, трещотки затрещали.

    Шестеренки в ее голове сместились, их зубцы сцепились между собой новым, неожиданным образом: храповики захрапели, трещотки затрещали.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    Девушка плакала, как плачут взрослые: держа слезы в себе и ненавидя себя, когда они вырываются наружу, — от этого взрослые всегда становятся одновременно смешными и некрасивыми.

    Девушка плакала, как плачут взрослые: держа слезы в себе и ненавидя себя, когда они вырываются наружу, — от этого взрослые всегда становятся одновременно смешными и некрасивыми.

    — Нил Гейман · книга
17. «

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    — Нил Гейман · книга
18. «

    И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».

    И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».

    — Нил Гейман · книга
19. «

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Путь насилия — это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы — жалкое оружие слабоумных.

    Путь насилия — это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы — жалкое оружие слабоумных.

    — Нил Гейман · книга