210 сильных цитат Нила Геймана

Ниже 210 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Даже ледяное сердце можно растопить любовью.

   Даже ледяное сердце можно растопить любовью.

   — Другая мама · книга
2. «

   Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.

   Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.

   — История с кладбищем · книга
3. «

   Если нас еще любят и помнят, нечто, очень похожее на нас, занимает наше место, и вся чертова канитель начинается сызнова. А если нас позабыли, с нами покончено.

   Если нас еще любят и помнят, нечто, очень похожее на нас, занимает наше место, и вся чертова канитель начинается сызнова. А если нас позабыли, с нами покончено.

   — Американские боги · книга
4. «

   Если не хочешь целоваться просто так, выходи за меня замуж.

   Если не хочешь целоваться просто так, выходи за меня замуж.

   — Звёздная пыль · книга
5. «

   Все это было ужасно. Так ужасно, что оставалось только смеяться.

   Все это было ужасно. Так ужасно, что оставалось только смеяться.

   — Никогде · книга
6. «

   ...если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

   ...если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

   — Никогде · книга
7. «

   Завтрашний день — первый день из оставшейся части нашей жизни.

   Завтрашний день — первый день из оставшейся части нашей жизни.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

   Перевод: Большинство монахинь этого монастыря были сатанистами старой закалки, такими же как их родители и родители их родителей. Они были так выращены и, если получше приглядеться, оказывались совсем не злыми. Люди, в основном, вообще не злые. Просто они легко увлекаются новыми идеями: например, как одеться в высокие сапоги и расстреливать людей, или одеться в белые простыни и казнить людей, или одеться в узкие джинсы и играть людям на гитарах. Предложи людям новое мировоззрение и костюмы, и за тобой последуют и их разум, и души.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

   Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    — У котов нет имён, – ответил он. — Правда? – удивилась Коралина. — Правда, – подтвердил кот. – Имена носите вы, люди. Это потому, что вы не знаете, кто вы такие. А мы вот знаем, и нам имена ни к чему.

    — У котов нет имён, – ответил он. — Правда? – удивилась Коралина. — Правда, – подтвердил кот. – Имена носите вы, люди. Это потому, что вы не знаете, кто вы такие. А мы вот знаем, и нам имена ни к чему.

    — Коралина · книга
11. «

    – У тебя доброе сердце, – проговорила она. – Этого бывает достаточно, чтобы не пропасть… – она покачала головой, – но чаще всего одной доброты мало.

    – У тебя доброе сердце, – проговорила она. – Этого бывает достаточно, чтобы не пропасть… – она покачала головой, – но чаще всего одной доброты мало.

    — Старушка · книга
12. «

    Даже в этом темном мире встречаются добрые люди.

    Даже в этом темном мире встречаются добрые люди.

    — Ивэйн · книга
13. «

    С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

    С течением времени Кроули все труднее и труднее становилось сделать что-то демоническое и при этом выделяющееся на фоне человеческих гадостей. За прошедшее тысячелетие он не раз подумывал о том, чтобы послать Вниз письмо со словами типа: «Слушайте, мы прямо сейчас можем сдаться, закрыть Дис, Пандемонеум и все прочие места и придти сюда, мы не сможем сделать с ними ничего такого, чего они сами с собой не могут сделать». А они частенько делают такое, о чем мы и подумать не могли – в основном с помощью электродов. У них есть изобретательность. И, само собой, электричество. Один из них это написал, верно?… «Ад пуст, и здесь все черти» . Кроули хвалили за Испанскую Инквизицию. Он был тогда в Испании, в основном шлялся в приятных местах вокруг кантин, и ничего об Инквизиции даже не слышал, пока не прибыла похвала. Он сходил посмотреть, вернулся и целую неделю не выходил из запоя…

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Думаю, ради такой возможности Лигур не раздумывая пожертвовал бы своей правой рукой. — Что верно, то верно, — согласился Лигур. «Уж чьей-то рукой наверняка, — добавил он про себя. — Мало, что ли, вокруг правых рук — зачем своей-то разбрасываться?»

    — Думаю, ради такой возможности Лигур не раздумывая пожертвовал бы своей правой рукой. — Что верно, то верно, — согласился Лигур. «Уж чьей-то рукой наверняка, — добавил он про себя. — Мало, что ли, вокруг правых рук — зачем своей-то разбрасываться?»

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    У неё были необыкновенные глаза. Они напоминали мне берег моря, и, сам не знаю почему, я взял и назвал ее Океаном.

    У неё были необыкновенные глаза. Они напоминали мне берег моря, и, сам не знаю почему, я взял и назвал ее Океаном.

    — Океан в конце дороги · книга
16. «

    Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар.

    Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар.

    — Коралина · книга
17. «

    ...настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

    ...настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.

    — Коралина · книга
18. «

    Читать мне нравилось. Как ни крути, книги были надежнее людей.

    Читать мне нравилось. Как ни крути, книги были надежнее людей.

    — Океан в конце дороги · книга
19. «

    — Ого, — удивился я. — Это же алмазы. И сапфиры. И рубины. — Вообще-то я называю их Особые Прозрачно-Твёрдые Блестяторы, Особые Сине-Твёрдые Блестяторы и… как же это… — Особые Красно-Твёрдые Блестяторы? — предположил я. — Вот-вот, — подтвердил профессор.

    — Ого, — удивился я. — Это же алмазы. И сапфиры. И рубины. — Вообще-то я называю их Особые Прозрачно-Твёрдые Блестяторы, Особые Сине-Твёрдые Блестяторы и… как же это… — Особые Красно-Твёрдые Блестяторы? — предположил я. — Вот-вот, — подтвердил профессор.

    — Но молоко, к счастью... · книга
20. «

    – Во многих пророчествах говорится, что сначала должен явиться Антихрист, – сказала Анафема. – Агнесса всегда пишет «он». А я не могу его… – Или ее, – заметил Ньют. – Что? – Может, это она? В конце концов, на дворе двадцатый век. Век равных возможностей.

    – Во многих пророчествах говорится, что сначала должен явиться Антихрист, – сказала Анафема. – Агнесса всегда пишет «он». А я не могу его… – Или ее, – заметил Ньют. – Что? – Может, это она? В конце концов, на дворе двадцатый век. Век равных возможностей.

    — Терри Пратчетт · книга