266 цитат, которые говорил Нил Гейман

Ниже 266 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   На самом деле во всей квартире Кроули уделял внимание лишь комнатным растениям. Они были развесисто мощными, зелеными и пышными, с яркой, сочной и глянцевитой листвой. А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором-увлажнителем, опрыскивал листья и беседовал с цветами. В начале семидесятых он услышал по радио Би-би-си о пользе разговоров с растениями и решил, что это отличная идея. Хотя слово «разговор», возможно, не совсем верно характеризует его действия. Своими речами он держал их в страхе Божьем. А точнее, в страхе перед Кроули. В дополнение к разговорам каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно или его листья начинали увядать и буреть, — в общем, тот, что выглядел чуть хуже других, — и показывал его остальным растениям. «Попрощайтесь с вашим приятелем, — говорил он им. — Эх, молодо-зелено…» Затем он покидал квартиру с провинившимся растением в руках и возвращался через час или около того с пустым цветочным горшком, который специально ставил где-нибудь на видном месте. Его растения были самыми роскошными, зелеными и красивыми во всем Лондоне. И самыми запуганными.

   На самом деле во всей квартире Кроули уделял внимание лишь комнатным растениям. Они были развесисто мощными, зелеными и пышными, с яркой, сочной и глянцевитой листвой. А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором-увлажнителем, опрыскивал листья и беседовал с цветами. В начале семидесятых он услышал по радио Би-би-си о пользе разговоров с растениями и решил, что это отличная идея. Хотя слово «разговор», возможно, не совсем верно характеризует его действия. Своими речами он держал их в страхе Божьем. А точнее, в страхе перед Кроули. В дополнение к разговорам каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно или его листья начинали увядать и буреть, — в общем, тот, что выглядел чуть хуже других, — и показывал его остальным растениям. «Попрощайтесь с вашим приятелем, — говорил он им. — Эх, молодо-зелено…» Затем он покидал квартиру с провинившимся растением в руках и возвращался через час или около того с пустым цветочным горшком, который специально ставил где-нибудь на видном месте. Его растения были самыми роскошными, зелеными и красивыми во всем Лондоне. И самыми запуганными.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   – Так что нам теперь делать? – Попробовать выспаться. – Тебе не нужен сон. И мне не нужен сон. Зло никогда не спит, а Добро неусыпно.

   – Так что нам теперь делать? – Попробовать выспаться. – Тебе не нужен сон. И мне не нужен сон. Зло никогда не спит, а Добро неусыпно.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Всегда есть куда еще упасть.

   Всегда есть куда еще упасть.

   — Американские боги · книга
4. «

   – Должно быть, я заблудилась в тумане, – сказала Коралина. Кот изогнул свой хвост так, что он стал похож на знак вопроса, и наклонил голову в сторону. – Ты, может, и заблудилась, – произнес он, – а я-то нет. Стало быть, ты ошибаешься. – Но как же можно уходить и одновременно возвращаться? – Легко, – сказал кот. – Можно же обойти вокруг света? Выходишь из одного места и туда же возвращаешься. – Это очень маленький мир – заметила Коралина. – Ей больше и не надо, – сказал кот. – Размер паутины определяется только ее способностью ловить мух.

   – Должно быть, я заблудилась в тумане, – сказала Коралина. Кот изогнул свой хвост так, что он стал похож на знак вопроса, и наклонил голову в сторону. – Ты, может, и заблудилась, – произнес он, – а я-то нет. Стало быть, ты ошибаешься. – Но как же можно уходить и одновременно возвращаться? – Легко, – сказал кот. – Можно же обойти вокруг света? Выходишь из одного места и туда же возвращаешься. – Это очень маленький мир – заметила Коралина. – Ей больше и не надо, – сказал кот. – Размер паутины определяется только ее способностью ловить мух.

   — Коралина · книга
5. «

   — Не думаю, что это законно, людей жечь. А то бы люди это постоянно делали. — Если ты религиозен, всё нормально.

   — Не думаю, что это законно, людей жечь. А то бы люди это постоянно делали. — Если ты религиозен, всё нормально.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Нет, дитя моё, меня не обманешь. У меня глаз намётанный. Героя сразу видно — у него особенный взгляд.

   Нет, дитя моё, меня не обманешь. У меня глаз намётанный. Героя сразу видно — у него особенный взгляд.

   — Серпентина · книга
7. «

   Умирать мне не хотелось. Родители говорили, что по-настоящему я не умру, мое настоящее «я» не умрет: никто по-настоящему не умирает; просто мой котенок и добытчик опалов получили новое тело и скоро вернутся. Я не знал, верить этому или нет. Я знал только, что уже привык быть собой, что люблю свои книжки, дедушку с бабушкой и Лэтти Хэмпсток, а смерть у меня заберет все это.

   Умирать мне не хотелось. Родители говорили, что по-настоящему я не умру, мое настоящее «я» не умрет: никто по-настоящему не умирает; просто мой котенок и добытчик опалов получили новое тело и скоро вернутся. Я не знал, верить этому или нет. Я знал только, что уже привык быть собой, что люблю свои книжки, дедушку с бабушкой и Лэтти Хэмпсток, а смерть у меня заберет все это.

   — Океан в конце дороги · книга
8. «

   Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

   Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали. Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.

   — Виски Джек · книга
9. «

   Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.

   Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.

   — История с кладбищем · книга
10. «

    Так что говорить, что он вырастет демоном только потому, что его папаша демоном стал — все равно, что считать, что если отрезать мыши хвост, она будет рожать бесхвостых мышей. Нет. Воспитание — это все.

    Так что говорить, что он вырастет демоном только потому, что его папаша демоном стал — все равно, что считать, что если отрезать мыши хвост, она будет рожать бесхвостых мышей. Нет. Воспитание — это все.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    — Это же озеро? — Нет, это мой океан.

    — Это же озеро? — Нет, это мой океан.

    — Океан в конце дороги · книга
12. «

    Жить и быть человеком — это не то, что пройти или провалить экзамен.

    Жить и быть человеком — это не то, что пройти или провалить экзамен.

    — Океан в конце дороги · книга
13. «

    Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

    Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

    — Американские боги · книга
14. «

    – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

    – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Я верю, что будущего нет и что оно рок-н-ролл.

    Я верю, что будущего нет и что оно рок-н-ролл.

    — Американские боги · книга
16. «

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.

    — История с кладбищем · книга
17. «

    Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение.

    Город без книжного магазина и не город вовсе, если хотите знать мое мнение.

    — Американские боги · книга
18. «

    Мое будущее столь же многообещающее, как будущее мухи-однодневки.

    Мое будущее столь же многообещающее, как будущее мухи-однодневки.

    — Ричард М · книга
19. «

    Все время от времени совершают ошибки. Ничего не поделаешь, мы ведь не роботы.

    Все время от времени совершают ошибки. Ничего не поделаешь, мы ведь не роботы.

    — Никогде · книга
20. «

    Она предпочла бы знать, где другая мама: ведь если той нет нигде, она может быть где угодно. И в конце концов, всегда больше боишься того, чего не видишь.

    Она предпочла бы знать, где другая мама: ведь если той нет нигде, она может быть где угодно. И в конце концов, всегда больше боишься того, чего не видишь.

    — Коралина в стране кошмаров · книга