441 цитата Нила Геймана: от иронии до философии

Ниже 441 цитата Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Между «сейчас» и «потом» — целая Жизнь.

   Между «сейчас» и «потом» — целая Жизнь.

   — История с кладбищем · книга
2. «

   Все выглядит иначе, чем изнутри. И ты. И я. Люди гораздо сложнее.

   Все выглядит иначе, чем изнутри. И ты. И я. Люди гораздо сложнее.

   — Океан в конце дороги · книга
3. «

   Мы зачастую не помним того, что не делает нам чести. Мы оправдываем такие поступки, прячем их за глянцевой ложью или под толстым слоем пыли забвения.

   Мы зачастую не помним того, что не делает нам чести. Мы оправдываем такие поступки, прячем их за глянцевой ложью или под толстым слоем пыли забвения.

   — Американские боги · книга
4. «

   Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придется.

   Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придется.

   — мистер Вандемар · книга
5. «

   Когда одна и та же физиономия более-менее постоянно попадается тебе на глаза в течение шести тысячелетий, к ней поневоле привыкаешь.

   Когда одна и та же физиономия более-менее постоянно попадается тебе на глаза в течение шести тысячелетий, к ней поневоле привыкаешь.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Истории и сказки — тоже в определенном смысле зеркала. Мы прибегаем к ним, чтобы объяснить самим себе, как устроен или не устроен мир. Как и зеркала, сказки готовят нас к грядущему дню. Они отвлекают нас от того, что притаилось в темноте.

   Истории и сказки — тоже в определенном смысле зеркала. Мы прибегаем к ним, чтобы объяснить самим себе, как устроен или не устроен мир. Как и зеркала, сказки готовят нас к грядущему дню. Они отвлекают нас от того, что притаилось в темноте.

   — Дым и зеркала · книга
7. «

   Ангел Ислингтон, стоявший рядом с ней, повернулся и широко улыбнулся. В его улыбке читались сочувствие и теплота, и Ричарду стало страшно.

   Ангел Ислингтон, стоявший рядом с ней, повернулся и широко улыбнулся. В его улыбке читались сочувствие и теплота, и Ричарду стало страшно.

   — Никогде · книга
8. «

   У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

   У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

   — Океан в конце дороги · книга
9. «

   Говорят, никогда нельзя смотреть, как готовят колбасу и пишут законы.

   Говорят, никогда нельзя смотреть, как готовят колбасу и пишут законы.

   — Хрупкие вещи · книга
10. «

    — Мне так нравится, как ты пахнешь! — сказала она ему. — Это какой-то одеколон? — Всего лишь я, — сказал он. — Тогда тебя нужно разливать во флаконы.

    — Мне так нравится, как ты пахнешь! — сказала она ему. — Это какой-то одеколон? — Всего лишь я, — сказал он. — Тогда тебя нужно разливать во флаконы.

    — Рози · книга
11. «

    Лучше уж я буду кричать, а внизу никого не окажется, чем я промолчу, а потом выяснится, что в этот момент там кто-то был и мог нас услышать.

    Лучше уж я буду кричать, а внизу никого не окажется, чем я промолчу, а потом выяснится, что в этот момент там кто-то был и мог нас услышать.

    — Звёздная пыль · книга
12. «

    Чудовища бывают любой наружности и всяческого размера. Некоторых люди боятся. Некоторые походят на тех, кого люди привыкли бояться давным-давно. Иногда людям бы надо бояться чудовищ, но они не боятся.

    Чудовища бывают любой наружности и всяческого размера. Некоторых люди боятся. Некоторые походят на тех, кого люди привыкли бояться давным-давно. Иногда людям бы надо бояться чудовищ, но они не боятся.

    — Океан в конце дороги · книга
13. «

    Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

    Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

    — Никогде · книга
14. «

    Его яростный расизм был вполне безадресным: Шедвелл просто ненавидел всех и вся в этом мире, невзирая на положение в обществе, цвет кожи или вероисповедание, и не собирался делать исключений для кого бы то ни было.

    Его яростный расизм был вполне безадресным: Шедвелл просто ненавидел всех и вся в этом мире, невзирая на положение в обществе, цвет кожи или вероисповедание, и не собирался делать исключений для кого бы то ни было.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.

    Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.

    — мистер Нанси · книга
16. «

    В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

    В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Ислингтон ничего не ответил, только улыбнулся, – как кот, сожравший не только сметану и канарейку, но еще и курицу, которую хозяин приберег на обед, и крем-брюле в придачу.

    Ислингтон ничего не ответил, только улыбнулся, – как кот, сожравший не только сметану и канарейку, но еще и курицу, которую хозяин приберег на обед, и крем-брюле в придачу.

    — Никогде · книга
18. «

    — Ты даже не представляешь, что со мной могут сделать там, Внизу, — сказал он. — Думаю, примерно то же, что и сделают со мной Наверху, — заметил Азирафаэль. — А, брось ты. У вас же там непостижимое милосердие, — кисло буркнул Кроули. — Да? А ты, случаем, в Гоморре никогда не бывал? — Как же, как же, — ответил демон. — Там была отличная маленькая забегаловка, где подавали потрясающий коктейль из перебродивших фиников с мускатным орехом и толченным лимонником... — Я имею в виду после. — А.

    — Ты даже не представляешь, что со мной могут сделать там, Внизу, — сказал он. — Думаю, примерно то же, что и сделают со мной Наверху, — заметил Азирафаэль. — А, брось ты. У вас же там непостижимое милосердие, — кисло буркнул Кроули. — Да? А ты, случаем, в Гоморре никогда не бывал? — Как же, как же, — ответил демон. — Там была отличная маленькая забегаловка, где подавали потрясающий коктейль из перебродивших фиников с мускатным орехом и толченным лимонником... — Я имею в виду после. — А.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Человек не может быть счастлив, если он не убивает и не разрушает все на своем пути. Когда видит что-то красивое, что ему не принадлежит, он хочет добыть это, поймать, испортить и в конечном итоге уничтожить. Красота привлекает его — и он ее убивает.

    Человек не может быть счастлив, если он не убивает и не разрушает все на своем пути. Когда видит что-то красивое, что ему не принадлежит, он хочет добыть это, поймать, испортить и в конечном итоге уничтожить. Красота привлекает его — и он ее убивает.

    — Все новые сказки · книга
20. «

    Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

    Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре.

    — Терри Пратчетт · книга