526 афоризмов Нила Геймана

Ниже 526 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

   В них определенно было что-то очень странное, решила она. Азирафаэль снова поклонился. — Так рад, что помог, — сказал он. — Спасибо, — холодно сказала Анафема. — Теперь мы можем уезжать? — спросил Кроули. — Спокойной ночи, мисс. Садись, ангел. Ах. Ну, это все объясняло. Теперь она могла не волноваться о своей безопасности.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

   Преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Возможно, они грязны, возможно, они дешёвка, и кормежка у них дерьмовая на вкус, но они хотя бы не говорят штампами.

   Возможно, они грязны, возможно, они дешёвка, и кормежка у них дерьмовая на вкус, но они хотя бы не говорят штампами.

   — Американские боги · книга
4. «

   Неужели ты думаешь, что в этом мире будешь счастлив? В твоём сердце дыра.

   Неужели ты думаешь, что в этом мире будешь счастлив? В твоём сердце дыра.

   — Океан в конце дороги · книга
5. «

   А она говорит, что он все равно может двигать рюмки, — ощетинился Уэнслидэйл. — А мой отец говорит, что он и умер-то от того, что слишком часто их двигал.

   А она говорит, что он все равно может двигать рюмки, — ощетинился Уэнслидэйл. — А мой отец говорит, что он и умер-то от того, что слишком часто их двигал.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Горничных больше не встретишь. Они ушли туда, куда ушли авто с прозрачным верхом и динозавры.

   Горничных больше не встретишь. Они ушли туда, куда ушли авто с прозрачным верхом и динозавры.

   — Дым и зеркала · книга
7. «

   – Бедняжка! – сказал Ислингтон и печально покачал головой, словно сожалея о бессмысленной смерти, о бренности человеческого тела, о горьком уделе всех людей, обречённых на страдание и смерть.

   – Бедняжка! – сказал Ислингтон и печально покачал головой, словно сожалея о бессмысленной смерти, о бренности человеческого тела, о горьком уделе всех людей, обречённых на страдание и смерть.

   — ангел Ислингтон · книга
8. «

   Я сказал: «Мне не нравится, когда ты кричишь на меня». «А мне не нравится, когда ты ведёшь себя, как зверёныш!» — заорал он, и я заплакал, и слёзы ручьём побежали по моему лицу, мне захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. За последние несколько часов я видел вещи и похуже. Я вдруг понял, что мне наплевать. Я поднял глаза на тёмную фигуру, держащую фонарь, и сказал: «Ты чувствуешь себя большим и сильным, когда доводишь ребенка до слез?», и тут же горько пожалел об этом.

   Я сказал: «Мне не нравится, когда ты кричишь на меня». «А мне не нравится, когда ты ведёшь себя, как зверёныш!» — заорал он, и я заплакал, и слёзы ручьём побежали по моему лицу, мне захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. За последние несколько часов я видел вещи и похуже. Я вдруг понял, что мне наплевать. Я поднял глаза на тёмную фигуру, держащую фонарь, и сказал: «Ты чувствуешь себя большим и сильным, когда доводишь ребенка до слез?», и тут же горько пожалел об этом.

   — Океан в конце дороги · книга
9. «

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   — Кот и Коралина · книга
10. «

    — Что она хочет от меня? — спросила Коралина кота. — Почему она делает всё, чтобы оставить меня здесь? — Я думаю, ей нужно кого-то любить.

    — Что она хочет от меня? — спросила Коралина кота. — Почему она делает всё, чтобы оставить меня здесь? — Я думаю, ей нужно кого-то любить.

    — Коралина · книга
11. «

    ... он так грохотал по ступенькам, словно ненавидел каждую из них.

    ... он так грохотал по ступенькам, словно ненавидел каждую из них.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    На его лице была обычно написана лёгкая брезгливость: будто он ненароком влил в чай скисшее молоко и во рту у него до сих пор гадко.

    На его лице была обычно написана лёгкая брезгливость: будто он ненароком влил в чай скисшее молоко и во рту у него до сих пор гадко.

    — История с кладбищем · книга
13. «

    Тьма — это много больше, чем просто отсутствие света.

    Тьма — это много больше, чем просто отсутствие света.

    — Никогде · книга
14. «

    — ... Сразу вспоминаешь пацанов, что скидывали башмаки в момент, когда у них на шее затягивали петлю, — только потому, что кто-то когда-то сказал, что они сдохнут, не сняв ботинок. Типа, не в своей постели. — Это что, юмор такой? — спросил Тень. — А ты как думал. Юмор висельников. Самый лучший юмор на свете.

    — ... Сразу вспоминаешь пацанов, что скидывали башмаки в момент, когда у них на шее затягивали петлю, — только потому, что кто-то когда-то сказал, что они сдохнут, не сняв ботинок. Типа, не в своей постели. — Это что, юмор такой? — спросил Тень. — А ты как думал. Юмор висельников. Самый лучший юмор на свете.

    — Американские боги · книга
15. «

    Сказки – больше, чем правда, не потому, что в них речь идет о драконах, а потому, что они говорят нам: драконов можно победить

    Сказки – больше, чем правда, не потому, что в них речь идет о драконах, а потому, что они говорят нам: драконов можно победить

    — Коралина · книга
16. «

    Кроме того, само собой разумеется, что все выведенные в этом романе люди – живые, мёртвые и всякие прочие – вымышлены и действуют в сугубо вымышленных обстоятельствах. И только боги – реальны.

    Кроме того, само собой разумеется, что все выведенные в этом романе люди – живые, мёртвые и всякие прочие – вымышлены и действуют в сугубо вымышленных обстоятельствах. И только боги – реальны.

    — Американские боги · книга
17. «

    Неизвестно откуда она знала, что такие минуты — большая редкость. Минуты, когда чувствуешь, что живешь; чувствуешь, как воздух заполняет твои легкие, как влажная трава щекочет ноги, чувствуешь прикосновение ткани к коже. В такие минуты ни прошлое, ни будущее не имеют значения, существует только настоящее.

    Неизвестно откуда она знала, что такие минуты — большая редкость. Минуты, когда чувствуешь, что живешь; чувствуешь, как воздух заполняет твои легкие, как влажная трава щекочет ноги, чувствуешь прикосновение ткани к коже. В такие минуты ни прошлое, ни будущее не имеют значения, существует только настоящее.

    — Звёздная пыль · книга
18. «

    Вы заметны всем и каждому. Более того, проглядеть вас весьма проблематично. Да если б вы явились сюда в компании фиолетового льва, зеленого слона и малинового единорога, на котором восседал бы король Англии в церемониальном одеянии, я нисколько не сомневаюсь, что люди замечали бы вас и только вас, а от всего остального отмахнулись бы как от мелочей, не заслуживающих внимания!

    Вы заметны всем и каждому. Более того, проглядеть вас весьма проблематично. Да если б вы явились сюда в компании фиолетового льва, зеленого слона и малинового единорога, на котором восседал бы король Англии в церемониальном одеянии, я нисколько не сомневаюсь, что люди замечали бы вас и только вас, а от всего остального отмахнулись бы как от мелочей, не заслуживающих внимания!

    — История с кладбищем · книга
19. «

    С другой стороны, были и такие, как Хастур и Лигур, которым доставляло такое удовольствие делать гадости, что их можно было по ошибке принять за людей.

    С другой стороны, были и такие, как Хастур и Лигур, которым доставляло такое удовольствие делать гадости, что их можно было по ошибке принять за людей.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придется.

    Люди почему-то считают, что мера или острота боли зависят от силы удара. Дело не в том, насколько силен удар. Дело в том, куда он придется.

    — мистер Вандемар · книга