Нина Георге: 22 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 22 цитаты Нины Георге — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

   Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

   — Лавандовая комната · книга
2. «

   Неужели счастье — это то, что мы можем оценить лишь в ретроспективе?

   Неужели счастье — это то, что мы можем оценить лишь в ретроспективе?

   — Лавандовая комната · книга
3. «

   Обещания… Все женщины жаждут обещаний.

   Обещания… Все женщины жаждут обещаний.

   — Лавандовая комната · книга
4. «

   «Любить» – это же глагол, значит и надо это… делать. Больше дела, меньше слов, верно?

   «Любить» – это же глагол, значит и надо это… делать. Больше дела, меньше слов, верно?

   — Лавандовая комната · книга
5. «

   В каждом человеке есть внутренняя комната, в которой затаились демоны. Есть только один способ освободиться от них – открыть дверь и бросить им вызов.

   В каждом человеке есть внутренняя комната, в которой затаились демоны. Есть только один способ освободиться от них – открыть дверь и бросить им вызов.

   — Лавандовая комната · книга
6. «

   Чтение — путешествие без конца.

   Чтение — путешествие без конца.

   — Лавандовая комната · книга
7. «

   Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

   Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

   — Лавандовая комната · книга
8. «

   Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

   Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

   — Лавандовая комната · книга
9. «

   Жанно, женщины любят в сто раз умнее, чем мужчины! Они никогда не любят мужчину только за его тело. Даже если оно им нравится, и очень нравится. Женщины любят тебя за характер. За силу. За ум. За то, что ты можешь защитить ребёнка. Потому что ты — хороший человек, с честью и достоинством. Они никогда не любят так глупо, как мужчины любят женщин. За то, что у тебя красивые ноги или что ты сногсшибательно выглядишь в костюме, так что твои подруги и коллеги завистливо кусают губы, когда она тебя с ними знакомит. Такие женщины тоже есть, но они существуют только для того, чтобы быть предостережением для других.

   Жанно, женщины любят в сто раз умнее, чем мужчины! Они никогда не любят мужчину только за его тело. Даже если оно им нравится, и очень нравится. Женщины любят тебя за характер. За силу. За ум. За то, что ты можешь защитить ребёнка. Потому что ты — хороший человек, с честью и достоинством. Они никогда не любят так глупо, как мужчины любят женщин. За то, что у тебя красивые ноги или что ты сногсшибательно выглядишь в костюме, так что твои подруги и коллеги завистливо кусают губы, когда она тебя с ними знакомит. Такие женщины тоже есть, но они существуют только для того, чтобы быть предостережением для других.

   — Жоакен Эгаре · книга
10. «

    А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

    А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

    — Сами · книга
11. «

    Книга — незыблемая скала в зыбучих песках непредсказуемого.

    Книга — незыблемая скала в зыбучих песках непредсказуемого.

    — Лавандовая комната · книга
12. «

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    — Лавандовая комната · книга
13. «

    Страх изменяет, деформирует твое тело, как неумелый скульптор уродует ценный материал. С той лишь разницей, что тебя вырубают изнутри и никто не видит осколков и целых слоев, которые откалываются от твоих стенок. Ты внутренне становишься все тоньше и уязвимей, и в конце концов любое крохотное чувство вышибает тебя из равновесия. Всего одно объятие — и тебе кажется, что ты разрушен, что ты погиб.

    Страх изменяет, деформирует твое тело, как неумелый скульптор уродует ценный материал. С той лишь разницей, что тебя вырубают изнутри и никто не видит осколков и целых слоев, которые откалываются от твоих стенок. Ты внутренне становишься все тоньше и уязвимей, и в конце концов любое крохотное чувство вышибает тебя из равновесия. Всего одно объятие — и тебе кажется, что ты разрушен, что ты погиб.

    — Виджайя · книга
14. «

    Беда лишь в том, что многие, главным образом женщины, думают, что их тело должно быть идеальным, чтобы его любили. На самом деле оно должно лишь уметь любить. И позволять любить себя.

    Беда лишь в том, что многие, главным образом женщины, думают, что их тело должно быть идеальным, чтобы его любили. На самом деле оно должно лишь уметь любить. И позволять любить себя.

    — Лавандовая комната · книга
15. «

    Иногда я принимаю снотворное, чтобы уснуть, а иногда Рильке – чтобы взбодриться.

    Иногда я принимаю снотворное, чтобы уснуть, а иногда Рильке – чтобы взбодриться.

    — Лавандовая комната · книга
16. «

    Ведь это единственное трагическое свойство книг: они действительно изменяют людей. Но только не злых. Эти не становятся хорошими отцами, любящими мужьями, добрыми, преданными подругами. Они остаются тиранами, продолжают мучить своих сотрудников, детей, собак, радуясь унижению своих жертв, непримиримые в мелочах, трусливые в серьезных ситуациях.

    Ведь это единственное трагическое свойство книг: они действительно изменяют людей. Но только не злых. Эти не становятся хорошими отцами, любящими мужьями, добрыми, преданными подругами. Они остаются тиранами, продолжают мучить своих сотрудников, детей, собак, радуясь унижению своих жертв, непримиримые в мелочах, трусливые в серьезных ситуациях.

    — Лавандовая комната · книга
17. «

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    — Лавандовая комната · книга
18. «

    То, что вы читаете, в конечном счете гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж, ma chere Madame.

    То, что вы читаете, в конечном счете гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж, ma chere Madame.

    — Эгаре · книга
19. «

    Боль — это рак души.

    Боль — это рак души.

    — Лавандовая комната · книга
20. «

    Глупости любви — самые прекрасные глупости. Вот только платить за них приходится дороже всего.

    Глупости любви — самые прекрасные глупости. Вот только платить за них приходится дороже всего.

    — Лавандовая комната · книга