27 лучших цитат — Нина Георге

Ниже 27 цитат Нины Георге — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

   А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

   — Сами · книга
2. «

   То, что вы читаете, в конечном счете гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж, ma chere Madame.

   То, что вы читаете, в конечном счете гораздо важнее, чем то, за что вы выйдете замуж, ma chere Madame.

   — Эгаре · книга
3. «

   — А если от нее потом будут бегать все мужики, потому что она слишком умная? — Глупые точно будут бегать, мадам. Но зачем они ей? Глупый мужчина — это катастрофа для женщины.

   — А если от нее потом будут бегать все мужики, потому что она слишком умная? — Глупые точно будут бегать, мадам. Но зачем они ей? Глупый мужчина — это катастрофа для женщины.

   — Мать · книга
4. «

   Берегись женщин, которые всегда хотят быть слабыми. Они не прощают слабость мужчинам.

   Берегись женщин, которые всегда хотят быть слабыми. Они не прощают слабость мужчинам.

   — Лавандовая комната · книга
5. «

   Боль — это рак души.

   Боль — это рак души.

   — Лавандовая комната · книга
6. «

   Ведь это единственное трагическое свойство книг: они действительно изменяют людей. Но только не злых. Эти не становятся хорошими отцами, любящими мужьями, добрыми, преданными подругами. Они остаются тиранами, продолжают мучить своих сотрудников, детей, собак, радуясь унижению своих жертв, непримиримые в мелочах, трусливые в серьезных ситуациях.

   Ведь это единственное трагическое свойство книг: они действительно изменяют людей. Но только не злых. Эти не становятся хорошими отцами, любящими мужьями, добрыми, преданными подругами. Они остаются тиранами, продолжают мучить своих сотрудников, детей, собак, радуясь унижению своих жертв, непримиримые в мелочах, трусливые в серьезных ситуациях.

   — Лавандовая комната · книга
7. «

   Никогда не слушай, что тебе говорит твой страх! Страх делает нас дураками.

   Никогда не слушай, что тебе говорит твой страх! Страх делает нас дураками.

   — Эгаре · книга
8. «

   Книги были моими друзьями. Мне кажется, я все свои чувства взяла из книг. В них я любила, смеялась и узнала больше, чем за всю свою внекнижную жизнь.

   Книги были моими друзьями. Мне кажется, я все свои чувства взяла из книг. В них я любила, смеялась и узнала больше, чем за всю свою внекнижную жизнь.

   — Лавандовая комната · книга
9. «

   Беда лишь в том, что многие, главным образом женщины, думают, что их тело должно быть идеальным, чтобы его любили. На самом деле оно должно лишь уметь любить. И позволять любить себя.

   Беда лишь в том, что многие, главным образом женщины, думают, что их тело должно быть идеальным, чтобы его любили. На самом деле оно должно лишь уметь любить. И позволять любить себя.

   — Лавандовая комната · книга
10. «

    Любовь — это квартира. В квартире все должно использоваться по назначению. Не следует ничего закрывать чехлами или «беречь». Живет лишь тот, кто и в любви чувствует себя как дома и не боится войти в ту или иную комнату, открыть ту или иную дверь. Ссориться или ласкать друг друга, держаться друг за друга или, когда придет время, оттолкнуть друг друга — важно все. Это имеет экзистенциальное значение — чтобы использовалась каждая комната квартиры. Иначе в ней поселятся признаки и запахи. Запущенные помещения и дома чреваты опасностями и зловонием.

    Любовь — это квартира. В квартире все должно использоваться по назначению. Не следует ничего закрывать чехлами или «беречь». Живет лишь тот, кто и в любви чувствует себя как дома и не боится войти в ту или иную комнату, открыть ту или иную дверь. Ссориться или ласкать друг друга, держаться друг за друга или, когда придет время, оттолкнуть друг друга — важно все. Это имеет экзистенциальное значение — чтобы использовалась каждая комната квартиры. Иначе в ней поселятся признаки и запахи. Запущенные помещения и дома чреваты опасностями и зловонием.

    — Лавандовая комната · книга
11. «

    Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

    Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

    — Лавандовая комната · книга
12. «

    Есть романы, которые играют роль верного спутника. А другие – роль пощечины. Третьи – роль подруги, которая накидывает вам на плечи теплый плед, когда на вас наваливается осенняя тоска. А некоторые… Некоторые – как розовая сахарная вата: пощекочут несколько секунд ваш мозг и оставляют в нем приятное ощущение пустоты. Словно мимолетное острое любовное приключение.

    Есть романы, которые играют роль верного спутника. А другие – роль пощечины. Третьи – роль подруги, которая накидывает вам на плечи теплый плед, когда на вас наваливается осенняя тоска. А некоторые… Некоторые – как розовая сахарная вата: пощекочут несколько секунд ваш мозг и оставляют в нем приятное ощущение пустоты. Словно мимолетное острое любовное приключение.

    — Лавандовая комната · книга
13. «

    Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

    Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

    — Лавандовая комната · книга
14. «

    Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

    Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

    — Лавандовая комната · книга
15. «

    Привычка — это опасная, тщеславная богиня. Она не допускает ничего, что могло бы нарушить её власть. Она убивает одну точку за другой. Тоску по странствиям, по другой работе, по новой любви. Она мешает жить так, как нам хочется. Потому что мы по привычке думаем, хотим ли ещё того, что делаем.

    Привычка — это опасная, тщеславная богиня. Она не допускает ничего, что могло бы нарушить её власть. Она убивает одну точку за другой. Тоску по странствиям, по другой работе, по новой любви. Она мешает жить так, как нам хочется. Потому что мы по привычке думаем, хотим ли ещё того, что делаем.

    — Лавандовая комната · книга
16. «

    Чтение — путешествие без конца.

    Чтение — путешествие без конца.

    — Лавандовая комната · книга
17. «

    В каждом человеке есть внутренняя комната, в которой затаились демоны. Есть только один способ освободиться от них – открыть дверь и бросить им вызов.

    В каждом человеке есть внутренняя комната, в которой затаились демоны. Есть только один способ освободиться от них – открыть дверь и бросить им вызов.

    — Лавандовая комната · книга
18. «

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    — Лавандовая комната · книга
19. «

    Удивительно, с каким равнодушием люди воспринимают любовь к себе, если она не входит в их планы. Эта любовь настолько тягостна для них, что они меняют дверные замки или уходят без предупреждения.

    Удивительно, с каким равнодушием люди воспринимают любовь к себе, если она не входит в их планы. Эта любовь настолько тягостна для них, что они меняют дверные замки или уходят без предупреждения.

    — Лавандовая комната · книга
20. «

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    — Лавандовая комната · книга