Топ-36 цитат Нины Георге

Ниже 36 цитат Нины Георге — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

   А ты знаешь, что между концом и новым началом есть некий промежуточный мир? Это – раненое время. Это – болото, куда стекаются мечты и тревоги и забытые намерения. Тебе в это время будет тяжело. Но ты не должен недооценивать этого переходного периода, этого перехода от расставания к новой жизни. Не торопись. Иногда такие «пороги» оказываются шире, чем хотелось бы, и их не перешагнуть в один прием.

   — Сами · книга
2. «

   Это будет «аптека», литературная аптека, для всех чувств, от которых нет лекарств.

   Это будет «аптека», литературная аптека, для всех чувств, от которых нет лекарств.

   — Лавандовая комната · книга
3. «

   Боль — это рак души.

   Боль — это рак души.

   — Лавандовая комната · книга
4. «

   Воспоминания – как волки: от них не убежишь, их не уговоришь оставить тебя в покое.

   Воспоминания – как волки: от них не убежишь, их не уговоришь оставить тебя в покое.

   — Лавандовая комната · книга
5. «

   Книга — незыблемая скала в зыбучих песках непредсказуемого.

   Книга — незыблемая скала в зыбучих песках непредсказуемого.

   — Лавандовая комната · книга
6. «

   Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

   Мы все храним в себе время. Мы храним старые издания покинувших нас людей. Мы и сами – старые издания, под своей оболочкой, под своей кожей, под слоем морщин, под бременем опыта и отзвуками смеха. Там, под этими завалами, мы – те самые, прежние, бывшие. Бывшие дети, бывшие возлюбленные, бывшие дочери.

   — Лавандовая комната · книга
7. «

   Неужели счастье — это то, что мы можем оценить лишь в ретроспективе?

   Неужели счастье — это то, что мы можем оценить лишь в ретроспективе?

   — Лавандовая комната · книга
8. «

   Обещания… Все женщины жаждут обещаний.

   Обещания… Все женщины жаждут обещаний.

   — Лавандовая комната · книга
9. «

   Никогда не слушай, что тебе говорит твой страх! Страх делает нас дураками.

   Никогда не слушай, что тебе говорит твой страх! Страх делает нас дураками.

   — Эгаре · книга
10. «

    Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

    Любовь, грозная повелительница мужчин... Неудивительно, что главный инстинкт мужчины перед лицом этой тиранки — бегство.

    — Лавандовая комната · книга
11. «

    Глупости любви — самые прекрасные глупости. Вот только платить за них приходится дороже всего.

    Глупости любви — самые прекрасные глупости. Вот только платить за них приходится дороже всего.

    — Лавандовая комната · книга
12. «

    Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

    Жан воскрес, потому что вновь полюбил.

    — Лавандовая комната · книга
13. «

    Удивительно, с каким равнодушием люди воспринимают любовь к себе, если она не входит в их планы. Эта любовь настолько тягостна для них, что они меняют дверные замки или уходят без предупреждения.

    Удивительно, с каким равнодушием люди воспринимают любовь к себе, если она не входит в их планы. Эта любовь настолько тягостна для них, что они меняют дверные замки или уходят без предупреждения.

    — Лавандовая комната · книга
14. «

    И когда эта «машина» в один прекрасный день остановится, люди, которые до этого общались исключительно посредством компьютеров, умрут от внезапной тишины, чистого солнца и интенсивности их собственного, нефильтрованного чувственного восприятия. Они умрут от передозировки жизни.

    И когда эта «машина» в один прекрасный день остановится, люди, которые до этого общались исключительно посредством компьютеров, умрут от внезапной тишины, чистого солнца и интенсивности их собственного, нефильтрованного чувственного восприятия. Они умрут от передозировки жизни.

    — Лавандовая комната · книга
15. «

    Книги — это не яйца. Они не могут протухнуть от возраста. Возраст — это не болезнь. Все стареют, в том числе и книги. Но разве вы (или кто-нибудь другой), теряете значимость только оттого, что на пару лет дольше живете на этом свете?

    Книги — это не яйца. Они не могут протухнуть от возраста. Возраст — это не болезнь. Все стареют, в том числе и книги. Но разве вы (или кто-нибудь другой), теряете значимость только оттого, что на пару лет дольше живете на этом свете?

    — Эгаре · книга
16. «

    Берегись женщин, которые всегда хотят быть слабыми. Они не прощают слабость мужчинам.

    Берегись женщин, которые всегда хотят быть слабыми. Они не прощают слабость мужчинам.

    — Лавандовая комната · книга
17. «

    Иногда я принимаю снотворное, чтобы уснуть, а иногда Рильке – чтобы взбодриться.

    Иногда я принимаю снотворное, чтобы уснуть, а иногда Рильке – чтобы взбодриться.

    — Лавандовая комната · книга
18. «

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    Часто не мы придаем определенный смысл и звучание словам, а, наоборот, слова, которые мы постоянно используем, накладывают определенный отпечаток на нас.

    — Лавандовая комната · книга
19. «

    «Любить» – это же глагол, значит и надо это… делать. Больше дела, меньше слов, верно?

    «Любить» – это же глагол, значит и надо это… делать. Больше дела, меньше слов, верно?

    — Лавандовая комната · книга
20. «

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    При приступах злости нет более эффективного успокоительного, чем хороший зверский триллер, в котором кровь хлещет рекой.

    — Лавандовая комната · книга