85 цитат О. Генри — читать онлайн

Подборка из 85 цитат О. Генри: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Красота — это Природа, достигшая совершенства, округленность — это ее главный атрибут. Возьмите, например, полную луну, золотой шар над входом в ссудную кассу, купола храмов, круглый пирог с черникой, обручальное кольцо, арену цирка, круговую чашу, монету, которую вы даете на чай официанту. С другой стороны, прямая линия свидетельствует об отклонении от Природы. Сравните только пояс Венеры с прямыми складочками английской блузки. Когда мы начинаем двигаться по прямой линии и огибать острые углы, наша натура терпит изменения. Таким образом, Природа, более гибкая, чем Искусство, приспособляется к его более жестким канонам. В результате нередко получается весьма курьезное явление, например: голубая роза, древесный спирт, штат Миссури, голосующий за республиканцев, цветная капуста в сухарях и житель Нью-Йорка.

   Красота — это Природа, достигшая совершенства, округленность — это ее главный атрибут. Возьмите, например, полную луну, золотой шар над входом в ссудную кассу, купола храмов, круглый пирог с черникой, обручальное кольцо, арену цирка, круговую чашу, монету, которую вы даете на чай официанту. С другой стороны, прямая линия свидетельствует об отклонении от Природы. Сравните только пояс Венеры с прямыми складочками английской блузки. Когда мы начинаем двигаться по прямой линии и огибать острые углы, наша натура терпит изменения. Таким образом, Природа, более гибкая, чем Искусство, приспособляется к его более жестким канонам. В результате нередко получается весьма курьезное явление, например: голубая роза, древесный спирт, штат Миссури, голосующий за республиканцев, цветная капуста в сухарях и житель Нью-Йорка.

   — Квадратура круга · книга
2. «

   ... мечтаю поскорее вернуться на Запад, где клиент всегда будет драться за свои деньги с упорством, вполне достаточным для того, чтобы твоя совесть позволила тебе их у него отобрать.

   ... мечтаю поскорее вернуться на Запад, где клиент всегда будет драться за свои деньги с упорством, вполне достаточным для того, чтобы твоя совесть позволила тебе их у него отобрать.

   — Простаки с Бродвея · книга
3. «

   Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана – он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.

   Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана – он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.

   — Последний лист · книга
4. «

   Крошечные опереточные народы забавляются игрою в правительства, покуда в один прекрасный день в их водах не появится молчаливый военный корабль и говорит им: не ломайте игрушек.

   Крошечные опереточные народы забавляются игрою в правительства, покуда в один прекрасный день в их водах не появится молчаливый военный корабль и говорит им: не ломайте игрушек.

   — Короли и капуста · книга
5. «

   Она так растворилась в его существовании, что стала как воздух, которым он дышал — необходимой, но почти незаметной.

   Она так растворилась в его существовании, что стала как воздух, которым он дышал — необходимой, но почти незаметной.

   — Маятник · книга
6. «

   В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность.

   В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность.

   — Дары волхвов · книга
7. «

   Три раза в жизни женщина ступает словно по облакам и ног под собой не чувствует от радости: первый раз, когда она идет под венец, второй раз, когда она входит в святилище богемы, и третий раз, когда она выходит из своего огорода с убитой соседской курицей в руках.

   Три раза в жизни женщина ступает словно по облакам и ног под собой не чувствует от радости: первый раз, когда она идет под венец, второй раз, когда она входит в святилище богемы, и третий раз, когда она выходит из своего огорода с убитой соседской курицей в руках.

   — Похищение Медоры · книга
8. «

   Я смогу полюбить мужчину, только если у него будет ясное стремление, цель в жизни, полезная работа.

   Я смогу полюбить мужчину, только если у него будет ясное стремление, цель в жизни, полезная работа.

   — Мишурный блеск · книга
9. «

   Политическая интрига была для него коммерческим делом. Благодаря своему большому уму он оказывал влияние на главарей-заговорщиков; благодаря своим деньгам он держал в руках мелкоту — второстепенных чиновников. В стране всегда существовала революционная партия, и Гудвин всегда готов был служить ей, ибо после всякой революции ее приверженцы получали большую награду.

   Политическая интрига была для него коммерческим делом. Благодаря своему большому уму он оказывал влияние на главарей-заговорщиков; благодаря своим деньгам он держал в руках мелкоту — второстепенных чиновников. В стране всегда существовала революционная партия, и Гудвин всегда готов был служить ей, ибо после всякой революции ее приверженцы получали большую награду.

   — Короли и капуста · книга
10. «

    Не припомню, чтобы мне пришлось когда-либо встретить автобиографию, описание чьей-либо жизни или беллетристическое произведение, где была бы сказана правда, как она есть. <...> Все мы вынуждены быть лицемерами, комбинаторами и лжецами до конца своей жизни, в ином случае здание нашего общества не выдержало бы и рухнуло в первый же день. Мы не можем не лицедействовать друг перед другом, так же как мы не можем выйти на люди нагишом. Может, оно и к лучшему...

    Не припомню, чтобы мне пришлось когда-либо встретить автобиографию, описание чьей-либо жизни или беллетристическое произведение, где была бы сказана правда, как она есть. <...> Все мы вынуждены быть лицемерами, комбинаторами и лжецами до конца своей жизни, в ином случае здание нашего общества не выдержало бы и рухнуло в первый же день. Мы не можем не лицедействовать друг перед другом, так же как мы не можем выйти на люди нагишом. Может, оно и к лучшему...
11. «

    Нас жизнь учит обращенью, любовь же учит нас прощенью.

    Нас жизнь учит обращенью, любовь же учит нас прощенью.

    — Немезида и разносчик · книга
12. «

    ... Финансовые калифы убеждены, что на земле не существует горя, которое не могли бы исцелить деньги, и они исключительно на них!

    ... Финансовые калифы убеждены, что на земле не существует горя, которое не могли бы исцелить деньги, и они исключительно на них!

    — Плюшевый котенок · книга
13. «

    — Когда я выпью, — говорит Энди, — меня всегда влечет к ораторскому искусству. — Нет ничего хуже, — говорю я.

    — Когда я выпью, — говорит Энди, — меня всегда влечет к ораторскому искусству. — Нет ничего хуже, — говорю я.

    — Энди Таккер · книга
14. «

    — Я брошу пить, — сказал мистер Роберт в заключение, — я пришел к убеждению, что человек не может предаваться этому и оставаться вполне тем, чем желает быть: непорочным, без страха и упрека.

    — Я брошу пить, — сказал мистер Роберт в заключение, — я пришел к убеждению, что человек не может предаваться этому и оставаться вполне тем, чем желает быть: непорочным, без страха и упрека.

    — мистер Роберт · книга
15. «

    Если вокруг вас роскошь, она принадлежит вам, кто бы за нее ни платил — вы или другие.

    Если вокруг вас роскошь, она принадлежит вам, кто бы за нее ни платил — вы или другие.

    — Горящий светильник · книга
16. «

    Я никогда не выйду замуж. Смотреть, как он приходит к завртаку и ест, возвращается к обеду и ест, является, наконец, к ужину и ест, ест, ест...

    Я никогда не выйду замуж. Смотреть, как он приходит к завртаку и ест, возвращается к обеду и ест, является, наконец, к ужину и ест, ест, ест...

    — Мэйми · книга
17. «

    Я использовал всякую случайность которая мне представлялась, но всегда наступал трафаретный конец — логическое заключение, вытекающее из предпосылок.

    Я использовал всякую случайность которая мне представлялась, но всегда наступал трафаретный конец — логическое заключение, вытекающее из предпосылок.

    — Искатели приключений · книга
18. «

    Но тут Рамон Оливарра обнаружил, что он действительно гениальный политик. Мановением руки он удалил от себя стражу и сошел по ступеням к толпе. Там внизу, нисколько не теряя достоинства, он стал обниматься с пролетариатом: с грязными, с босыми, с краснокожими, с карибами, с детьми, с нищими, со старыми, с молодыми, со святыми, с солдатами, с грешниками — всех обнял, не пропустил никого.

    Но тут Рамон Оливарра обнаружил, что он действительно гениальный политик. Мановением руки он удалил от себя стражу и сошел по ступеням к толпе. Там внизу, нисколько не теряя достоинства, он стал обниматься с пролетариатом: с грязными, с босыми, с краснокожими, с карибами, с детьми, с нищими, со старыми, с молодыми, со святыми, с солдатами, с грешниками — всех обнял, не пропустил никого.

    — Короли и капуста · книга
19. «

    Природные свойства быстрее всего утрачиваются в большом городе. Причину этого надо искать не в этике, а в геометрии. Прямые линии улиц и зданий, прямолинейность законов и обычаев, тротуары, никогда не отклоняющиеся от прямой линии, строгие, жесткие правила, не допускающие компромисса ни в чем, даже в отдыхе и развлечениях, — все это бросает холодный вызов кривой линии Природы. Поэтому можно сказать, что большой город разрешил задачу о квадратуре круга. … Город имеет обыкновение обламывать и обминать все, что в него входит, и придавать ему форму своих углов.

    Природные свойства быстрее всего утрачиваются в большом городе. Причину этого надо искать не в этике, а в геометрии. Прямые линии улиц и зданий, прямолинейность законов и обычаев, тротуары, никогда не отклоняющиеся от прямой линии, строгие, жесткие правила, не допускающие компромисса ни в чем, даже в отдыхе и развлечениях, — все это бросает холодный вызов кривой линии Природы. Поэтому можно сказать, что большой город разрешил задачу о квадратуре круга. … Город имеет обыкновение обламывать и обминать все, что в него входит, и придавать ему форму своих углов.

    — Квадратура круга · книга
20. «

    В нашем большом городе духи-близнецы — Романтика и Приключение — всегда наготове, всегда в поисках своих достойных почитателей. Когда мы бредем по улице, они тайком поглядывают на нас, заманивают, прикрываясь десятками различных масок. Неведомо почему, мы вдруг вскидываем глаза и видим в чужом окне лицо, явно принадлежащее к нашей портретной галерее самых близких людей.

    В нашем большом городе духи-близнецы — Романтика и Приключение — всегда наготове, всегда в поисках своих достойных почитателей. Когда мы бредем по улице, они тайком поглядывают на нас, заманивают, прикрываясь десятками различных масок. Неведомо почему, мы вдруг вскидываем глаза и видим в чужом окне лицо, явно принадлежащее к нашей портретной галерее самых близких людей.

    — Зеленая дверь · книга