78 цитат Оксаны Панкеевы для поста и дневника

Подборка из 78 цитат Оксаны Панкеевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Домой… Домой – куда? Где мой дом? Везде… и нигде. Ты знаешь, где твой дом? И я не знаю. И где мой не знаю. У меня был дом. Большой. Красивый. Кастель Коронадо. С угловыми башнями, чтоб им… Теперь он не мой. А зачем нам вообще дом? Мы будем жить здесь. Гнездо совьем… или выроем норку…

   – Домой… Домой – куда? Где мой дом? Везде… и нигде. Ты знаешь, где твой дом? И я не знаю. И где мой не знаю. У меня был дом. Большой. Красивый. Кастель Коронадо. С угловыми башнями, чтоб им… Теперь он не мой. А зачем нам вообще дом? Мы будем жить здесь. Гнездо совьем… или выроем норку…

   — Орландо · книга
2. «

   Любой искусственно сдерживаемый конфликт рано или поздно вырывается из-под контроля, и сила взрыва прямо пропорциональна длительности сдерживания.

   Любой искусственно сдерживаемый конфликт рано или поздно вырывается из-под контроля, и сила взрыва прямо пропорциональна длительности сдерживания.

   — Шеллар III · книга
3. «

   Самоуверенность — худшее, что есть в мужчинах.

   Самоуверенность — худшее, что есть в мужчинах.

   — Эрна · книга
4. «

   Если передо мной оказался невоспитанный собеседник, который хамит и обращается ко мне свысока, это не причина опускаться до его уровня.

   Если передо мной оказался невоспитанный собеседник, который хамит и обращается ко мне свысока, это не причина опускаться до его уровня.

   — Шеллар III · книга
5. «

   — Зря ты так. Когда начинаются разговоры с крысами, одному лучше не оставаться. А то к утру она тебе и о политике расскажет, и закурить принесет, и по стенам бегать научит...

   — Зря ты так. Когда начинаются разговоры с крысами, одному лучше не оставаться. А то к утру она тебе и о политике расскажет, и закурить принесет, и по стенам бегать научит...

   — Поступь Повелителя · книга
6. «

   — А как ты думаешь, почему твоя подруга всё-таки согласилась выйти за него замуж? Он-то понятно, любит её без памяти, это любому теперь ясно. А она? Как он её уломал? — Видишь ли... Кира... Она немного странная, как все женщины-воительницы. Когда за ней ухаживали, как за нормальной женщиной, это в ней не пробуждало никаких чувств. А стоило ей один раз попасть в неприятность в компании его величества, она тут же прониклась к нему таким восторженным обожанием, какого я за ней прежде вообще не замечала. Она мне три вечера подряд рассказывала, какой он бесстрашный, мужественный и как бы она с ним хоть в битву, хоть в разведку, хоть на подвиги... — Хоть замуж.

   — А как ты думаешь, почему твоя подруга всё-таки согласилась выйти за него замуж? Он-то понятно, любит её без памяти, это любому теперь ясно. А она? Как он её уломал? — Видишь ли... Кира... Она немного странная, как все женщины-воительницы. Когда за ней ухаживали, как за нормальной женщиной, это в ней не пробуждало никаких чувств. А стоило ей один раз попасть в неприятность в компании его величества, она тут же прониклась к нему таким восторженным обожанием, какого я за ней прежде вообще не замечала. Она мне три вечера подряд рассказывала, какой он бесстрашный, мужественный и как бы она с ним хоть в битву, хоть в разведку, хоть на подвиги... — Хоть замуж.

   — Эльвира · книга
7. «

   …Принц-бастард дураком не был и прекрасно понимал, что правление государством — это не балы и охота, не кувыркание в постели с фрейлинами, а тяжкий труд и огромная ответственность.

   …Принц-бастард дураком не был и прекрасно понимал, что правление государством — это не балы и охота, не кувыркание в постели с фрейлинами, а тяжкий труд и огромная ответственность.

   — Пересекая границы · книга
8. «

   Я не боюсь умереть. Смерть страшна, когда она отнимает близких, а свою собственную не успеваешь даже осознать. Ты был – и тебя нет.

   Я не боюсь умереть. Смерть страшна, когда она отнимает близких, а свою собственную не успеваешь даже осознать. Ты был – и тебя нет.

   — О пользе проклятий · книга
9. «

   Задним умом мы все гении...

   Задним умом мы все гении...

   — Кантор · книга
10. «

    … женщины — они существа загадочные… Пока они пьяные, мы им нравимся и они нас вроде как хотят, а когда они наутро уже трезвые, оказывается, что их подло обманули, обидели и опозорили… И что забавно, очень часто они действительно так думают.

    … женщины — они существа загадочные… Пока они пьяные, мы им нравимся и они нас вроде как хотят, а когда они наутро уже трезвые, оказывается, что их подло обманули, обидели и опозорили… И что забавно, очень часто они действительно так думают.

    — Шеллар III · книга
11. «

    День премьеры — это всегда маленький локальный конец света. Массовый психоз, безумная беготня, актёры трясутся и пьют валерьянку, ибо главный режиссёр посулил изничтожить любого, кто посмеет снимать стресс иным, дедовским способом.

    День премьеры — это всегда маленький локальный конец света. Массовый психоз, безумная беготня, актёры трясутся и пьют валерьянку, ибо главный режиссёр посулил изничтожить любого, кто посмеет снимать стресс иным, дедовским способом.

    — Поступь Повелителя · книга
12. «

    Время лечит всё. Боль проходит. Надо только потерпеть, пережить первые, самые трудные дни.

    Время лечит всё. Боль проходит. Надо только потерпеть, пережить первые, самые трудные дни.

    — Шеллар III · книга
13. «

    Всё равно мы когда-то должны умереть. Так что, всю оставшуюся жизнь трястись над остатками своего здоровья? И отказываться от всех мыслимых удовольствий, только чтобы продлить своё жалкое существование? Ха!

    Всё равно мы когда-то должны умереть. Так что, всю оставшуюся жизнь трястись над остатками своего здоровья? И отказываться от всех мыслимых удовольствий, только чтобы продлить своё жалкое существование? Ха!

    — Байли Рельмо · книга
14. «

    ... Попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.

    ... Попытки оградить близкого человека от всех мыслимых опасностей обычно и бесполезны, и ни к чему хорошему не приводят.

    — Макс Рельмо · книга
15. «

    Взгляд — это худшее, чем можно человека обидеть. За слова можно извиниться, поступки можно объяснить или исправить, а взгляд — это такое неосязаемое, неуловимое нечто, которое и объяснять бесполезно. Он сделал своё чёрное дело, мелькнул — и пропал, а чувство осталось. И даже не всегда можно потом вспомнить, отчего это чувство возникло.

    Взгляд — это худшее, чем можно человека обидеть. За слова можно извиниться, поступки можно объяснить или исправить, а взгляд — это такое неосязаемое, неуловимое нечто, которое и объяснять бесполезно. Он сделал своё чёрное дело, мелькнул — и пропал, а чувство осталось. И даже не всегда можно потом вспомнить, отчего это чувство возникло.

    — Кантор · книга
16. «

    ...умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.

    ...умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо.

    — Шеллар III · книга
17. «

    Я не могу просто так упасть в постель с совершенно чужим человеком. Мне надо либо почувствовать его близким, либо набраться до чёртиков...

    Я не могу просто так упасть в постель с совершенно чужим человеком. Мне надо либо почувствовать его близким, либо набраться до чёртиков...

    — Ольга · книга
18. «

    А ты хотел, чтобы всё прошло по плану? Оно и видно, что это твоё первое серьёзное дело. Чтоб ты знал, по плану никогда не бывает. Всегда случаются накладки.

    А ты хотел, чтобы всё прошло по плану? Оно и видно, что это твоё первое серьёзное дело. Чтоб ты знал, по плану никогда не бывает. Всегда случаются накладки.

    — Фантик · книга
19. «

    Видимо, такова судьба завоевателя. Смелые и достойные представители завоеванных народов не хотят с ним водиться. Служить новым хозяевам приходят другие, которым всё равно, кому служить, лишь бы платили хорошо.

    Видимо, такова судьба завоевателя. Смелые и достойные представители завоеванных народов не хотят с ним водиться. Служить новым хозяевам приходят другие, которым всё равно, кому служить, лишь бы платили хорошо.

    — Поступь Повелителя · книга
20. «

    ... люди, отдающие приказы, часто оказываются несовершенны, как и все мы. И раз они выдумывают приказы, которые невозможно выполнить, долг их подчинённых — совершить невозможное.

    ... люди, отдающие приказы, часто оказываются несовершенны, как и все мы. И раз они выдумывают приказы, которые невозможно выполнить, долг их подчинённых — совершить невозможное.

    — Шеллар III · книга