Оксана Робски: 128 фраз, которые разошлись на цитаты

Оксана Робски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 128 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
2. «

   Только глаза. Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.

   Только глаза. Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.

   — День счастья - завтра · книга
3. «

   Невозможно быть мячиком всю жизнь, который отскакивает от стены. Стена — это реальность. Когда-нибудь в нее провалишься.

   Невозможно быть мячиком всю жизнь, который отскакивает от стены. Стена — это реальность. Когда-нибудь в нее провалишься.

   — ПРО любоff/ON · книга
4. «

   Домработница приходила раз в неделю. Причём, если в доме был бардак, то она требовала дополнительные деньги. Таковы английские правила. К её приходу я убирала дом.

   Домработница приходила раз в неделю. Причём, если в доме был бардак, то она требовала дополнительные деньги. Таковы английские правила. К её приходу я убирала дом.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
5. «

   Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.

   Она любила его так, как любят собаку: принимая его таким, каков он есть, не пыталась его переделать, — а если иногда и дрессировала, то только для того, чтобы перед людьми не было стыдно.

   — День счастья - завтра · книга
6. «

   Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

   Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

   — Жизнь заново · книга
7. «

   Моей маме всю жизнь нравились странные вещи. Она никогда ничего не любила, но всё время была чем-то увлечена. Не долго и не сильно. Кулинарией, путешествиями, людьми, тибетской медициной. Она легко бросала одно ради другого, и ничего не оставляло следа в её душе. Или, может быть, она специально выбирала только то, что не оставит следа. Её жизнь была похожа на покрывало в стиле пэчворк. Она запросто сшивала всё, что попадалось ей под руку, не задумываясь ни о форме, ни о цвете. Ни о чём. В итоге, как ни странно, получилось что-то уютное и функциональное. Она надела на нос очки и попросила называть себя «бабушкой»… Я дорожила произошедшими с ней изменениями и не думала о том, что и у пэчворка есть изнанка.

   Моей маме всю жизнь нравились странные вещи. Она никогда ничего не любила, но всё время была чем-то увлечена. Не долго и не сильно. Кулинарией, путешествиями, людьми, тибетской медициной. Она легко бросала одно ради другого, и ничего не оставляло следа в её душе. Или, может быть, она специально выбирала только то, что не оставит следа. Её жизнь была похожа на покрывало в стиле пэчворк. Она запросто сшивала всё, что попадалось ей под руку, не задумываясь ни о форме, ни о цвете. Ни о чём. В итоге, как ни странно, получилось что-то уютное и функциональное. Она надела на нос очки и попросила называть себя «бабушкой»… Я дорожила произошедшими с ней изменениями и не думала о том, что и у пэчворка есть изнанка.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
8. «

   Он не звонил. Я слонялась по квартире, читала книги. Ни разу не открыла диссертацию. Много смотрела в окно. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в Международный день театра. Невозможно удержать снежинку на ладони. Невозможно положить в карман солнечного зайчика. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в День защиты Земли. В День смеха, объединенный почему-то с Международным днем птиц, я решила, что возможно. Я стерла в телефоне имя «Тот, кто лучше» и записала новое: «Забудь». Я решила заняться диссертацией. Невозможно было думать о том, что он отказался встретиться со мной. Я жалела, что ему это предложила. Неужели нельзя было удержаться? Почему он не хочет меня видеть? Конечно, ему не до меня. Его хотели убить. И у него предвыборная кампания. А вдруг он станет президентом? И я вот так запросто предложу ему: «Давай увидимся?» Или, когда он станет президентом, я буду звонить ему и сообщать о том, что ужин у нас сегодня в девять. А наш сын получил тройку. Интересно, а где учатся дети президентов? И почему это мой сын должен быть троечником? Я писала диссертацию целый день и целую ночь. В записной книжке моего телефона я дала ему новое имя: «Моя любовь». Я заснула в семь утра.

   Он не звонил. Я слонялась по квартире, читала книги. Ни разу не открыла диссертацию. Много смотрела в окно. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в Международный день театра. Невозможно удержать снежинку на ладони. Невозможно положить в карман солнечного зайчика. Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в День защиты Земли. В День смеха, объединенный почему-то с Международным днем птиц, я решила, что возможно. Я стерла в телефоне имя «Тот, кто лучше» и записала новое: «Забудь». Я решила заняться диссертацией. Невозможно было думать о том, что он отказался встретиться со мной. Я жалела, что ему это предложила. Неужели нельзя было удержаться? Почему он не хочет меня видеть? Конечно, ему не до меня. Его хотели убить. И у него предвыборная кампания. А вдруг он станет президентом? И я вот так запросто предложу ему: «Давай увидимся?» Или, когда он станет президентом, я буду звонить ему и сообщать о том, что ужин у нас сегодня в девять. А наш сын получил тройку. Интересно, а где учатся дети президентов? И почему это мой сын должен быть троечником? Я писала диссертацию целый день и целую ночь. В записной книжке моего телефона я дала ему новое имя: «Моя любовь». Я заснула в семь утра.

   — Даша · книга
9. «

   Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

   Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

   — Устрицы под дождём · книга
10. «

    Девичник — это когда собираются одни только девушки, выпивают и едут туда, где предположительно могут быть мужчины

    Девичник — это когда собираются одни только девушки, выпивают и едут туда, где предположительно могут быть мужчины

    — Casual · книга
11. «

    Я отношусь к жизни как к партнеру. По увлекательной игре. Весь мир — игровое поле. Первый ход всегда за ней. Я делаю ответный и с интересом жду ее следующего. В этой игре нет правил. Это немного страшно, но со временем я привыкла. И победителей тоже нет...

    Я отношусь к жизни как к партнеру. По увлекательной игре. Весь мир — игровое поле. Первый ход всегда за ней. Я делаю ответный и с интересом жду ее следующего. В этой игре нет правил. Это немного страшно, но со временем я привыкла. И победителей тоже нет...

    — Casual · книга
12. «

    Смириться гораздо легче, чем бороться.

    Смириться гораздо легче, чем бороться.

    — ПРО любоff/ON · книга
13. «

    ... прислала мне эммс с фотографиями. На первой — записка, где он признается мне в любви. На второй — он засовывает эту записку в бутылку, на третьей — бросает бутылку в океан.

    ... прислала мне эммс с фотографиями. На первой — записка, где он признается мне в любви. На второй — он засовывает эту записку в бутылку, на третьей — бросает бутылку в океан.

    — Эта Тета · книга
14. «

    Мы все в одной упряжке И всем нам нелегко. Если будем относиться друг к другу гадко, Уйдем недалеко.

    Мы все в одной упряжке И всем нам нелегко. Если будем относиться друг к другу гадко, Уйдем недалеко.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
15. «

    Моё сердце похоже на венок из ромашек. И какой-то добрый, но разбитной ангел гадает на нём.

    Моё сердце похоже на венок из ромашек. И какой-то добрый, но разбитной ангел гадает на нём.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
16. «

    Гинеколог — это гений, который занимается нашей экологией.

    Гинеколог — это гений, который занимается нашей экологией.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
17. «

    Говорят, что душа на ночь отделяется от тела и путешествует по параллельным мирам.

    Говорят, что душа на ночь отделяется от тела и путешествует по параллельным мирам.

    — ПРО любоff/ON · книга
18. «

    Всё самое интересное происходит в постели: любовь, сны и интересные книжки.

    Всё самое интересное происходит в постели: любовь, сны и интересные книжки.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
19. «

    Двадцать первый век. Чудеса творит не любовь, а технологии.

    Двадцать первый век. Чудеса творит не любовь, а технологии.

    — ПРО любоff/ON · книга
20. «

    Мысли накатывались одна на другую, как снежный ком при изготовлении Снеговика. И слепились в одно огромное, шершавое Раздражение.

    Мысли накатывались одна на другую, как снежный ком при изготовлении Снеговика. И слепились в одно огромное, шершавое Раздражение.

    — День счастья - завтра · книга