Оксана Робски: 138 цитат на каждый день

Оксана Робски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 138 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Семейная жизнь — это фокус, секрет которого неизвестен. Но почему то каждый считает, что может его показать.

   Семейная жизнь — это фокус, секрет которого неизвестен. Но почему то каждый считает, что может его показать.

   — ПРО любоff/ON · книга
2. «

   — У вас мой муж, я бы хотела его увидеть. Сидевшая в морге за контролем женщина даже не взглянула на меня. — Не положено. Она протянула мне часы, бумажник и фотографию. Нашу с Сержем первую фотографию. Я не знала, что он носил ее с собой. На обратной стороне моей рукой было написано: «Когда-нибудь... Мы не будем грустить ни о чем. Только друг о друге.»

   — У вас мой муж, я бы хотела его увидеть. Сидевшая в морге за контролем женщина даже не взглянула на меня. — Не положено. Она протянула мне часы, бумажник и фотографию. Нашу с Сержем первую фотографию. Я не знала, что он носил ее с собой. На обратной стороне моей рукой было написано: «Когда-нибудь... Мы не будем грустить ни о чем. Только друг о друге.»

   — Casual · книга
3. «

   Я кричала так, что перекрикивала гудки в телефоне. Достала из бардачка валерьянки. Снова набрала Ромин номер. Телефон был отключен. Вот свинья. Этого не может быть, потому что просто не может быть. Я выпила валерьянку. Расплакалась. Меня бросил муж. Нажала на газ. Не было никакого смысла куда-то ехать. Я свернула в сторону химчистки. Надо забрать пальто. Потом заехать в магазин, купить стиральный порошок. Потом застрелиться. Жизнь потеряла всякий смысл.

   Я кричала так, что перекрикивала гудки в телефоне. Достала из бардачка валерьянки. Снова набрала Ромин номер. Телефон был отключен. Вот свинья. Этого не может быть, потому что просто не может быть. Я выпила валерьянку. Расплакалась. Меня бросил муж. Нажала на газ. Не было никакого смысла куда-то ехать. Я свернула в сторону химчистки. Надо забрать пальто. Потом заехать в магазин, купить стиральный порошок. Потом застрелиться. Жизнь потеряла всякий смысл.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
4. «

   Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

   Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

   — Casual · книга
5. «

   Я люблю тебя. И всегда любил. Просто это было такое тяжелое время. Но мы его пережили. Вместе. И теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.

   Я люблю тебя. И всегда любил. Просто это было такое тяжелое время. Но мы его пережили. Вместе. И теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.

   — ПРО любоff/ON · книга
6. «

   Если никому не рассказывать, что тебе не нравится то, что нравится всем остальным, — будешь как все. И со временем можешь стать лучше всех.

   Если никому не рассказывать, что тебе не нравится то, что нравится всем остальным, — будешь как все. И со временем можешь стать лучше всех.

   — Устрицы под дождём · книга
7. «

   Я не выясняла с ним отношений, не кричала, не плакала, не грозила и не умоляла. Говорила спокойно и по делу. Когда повесила трубку, была собой абсолютно довольна. Только на одну минуту пожалела, что не поинтересовалась, не мог ли он себе девушку посимпатичней найти.

   Я не выясняла с ним отношений, не кричала, не плакала, не грозила и не умоляла. Говорила спокойно и по делу. Когда повесила трубку, была собой абсолютно довольна. Только на одну минуту пожалела, что не поинтересовалась, не мог ли он себе девушку посимпатичней найти.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
8. «

   Тревога. Без лица, без тела. Без названия. Холодная и колючая. Она жила не в голове, не в сознании. Прямо в сердце. Оно перестало стучать. Оно трепетало. Его надо было достать, чтобы избавиться от тревоги. И выкинуть. Подальше. Казалось, что другого способа нет.

   Тревога. Без лица, без тела. Без названия. Холодная и колючая. Она жила не в голове, не в сознании. Прямо в сердце. Оно перестало стучать. Оно трепетало. Его надо было достать, чтобы избавиться от тревоги. И выкинуть. Подальше. Казалось, что другого способа нет.

   — День счастья - завтра · книга
9. «

   Только недавно жаловалась Кате, что со мной уже давно никто не знакомится. «Это потому, что у тебя на лице написано: «Не подходите, я замужем». «А у тебя что написано?» — поинтересовалась я. «Все ко мне, не пожалеете».

   Только недавно жаловалась Кате, что со мной уже давно никто не знакомится. «Это потому, что у тебя на лице написано: «Не подходите, я замужем». «А у тебя что написано?» — поинтересовалась я. «Все ко мне, не пожалеете».

   — День счастья - завтра · книга
10. «

    В последнее время меня пугают старухи. Они ведут себя так, как будто с ними ничего не произошло. Как будто нет этих морщин вокруг глаз, как будто щёки не висят на скулах, как бельё на верёвке, как будто их попы не похожи на лопнувший воздушный шарик, — словом, будто с ними не случилась эта ужасная вещь под названием «климакс».

    В последнее время меня пугают старухи. Они ведут себя так, как будто с ними ничего не произошло. Как будто нет этих морщин вокруг глаз, как будто щёки не висят на скулах, как бельё на верёвке, как будто их попы не похожи на лопнувший воздушный шарик, — словом, будто с ними не случилась эта ужасная вещь под названием «климакс».

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
11. «

    Интуиция — это опыт прошлых жизней. Все, что у нас есть, — оттуда. Например гордость, в которой меня часто обвиняют. Откуда она? Может, тысячи лет назад я была императрицей? В Риме? И поэтому теперь могу позволить себе так мало? Или так много... А страх? Внезапный, ни на чем не основанный страх? Когда просыпаешься ночью и долго смотришь на звезды? Может меня сожгли на костре в средневековой Испании? И эта мучительная жажда любви? Может быть, первую женщину звали не Евой?

    Интуиция — это опыт прошлых жизней. Все, что у нас есть, — оттуда. Например гордость, в которой меня часто обвиняют. Откуда она? Может, тысячи лет назад я была императрицей? В Риме? И поэтому теперь могу позволить себе так мало? Или так много... А страх? Внезапный, ни на чем не основанный страх? Когда просыпаешься ночью и долго смотришь на звезды? Может меня сожгли на костре в средневековой Испании? И эта мучительная жажда любви? Может быть, первую женщину звали не Евой?

    — ПРО любоff/ON · книга
12. «

    Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.

    Первый раз я растянула рот до ушей, когда у нас в летнем лагере птенец сдох. С тех пор все время улыбаюсь. Когда другие плачут. Однажды я расставалась со своим бойфрендом. Он меня предал. И улыбалась во весь рот. Хотя готова была рыдать. А он смотрел на мою улыбку и чувствовал себя ничтожеством. Думал, что мне — все равно. Если бы мне было хоть чуть-чуть больше все равно, я бы рыдала. И его самолюбие не было бы так задето. Он мне потом еще несколько лет звонил.

    — День счастья - завтра · книга
13. «

    Я задержала взгляд на нелепой красной шляпке пожилой женщины, переходившей дорогу. Люди шли, курили, выбирали себе безвкусные шляпки — делали все то же самое, что и до того, как Машка умерла. С ее смертью ничего не изменилось. И даже я не изменилась.

    Я задержала взгляд на нелепой красной шляпке пожилой женщины, переходившей дорогу. Люди шли, курили, выбирали себе безвкусные шляпки — делали все то же самое, что и до того, как Машка умерла. С ее смертью ничего не изменилось. И даже я не изменилась.

    — День счастья - завтра · книга
14. «

    — Оля! Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?... С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.

    — Оля! Он редко называл меня по имени. Наверное, совсем стыдно стало, что он там гулял, а я тут дом драю. И сейчас ещё еду буду готовить. И — что ещё? Точно: стирать его вещи. И гладить. И?... С собакой гулять! Стоп. У нас нет собаки.

    — День счастья - завтра · книга
15. «

    Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.

    Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.

    — День счастья - завтра · книга
16. «

    Если вы не умеете летать, значит, вам это не нужно.

    Если вы не умеете летать, значит, вам это не нужно.

    — День счастья - завтра · книга
17. «

    Я проснулась на рассвете. Мое самое любимое время суток. Рассвет в космосе наступает шестнадцать раз в день. Я бы хотела жить в космосе. Я бы взяла с собой отрывной календарь — и все. Каждый день — праздник, и шестнадцать раз за день — рассвет. Счастье.

    Я проснулась на рассвете. Мое самое любимое время суток. Рассвет в космосе наступает шестнадцать раз в день. Я бы хотела жить в космосе. Я бы взяла с собой отрывной календарь — и все. Каждый день — праздник, и шестнадцать раз за день — рассвет. Счастье.

    — ПРО любоff/ON · книга
18. «

    Если ты сможешь убедить себя в том, что то, что тебе хочется, действительно необходимо, — ты это непременно получишь.

    Если ты сможешь убедить себя в том, что то, что тебе хочется, действительно необходимо, — ты это непременно получишь.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
19. «

    Не расстраивайся. Это только осень. Так я решила.

    Не расстраивайся. Это только осень. Так я решила.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
20. «

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.

    — День счастья - завтра · книга