146 коротких цитат Оксаны Робски

Оксана Робски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 146 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мёртвая — это всё равно что «новорожденная». За тебя решают другие. Просто потому, что не знаешь, как им всё объяснить. Просто не можешь донести до них свои мысли. Только перспектив меньше. Хотя кто это знает?

   Мёртвая — это всё равно что «новорожденная». За тебя решают другие. Просто потому, что не знаешь, как им всё объяснить. Просто не можешь донести до них свои мысли. Только перспектив меньше. Хотя кто это знает?

   — День счастья - завтра · книга
2. «

   Счастье представлялось ей большим, голубоглазым и нежным.

   Счастье представлялось ей большим, голубоглазым и нежным.

   — Жизнь заново · книга
3. «

   Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.

   Мадам. Если бывают женщины, которых невозможно себе представить без эпиляции, то это она. В ушах — бриллианты. На руках — маникюр. Черное трикотажное платье, которое может быть одновременно вечерним нарядом и ночной рубашкой. Мечта жадины.

   — День счастья - завтра · книга
4. «

   ... прислала мне эммс с фотографиями. На первой — записка, где он признается мне в любви. На второй — он засовывает эту записку в бутылку, на третьей — бросает бутылку в океан.

   ... прислала мне эммс с фотографиями. На первой — записка, где он признается мне в любви. На второй — он засовывает эту записку в бутылку, на третьей — бросает бутылку в океан.

   — Эта Тета · книга
5. «

   Самое страшное одиночество, это когда даже не хочется плакать. Когда даже не хочется, чтобы тебя жалели. Когда понимаешь — есть ты, и есть мир. И этот мир не с тобой. Ты — одна.

   Самое страшное одиночество, это когда даже не хочется плакать. Когда даже не хочется, чтобы тебя жалели. Когда понимаешь — есть ты, и есть мир. И этот мир не с тобой. Ты — одна.

   — Даша · книга
6. «

   Интересно, хорошо быть собакой? Когда тебя любят просто за то, что ты есть. Какая бы ужасная ты не была. А ты отвечаешь преданностью. И счастливой тебя делает малейшее проявление благодарности за эту самую преданность. Например, одно слово, брошенное на ходу: «Молодец». И ты уже улыбаешься.

   Интересно, хорошо быть собакой? Когда тебя любят просто за то, что ты есть. Какая бы ужасная ты не была. А ты отвечаешь преданностью. И счастливой тебя делает малейшее проявление благодарности за эту самую преданность. Например, одно слово, брошенное на ходу: «Молодец». И ты уже улыбаешься.

   — ПРО любоff/ON · книга
7. «

   Всё-таки странно, что Машки нет. Ни на одном уголке земного шара Машки нет. А где же она тогда? Когда умирает очень близкий человек, легко поверить, что его просто не существует. Потому что если бы он был, то был бы рядом. Обязательно рядом. А когда не очень близкий... просто кажется, что он куда-то уехал. На время. Может быть, даже навсегда. Машка, вернись!

   Всё-таки странно, что Машки нет. Ни на одном уголке земного шара Машки нет. А где же она тогда? Когда умирает очень близкий человек, легко поверить, что его просто не существует. Потому что если бы он был, то был бы рядом. Обязательно рядом. А когда не очень близкий... просто кажется, что он куда-то уехал. На время. Может быть, даже навсегда. Машка, вернись!

   — День счастья - завтра · книга
8. «

   Просто ты же представляешь, что он с ней сделает? Такая дурацкая осень. Листья цвета разлуки. И такого же цвета вино в наших бокалах. С запахом банана. Чем больше вина, тем меньше запаха. Холодно. Никто уже не сидит на «Веранде». Только мы. Я. Катя. Антон и Анжела. Кутаемся в пледы и дышим газом из обогревателей. Я наблюдаю за воронами. Они кружат над нами в беспорядочном плавном движении.

   Просто ты же представляешь, что он с ней сделает? Такая дурацкая осень. Листья цвета разлуки. И такого же цвета вино в наших бокалах. С запахом банана. Чем больше вина, тем меньше запаха. Холодно. Никто уже не сидит на «Веранде». Только мы. Я. Катя. Антон и Анжела. Кутаемся в пледы и дышим газом из обогревателей. Я наблюдаю за воронами. Они кружат над нами в беспорядочном плавном движении.

   — День счастья - завтра · книга
9. «

   Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.

   Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.

   — Устрицы под дождём · книга
10. «

    Я подумала, что было бы хорошо иметь свой личный календарь: открываешь страничку, а там – «День перехода от плохого настроения к хорошему». И переходишь.

    Я подумала, что было бы хорошо иметь свой личный календарь: открываешь страничку, а там – «День перехода от плохого настроения к хорошему». И переходишь.

    — Даша · книга
11. «

    Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

    Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

    — Casual · книга
12. «

    Я люблю тебя. И всегда любил. Просто это было такое тяжелое время. Но мы его пережили. Вместе. И теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.

    Я люблю тебя. И всегда любил. Просто это было такое тяжелое время. Но мы его пережили. Вместе. И теперь все будет хорошо. Я обещаю тебе.

    — ПРО любоff/ON · книга
13. «

    Я решила, что это, наверное, главное чудо, когда ничего не надо, потому что все есть.

    Я решила, что это, наверное, главное чудо, когда ничего не надо, потому что все есть.

    — Casual · книга
14. «

    Я не слежу за модой. Это мода следит за мной.

    Я не слежу за модой. Это мода следит за мной.
15. «

    Это были грустные слезы. Не отчаянные, не истеричные. А очень грустные.

    Это были грустные слезы. Не отчаянные, не истеричные. А очень грустные.

    — День счастья - завтра · книга
16. «

    Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

    Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

    — Жизнь заново · книга
17. «

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.

    — День счастья - завтра · книга
18. «

    Если у девушки есть вкус, он есть во всём.

    Если у девушки есть вкус, он есть во всём.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
19. «

    Мы все в одной упряжке И всем нам нелегко. Если будем относиться друг к другу гадко, Уйдем недалеко.

    Мы все в одной упряжке И всем нам нелегко. Если будем относиться друг к другу гадко, Уйдем недалеко.

    — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
20. «

    Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.

    Рядом с нами люди постоянно сходят с ума, болеют и умирают в таких муках, что описания Гомера просто комиксы по сравнению с одной лишь историей болезни умершего от рака человека. Нас предают друзья. Нас забывают дети. Наши родители начинают ходить под себя или нам в руки. Самолёты, на которых мы летаем, разбиваются об землю, а наши машины врезаются друг в друга, разрезая нас пополам и выворачивая суставы. И при этом мы думаем, что ничего не знаем про ад.

    — Устрицы под дождём · книга