95 цитат Оксаны Робски для поста и дневника

Оксана Робски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 95 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мысли кружились, как сломанная карусель. По кругу.

   Мысли кружились, как сломанная карусель. По кругу.

   — День счастья - завтра · книга
2. «

   Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха оранжевого неплохо — тем больше шансов, что у тебя признают талант. И нашивают все это с таким уверенным видом, что те, кому это не нравится, просто боятся признаться. Чтобы не прослыть людьми с плохим вкусом.

   Я бы тоже могла стать писателем. Это так же, как многие мои знакомые ни с того ни с сего становятся модельерами или дизайнерами интерьеров. Они думают, что чем больше нашить на куртку блесток рядом с кружевом и драной мешковиной, да еще меха оранжевого неплохо — тем больше шансов, что у тебя признают талант. И нашивают все это с таким уверенным видом, что те, кому это не нравится, просто боятся признаться. Чтобы не прослыть людьми с плохим вкусом.

   — День счастья - завтра · книга
3. «

   Двадцать первый век. Чудеса творит не любовь, а технологии.

   Двадцать первый век. Чудеса творит не любовь, а технологии.

   — ПРО любоff/ON · книга
4. «

   Я знаю, как люди тонут. Им не хватает воздуха, и они задыхаются. Они даже не очень понимают, что тонут. Они просто хотят дышать — и не могут.

   Я знаю, как люди тонут. Им не хватает воздуха, и они задыхаются. Они даже не очень понимают, что тонут. Они просто хотят дышать — и не могут.

   — Casual 2. Пляска головой и ногами · книга
5. «

   Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

   Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

   — День счастья - завтра · книга
6. «

   Психика — это лабиринт, а в лабиринте всегда есть тупики.

   Психика — это лабиринт, а в лабиринте всегда есть тупики.

   — Устрицы под дождём · книга
7. «

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
8. «

   Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.

   Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.

   — День счастья - завтра · книга
9. «

   Ее расчетливый ум быстро разложит мои беды, как уравнение, на составные; получит в итоге число пи и убедит меня в том, что все вопросы мы уже решили.

   Ее расчетливый ум быстро разложит мои беды, как уравнение, на составные; получит в итоге число пи и убедит меня в том, что все вопросы мы уже решили.

   — Casual · книга
10. «

    С ней не надо было делать вид, будто до неё ничего не существовало. Ни любви, ни счастья. Она никогда не пыталась залезть к нему в душу, вытеснив оттуда всё остальное. Она любила его и любила всё то, что было дорого ему. Она любила его за все. За эту тягу к жизни, за сильный характер, за юмор и то неуловимое, чему трудно найти название, но что так привлекает женщин в мужчине – что то особенное, что то очень мужское, очень надёжное, честное и открытое.

    С ней не надо было делать вид, будто до неё ничего не существовало. Ни любви, ни счастья. Она никогда не пыталась залезть к нему в душу, вытеснив оттуда всё остальное. Она любила его и любила всё то, что было дорого ему. Она любила его за все. За эту тягу к жизни, за сильный характер, за юмор и то неуловимое, чему трудно найти название, но что так привлекает женщин в мужчине – что то особенное, что то очень мужское, очень надёжное, честное и открытое.

    — Жизнь заново · книга
11. «

    Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужно только достаточно выпить.

    Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужно только достаточно выпить.

    — День счастья - завтра · книга
12. «

    Домработница приходила раз в неделю. Причём, если в доме был бардак, то она требовала дополнительные деньги. Таковы английские правила. К её приходу я убирала дом.

    Домработница приходила раз в неделю. Причём, если в доме был бардак, то она требовала дополнительные деньги. Таковы английские правила. К её приходу я убирала дом.

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
13. «

    Говорят, что душа на ночь отделяется от тела и путешествует по параллельным мирам.

    Говорят, что душа на ночь отделяется от тела и путешествует по параллельным мирам.

    — ПРО любоff/ON · книга
14. «

    Интуиция — это опыт прошлых жизней. Все, что у нас есть, — оттуда. Например гордость, в которой меня часто обвиняют. Откуда она? Может, тысячи лет назад я была императрицей? В Риме? И поэтому теперь могу позволить себе так мало? Или так много... А страх? Внезапный, ни на чем не основанный страх? Когда просыпаешься ночью и долго смотришь на звезды? Может меня сожгли на костре в средневековой Испании? И эта мучительная жажда любви? Может быть, первую женщину звали не Евой?

    Интуиция — это опыт прошлых жизней. Все, что у нас есть, — оттуда. Например гордость, в которой меня часто обвиняют. Откуда она? Может, тысячи лет назад я была императрицей? В Риме? И поэтому теперь могу позволить себе так мало? Или так много... А страх? Внезапный, ни на чем не основанный страх? Когда просыпаешься ночью и долго смотришь на звезды? Может меня сожгли на костре в средневековой Испании? И эта мучительная жажда любви? Может быть, первую женщину звали не Евой?

    — ПРО любоff/ON · книга
15. «

    Вороны похожи на бумажные самолетики. Как им удается летать, не взмахивая крыльями? А тут хоть маши, хоть что…

    Вороны похожи на бумажные самолетики. Как им удается летать, не взмахивая крыльями? А тут хоть маши, хоть что…

    — День счастья - завтра · книга
16. «

    Когда мне было пятнадцать, я думала, что в двадцать пять лет я буду совсем другая. Взрослая, серьезная. С мужем и детьми. И с длинными волосами. Из всего этого сбылось только одно – я взрослая.

    Когда мне было пятнадцать, я думала, что в двадцать пять лет я буду совсем другая. Взрослая, серьезная. С мужем и детьми. И с длинными волосами. Из всего этого сбылось только одно – я взрослая.

    — Даша · книга
17. «

    Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

    Одно время мне казалось, что я ему нравлюсь. А может, это такой особый мужской талант — вести себя с каждой девушкой так, словно она единственная?

    — Casual · книга
18. «

    Жизнь, в сущности, не такая плохая. Только если о ней не думать. А за секунду до того, как заснуть, вообще можно почувствовать себя абсолютно счастливой.

    Жизнь, в сущности, не такая плохая. Только если о ней не думать. А за секунду до того, как заснуть, вообще можно почувствовать себя абсолютно счастливой.

    — Устрицы под дождём · книга
19. «

    Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.

    Она просто замерла. Она даже не дышала. А сердце стремительно падало вниз, ударяясь об обрывы и выступы. О рёбра и селезёнку.

    — Устрицы под дождём · книга
20. «

    Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

    Ты можешь заигрывать с кем угодно. Когда угодно. При мне. Или без меня. НО! Если я рядом и прошу принести мне бокал шампанского, ты обязан встать и принести мне его! И пусть все эти девицы видят, что ты встал и пошёл за шампанским для меня!

    — Жизнь заново · книга